ГЛАВА 8

У Маги есть дар предвидения, только он его специально не развивает, а даже наоборот — заглушает, говорит, скучно знать всё наперед, непредсказуемость — дает больше свободы. Но порой этот дар напоминает о себе.

Увидев приезд Оливера, Маг поспешил ко мне, предупредить, морально подготовить. Жаль только, его самого дар предупредил всего за несколько минут до прибытия Оливера.

Конечно, по протоколу, Оливер должен был или известить о своем намерении за несколько дней, или явиться непосредственно на один из грядущих торжественных приемов. Но ведь во времена учебы граф де Гросс входил в число моих близких друзей и получил разрешение являться в королевский дворец без дополнительного согласования. И после нашего расставания я не отозвала это разрешение: Оливер не напоминал о себе, и я не хотела напоминать ему о себе.

И теперь он гордой поступью вошел в мой гостиный зал, почти как к себе домой. За прошедшее время Оливер стал выглядеть еще солиднее и респектабельнее. Более дорогой костюм, еще более безупречная прическа, блестящие лакированные ботинки. И сам — статный, подтянутый, такую фигуру не скроет ни одна одежда.

— Мое почтение, граф де Гросс, — склонила я голову. Интересно, но прибыл он лишь с тремя слугами, и всё.

— Аделаида, — Оливер перехватил мою ладонь и прижал к своим губам. Когда-то давно его прикосновения вызывали мурашки по всему моему телу, но теперь я не чувствовала ничего: ни трепета, ни отвращения, ни даже отголоска боли. — Я приехал, как только смог. Позволь мне выразить соболезнования по поводу твоих родителей, мы будем верить и уповать на техно-магию, что обязательно вернет их. И, конечно, позвольте поздравить вас с вступлением на престол, Ваше Величество.

— Благодарю, — плавно высвободив руку, — я указала на стол, — прошу, присаживайтесь. … Что привело вас ко мне помимо формальной вежливости? — я очень надеялась, что Оливер не будет разыгрывать спектакль, говорить пустые фразы о моей проницательности, или, что еще хуже, упоминать наше прошлое.

Мага, присел рядом, делая вид, что он весь из себя доверенное лицо королевы, впрочем, так оно и есть. Алан мрачной скалой встал позади, а я вновь чувствовала себя спокойно и уверенно.

— Король Адониса просил передать вам его почтение, извиниться, что по состоянию здоровья не может почтить вас лично своим присутствием, а также передать пакет документов по топливному трасту и товарообороту. Как помните, соглашения были подписаны еще вашими родителями, но теперь должно быть одобрено еще раз новой королевой.

Оливер протянул мне тонкий чип.

Конечно, помню. Буквально вчера я переподписала подобные соглашения с Розой, Ирисом и еще несколькими государствами. И что такого особого в этом, что его передают лично в руки, а не по электронной почте?

Оливер, уроженец Адониса, вернулся в свою страну сразу после конца учебы и наших отношений. Учитывая все его таланты, неудивительно, что он быстро пошел вверх по карьерной лестнице, и совсем скоро стал доверенным лицом короля.

Принцесса Адониса юна, как раз достигла возраста согласия. О, эти дивные семнадцать лет. Я даже удивлена, что Оливер не нашел способа ее очаровать. Впрочем, может, это просто не афишируется. Но вряд ли. В эту эпоху все друг о друге всё знают.

Но личная жизнь принцессы меня волнует только со стороны деловых отношений. Ведь рано или поздно — нам с ней придется взаимодействовать. И взаимодействовать с Оливером.

Я взяла чип и вложила в свой браслет, чтобы ознакомиться позже.

— Насколько мне известно, завтра будет еще один торжественный прием, — улыбнулся Оливер.

— Надеюсь, вы почтите нас своим присутствием, — сдержано кивнула я.

Я уже не та наивная девочка. Зачем Оливер приехал на самом деле? Неужели рассчитывает возобновить наши отношения? Очень надеюсь, что это лишь моя самоуверенная паранойя.

— Я очень рад, что наше прошлое никак не отражается на отношениях Лилии и Адониса, — произнес он, а по моей спине пробежал неприятный холодок.

— Смешивать личное и рабочее — было бы глупо, — заметила я.

Оливер смотрел так, словно ждал чего-то. Но я не собиралась говорить пустых фраз о том, как рада или не рада его видеть, или о том, что прошлое давно осталось в прошлом.

— Может быть, прогуляемся, я был бы рад поговорить с Вами наедине, — Оливер многозначительно покосился на Алана и Магу.

— Боюсь, сейчас моё расписание этого не позволит. — Я должна дать ему понять, что ему не на что рассчитывать.

— У Ее Величества очень плотный график, — даже не видя, я чувствовала, как стоявший позади Алан буравит взглядом.

— Не знал, что Воин имеет право голоса, — зло хмыкнул Оливер, как будто нарываясь на конфликт, но я не дам такой возможности и, как бы обидно не было сейчас за Алана промолчу.

— Мы обязательно встретимся на завтрашнем торжественном приеме, — поднялась я, чуть привздернув подбородок, — располагайтесь, обслуга проводит вас в покои, — отдала я распоряжение по браслету и скорее покинула это помещение, чувствуя всё нарастающее недовольство Оливера.

…

— Рассказать, о чем он думал? — любезно поинтересовался Мага, когда мы дошли до моих покоев.

— Не уверена, что я хочу это слышать.

— Зря, а ведь на самом деле, он блокировал свои мысли от меня.

В другой раз посетую на своеобразную логику Мага, сейчас и я, и Алан удивленно воззрились на придворного колдуна.

— В нем нет магии, — хмуро заметил Алан, — я бы почувствовал. Но его аура мне не нравится.

— И мне, — согласился Маги.

Я же не знала, что сказать: Оливер — обычный немаг, за всё время, что мы были вместе он не проявлял никаких колдовских или около колдовских способностей. Но и Мага, и Алан говорили очень уверенно. Да и я верю им — все-таки они, а не я, магические существа. С другой стороны, оба могут быть предвзяты к Оливеру.

— Граф — наш гость, — напомнила я, выдерживая хмурые взгляды, — и вы оба должны относиться к нему с уважением. Сомневаюсь, что он замышляет нечто плохое.

— Угу, — буркнул Маг, — я и не читая мысли могу сказать, что у него на уме.

— Я тоже, — поддакнул Алан.

Это невыносимо.

— Так! — сурово одернула я. — Моё прошлое с Оливером осталось в прошлом. А сейчас мне нужно повторить речь для завтрашнего приема и проверить, как всё готово к нему. Так что, помогайте лучше!

— Ой, мне на медитацию пора! — окутав себя темным дымом, этот «фокусник» поспешил исчезнуть.

— В любом случае, я не дам тебя обидеть, — продолжал хмуриться Алан.

Я же с трудом сдержала комментарии про то, что меня и так обижает его фривольное общение с другими девушками. В конце концов, Алан — не моя собственность. В конце концов, пора заняться делами.

* * *

Я встала в центре зала, где пройдет прием, и еще раз всё оглядела. Столы расставлены ровно по стенам, сами стены украшены картинами: пейзажи, мои предки и другие великие исторические деятели, цветы на подоконниках, занавески под старину, достаточно простора перед небольшой сценой, на которую я выйду с торжественной речью. Первый прием был скорее пробным, завтра же будет еще больше гостей. Еще больше ответственности.

Рука Алана легла на моё плечо.

— Неплохо, — похвалил он.

— Алан, — я невольно сглотнула, — я хотела еще раз попросить тебя, пожалуйста, не заигрывай ни с кем завтра. Понимаешь, будет пресса, каждое мое действие и каждое действие моих приближенных будут обсуждать. И народ должен видеть, что его королева под надежной защитой.

— И дело только в этом? — он заглянул мне в глаза так, словно хотел увидеть душу. — А может, ты просто ревнуешь, а Величество?

Сердце захлестнула волна возмущения. И одновременно нечто похожее на глупую надежду: он заигрывал с другими, чтобы заставить меня ревновать. Алан, ты не нормальный Воин, ты могущественное недоразумение. И что мне сказать на это? Что мне вообще с тобой делать?

— Потанцуй со мной, — еще больше удивил он, положив вторую руку на талию, чуть притягивая к себе, — завтра всё твое внимание будет отдано другим мужчинам.

В горле одновременно пересохло и запершило. Но я послушно сделала первый шаг: танцевать без музыки, то вести Воина, то следовать ему, было так непривычно. С Аланом всё непривычно. С Аланом всё не так, как надо.

Я не успела понять, что именно произошло, как он прижал меня к себе и внезапно резко кинул на пол, накрывая своим телом и полупрозрачным куполом, а сверху на нас обрушились куски потолка.