ГЛАВА 3

Любит он внезапные эффектные появления. Советники осуждающе покачали головами — они к нему привыкли и воспринимают как данность.

— И вам доброго дня, Маг, — поздоровался министр культуры. — Вы немного опоздали, — укорил он.

— Вы собираетесь сделать Аделаиду королевой-регентом, надеть на светлу голову тиару, — флегматично повел плечами чародей, — я это и так знал, а потому всю ночь просидел, изучая манускрипты.

Несмотря на показное спокойствие, он был обеспокоен и, кажется, встревожен. Но почему, Маги? С твоей помощью были созданы столько Воинов: и после кончины предыдущего правителя, и при жизни монарха. Ты опытен, как никто. Все твои Воины — само совершенство. Мне нравится Воин, что охраняет отца. Он верен ему. И хоть отец и уверял: «У Воинов нет чувств, моя дорогая, они знают только долг и верность», его защитник был добр и всегда любезен со мной и моей матерью. И ни разу не подвел.

— Если честно, подобный случай впервые в моей практике, — признался придворный Маг, почесав скипетром за ухом.

Маги ведет себя так, только если сильно взволнован: прячет истинные эмоции за показной бравадой и несерьезностью.

— Случай неординарный, — словно ни в чем не бывало повторился он, — я не создавал раньше защитника для столь юной королевы, тем более временной. Особенно для временной.

— Что это значит? — нахмурилась я, догадываясь, к чему он ведет. — Что станет с моим защитником, когда вернутся родители? — Поэтому озвучила и вопрос, и предположение. — Я перестану быть королевой, и он исчезнет?

Этого совсем не хотелось. Пусть все и считают Воинов чем-то не слишком одушевленным, эдакими магическими роботами, но я не хочу чтобы на моей совести была жизнь. А Воины — живые существа! Кто бы что ни говорил.

— Не думаю, не знаю, — честно признался Маг. Что ценю в нем, так это откровенность, по крайней мере по отношению ко мне. — Но вариантов нет. Ты станешь королевой, пусть и на время. И, значит, у тебя должен быть Воин.

Маг протянул руку, а его взгляд переполнялся сочувствием. Глубоко вдохнув, я подошла к нему и переплела свои пальцы с его.

— Мы подготовили текст вашего официального заявления на сегодня, — взяла слово советник по связям с общественностью, Сибилла Лав.

На миг я заметила, как она недовольно поджала губы. Ей наверняка не понравилось наше с магом поведение: всегда строгая, подтянутая дама с короткой стрижкой — ходят слухи, что она не любит никаких проявлений чувств на людях, будь ее воля — и королю с королевой запретили бы держаться за руки, однако статистика беспощадна и опросы общественного мнения показывают: да, лояльность населения в прямой зависимости от поведения правителей, но и поведение это должно быть человечным. Другими словами, даже Их Величество должны проявлять обычные симпатии, особенно по отношению друг к другу. Правитель не должен быть слишком далек от народа.

— Ваше Высочество огласит, что завтра на торжественной церемонии в окружении советников и граждан примет престол, временно. Станет королевой-регентом, — продолжила Сибилла, открывая портативный нетбук размером с ладонь. — Ознакомьтесь.

Мой браслет завибрировал, осведомляя о получении сообщения.

— Я настоятельно рекомендую, вначале выступить перед гражданами, прийти на митинг, что проходит сейчас, и только потом отправиться с колдуном. Думаю, служба безопасности, способна позаботиться о вас без помощи Воина один день, тем более, вы еще не королева. А так вы покажете гражданам, насколько они важны для вас.

Маг нахмурился, но ничего не возразил. Теперь все решения за мной. И я кивнула. Коснувшись браслета, проецировала перед собой текст заявления и перечень возможных вопросов и ответов, прочла, запомнила.

Я выйду к народу. Сегодня. Сейчас.

* * *

Митинг сконцентрировался на главной площади, у памятника Леонардо Великому — первому королю Лилии после войны.

Монумент возвышающийся надо всем. Казалось, видимый со всех окраин Лилии. Величайшему человеку — величайший памятник.

Как и полагается, доставили меня туда на флаере. Сотрудники правопорядка вокруг, личная охрана. Луч телепортации из флаера прямо в центр лестницы, ведущей на площадку у ног правителя.

— Дорогие сограждане, — парящие вверху колонки разнесли мой голос по округе, и я говорила, говорила о том, что позабочусь о них, что мы не должны терять надежды, о том, что каждый из них дорог моему сердцу.

И взгляды их отвечали любовью. Я стану вашим символом.

* * *

Мое общение с согражданами на митинге заняло больше времени, чем планировалось. После официального объявления я отвечала на вопросы прессы, потом граждан.

И до башни Маги мы добрались к вечеру.

Все-таки своеобразное чувство юмора у придворного чародея, он мог жить где угодно, но велел построить у королевского дворца башню с апартаментами в самом верху. Хорошо, что на лифт позже согласился.

В этой башне он и жил, и занимался научно-магическими трудами. Одно время из окон часто виднелся черный дым. Глава дворцовой пожарной охраны как-то велел нескольким курсантам вести ежедневный надзор. Двоих из них Маги соблазнил… С другой стороны, тогда инциденты прекратились на целый месяц, пока Магу опять не стало скучно, а его неугомонная натура потребовала новых экспериментов.

Выйдя из лифта в холл, чародей остановился и кокетливо приобнял меня за талию.

— Может, перекусим для начала? Или расслабимся? — самый умоляющий вид в мгновение ока сменился на хитрый, сильные руки легли на мои плечи и начали, лаская, разминать. — Ада, тебе нужно сбросить стресс, избавиться от напряжения.

— Маги, как не стыдно? — без злости, наигранно укорила я, плавно выскальзывая из его объятий.

— Прости старого развратника, — разулыбался он во все зубы.

— Даже не мечтай, — игриво щелкнула я его по носу. Такие отношения могут показаться ненормальной дружбой, но Маги дает то, что мне сейчас действительно нужно: помогает забыть хоть ненадолго о проблемах; напоминает, что есть не только долг, но и обычные удовольствия. Но не с тобой.

— Моя дорогая, порой мне жаль, что я не могу дать тебе того счастья, что ты заслуживаешь, — Мага взял меня под локоть и повел к двери в одну из его лабораторий: с отделкой под настоящее дерево, впрочем, это может быть и настоящее дерево, срубленное до пакта о защите лесов, после которого древесину стали использовать реже — срубать деревья только чтобы контролировать их разрастание, заменили их аналогами. Это был сложный процесс, ведь необходимо было перестраивать и производство, обеспечить трудоустройство всех работников; перепрофилировать сами заводы.

— И опять ты не о том думаешь, — Мага возвел глаза к потолку. — Я ей про любовь, а она.

— Ты прав, не могу расслабиться, несмотря на все твои старания, — повинилась я.

— Мужчину тебе надо, Ваше пока Высочество.

— У тебя на всё одна рекомендация. Брось, рано или поздно я найду достойного. Того, с кем смогу прожить жизнь, править, — улыбнулась я.

— Видел я этих всех достойных, ни один из них не подходит моему сокровищу, — хмыкнул маг, мановением руки раздвигая вырезанные на двери руны.

Мага, ты будешь хуже любой тещи из смешных баек. И у тебя порой не очень хорошо с логикой.

Он меж тем галантно пропустил меня вперед.

В чистом, почти стерильном помещении, больше похожем на научную лабораторию пахло сандаловым маслом.

Мага провел меня и поставил на железный круг.

— Вдохни и расслабься, — повязал у локтей, коленей, на голове и шее тонкие длинные красные ленты. Сплел их у концов меж собой и подвел к вертикальной капсуле из матового стекла.

Только сейчас я поняла, что нет других магов. Я считала, что должно быть несколько чародеев. Неужели Мага настолько уверен в себе, или боится доверить меня еще кому-то. Но ведь тебе придется это сделать. Доверить меня, мою жизнь тому, кто скоро появится в этой капсуле.

Моё сердце забилось в трепете предвкушения. Не думала, что отреагирую так. Мага подошел к капсуле, встал полубоком меж мной и ней. Пасы руками, аромат благовоний, бусинки пота на его красивом лице. А ведь Мага прав, мне сложно найти достойного мужчину. Я понимаю, мои требования, возможно, завышены. Я эгоистично хочу быть единственной для него, но ему придется делить меня с целой страной.

Едва слышимый пшик прервал размышления. Маг тяжело дышал, а из капсулы через щели медленно выходили клубы дыма.

— Готов.

Завтра я взойду на престол, и согласно всем традициям защитник появился за моей спиной — как будто из неоткуда, из воздуха. Это конечно трюки придворного мага и все об этом знают. Но в первые годы после войны уловка хорошо срабатывала — редкие, еще оставшиеся недруги боялись защитников королей больше обычного, а люд с благоговением преклонялся перед ними. Сейчас же всё просто превратилось в шоу. Но это нужно.

Верх капсулы растворился, и вот мой Воин — передо мной. Всё по традициям: высокий, широкоплечий, статный мужчина, облаченный в строгий смокинг: белая рубашка, черный расстегнутый пиджак, брюки с темным поясом. Но при этом создавалось впечатление, что этот костюм — един, что рубашка плавно переходит в штаны. Одежды защитников менялись с течением времени. Оно и понятно: странно будет сейчас видеть позади королевы рыцаря в латах. А так он почти не будет выделяться из толпы.

А еще я точно знаю, этот костюм из магической ткани — самой прочной на свете. Пробить ее — невозможно. Не защищала она лишь голову и кисти рук. Но как не раз показывала история, регенерация Воинов совершенна.

Нужно придумать ему имя. Может быть, что-то из мифологии. А он и правда красив, как древний бог. Жаль только лысый. Интересно, почему? Предшественники все были волосатые, даже с разной длиной и цветом волос.

Воин открыл глаза: какие же пронзительные, темные. Неспешно повел плечами, выбрался из капсулы и, зевнув, потянулся.

— Воин, Защитник рода королевского, — торжественно провозгласил Маг, — преклони колено пред правительницей своей — нареченной королевой Аделаидой.

— Перед такой красоткой — хоть все оба! — расплылся тот в улыбке и в буквальном смысле рухнул на колени. — Зайка, я весь твой навеки! — распахнул он объятия.

Я перевела недоуменный взгляд на Мага, но тот явно был ошарашен не меньше.

— Кажется, что-то пошло не так, — пробормотал придворный колдун.