ГЛАВА 7

— Твоя задача охранять меня! — отчитывала я Алана уже в своих покоях, — и не отвлекаться!

— Я не отвлекался, тебе ничего не грозило.

Его нарочитое спокойствие еще больше выводило меня из себя.

— Не смей заигрывать с обслуживающим персоналом!

— С чего это? Если никто не против, что плохого во флирте. А рабство у нас вроде как отменили. Или на Воинов это не распространяется?

Вот … вот об этом я никогда раньше не задумывалась. Но и предыдущие Воины таких вопросов не задавали. Да у них не было никаких таких потребностей. Алан поставил меня в абсолютный тупик.

— Я твой, Ада, но я не беспрекословная игрушка, — эти слова были подобны проливному ледяному зимнему ливню.

— Уходи, мне нужно отдохнуть, — ничего лучше как прогнать это ненастье я ни придумала. На этот раз Алан не стал пререкаться и ушел.

Что же такое со мной происходит? Это не ревность. Конечно, нет. Просто мне не нравится безответственное отношение к работе. Ада, ты очень везучая недокоролева. Получила вместо защиты проблемы. Как хорошо, хвала всем высшим силам, что сейчас мирное спокойное время. Никаких политических интриг тоже. И никто на приеме не хотел тебе навредить.

Но не стоило так кричать на Алана. Надо просто объяснить ему всё. Рассказать о своём беспокойстве и о том, что мне было неприятно. Хотя нет, про неприятно лучше промолчать. В любом случае, лучше спокойное общение.

Я приоткрыла дверь и замерла: Алан стоял в коридоре, спиной ко мне, но эту спину я из всех узнаю, оперся плечом на стену, расслабленный и беззаботный, а рядом, смущаясь и опуская взгляд, стояла одна из горничных. Судя по румянцу на щеках девушки, Алан говорил ей что-то приятное. Он снова заигрывает с кем-то.

Чтоб тебя, Воин! И тебя, Мага, — ты бабник, который создал еще большего бабника! Ужасно! И не буду я перед ним оправдываться! Да пусть делает, что хочет и с кем хочет. Только бы меня защищал. В конце концов, только ради этого его создали! И только…

Я тихо закрыла дверь, чтобы не привлечь внимания этой парочки. Скорей бы уже завтрашний день. Завтра я встречусь с девочками. Завтра будет лучше.

* * *

Так как мое появление в общественных местах теперь сопровождалось прессой, зеваками, службой охраны и не происходило без предварительного согласования с советником по связям, то проще было встретиться с девочками во дворце.

По крайней мере, в саду в окружении природы и животных мы сможем спокойно, не боясь лишних глаз, провести время.

В этот раз я, Ванда, Беатрис, Мага и Генрих устраивали торжественные проводы Гелле. Моя любимая рыжеволосая подруга скоро уезжает в один из дальних округов — там обнаружили редкий вид изумрудного крылатого варана, а у Геллы особый дар — понимать язык магических существ, а еще прекрасные дипломатические навыки. Поэтому ее и еще нескольких специалистов пригласили — установить связь с варанами, помочь этой популяции, устроить их жизнь в естественной среде.

Гелла весьма переживала, но мы в ее силах уверены и потому всячески приободряли и напутствовали.

— Но если сможешь привезти мне одного варанчика…

— МАГА!

— Я бы вырастил из него настоящего боевого варана…

— МАГА!

Мы смеялись, наслаждаясь солнцем, теплом и коктейлями. Неподалеку, сутулясь, сидя на траве, поглаживал одну из собак Филипп. Кажется, на его мрачном лице даже наблюдалось подобие улыбки. Нам несколько раз удалось вовлечь парня в разговор, но он пока держался обособленно. «Замкнутый», — как пояснил Генрих. С ним надо мягко и ненавязчиво.

— Я слышал в экспедиции примет участие сэр Майкл Янг, — просветил Генрих, — он сейчас как раз свободен, — подмигнул он, — и открыт новым отношениям.

О да, а еще у этого ученого слава покорителя женских сердец.

— Фу, — отмахнулась Гелла, — я работать туда еду, знаешь ли!

— Мне, может, хочется хоть чью-то личную жизнь устроить! Неблагодарная! — трагически всплакнул Генрих и тут же уклонился от запущенной декоративной подушки.

Беатрис осуждающе покачала головой и аккуратно убрала спавшие на плечи каштановые локоны. Мы с девочками как на подбор: я блондинка, Беа — шатенка, Ванда — жгучая брюнетка и Гелла — рыжеволосая, даже чуть с красноватым оттенком.

— И ты, и Маг — анти-специалисты по отношениям, — укорила Беа.

— Ой ли!

— Да брось! Сама-то!

— Я-то как раз замужем!

— Но я ведь тоже…

— А я не могу быть замужем! Хотя…

— МАГА!

Даже Филипп на миг отвлекся от собаки на их шутливые препирательства, но тут же опустил взгляд обратно.

Молчаливее Филиппа был только Алан — вел себя…как самый обычный Воин. Только один раз подмигнул было девочкам, но, заметив обручальные кольца Беатрис и Ванды, тут же сделал серьезное выражение лица. Оно и к лучшему.

— Они сведут тебя с ума, держись, — кивнула Гелла на во всю сражающихся подушками Генриха, Магу, Ванду и Беа. Однако щеки подруги невольно тронул румянец. А в серых глазах промелькнула печаль. Неужели?

Бедная моя, она старательно скрывает это, как и скрывала все года обучения, пытаясь встречаться с другими: но Генрих симпатичен ей. Это очевидно всем, кроме него. Мага пару раз намекал, но Генрих считает, что тот не разбирается в нормальных отношениях. Небезосновательно, надо сказать, считает. Ванда и Беа несколько раз пытались организовать нечто на подобии двойных свиданий. Это было неловко и ни к чему не привело. А потом — то у Генри отношения, то у Геллы. И даже сейчас — я точно знаю, что не так давно она рассталась с очередным мужчиной, и теперь бежит подальше от Генриха и своих чувств. Конечно, это ужасно нетактично вмешиваться в чужие отношения, но…

— Гелл, может быть, ты останешься у меня на пару дней до отъезда? — как можно жалостнее попросила я, чтобы та точно не смогла отказать.

— Проконсультируем друг друга по изумрудным варанам. Вещи я тебе сам лично за день магией соберу, — тут же включился в помощь Маг. Старый сводник, я тебя обожаю.

— Ой да, и Аде веселее на этих приемах будет, — защебетали Ванда с Беа, — а то нас мужья так надолго не отпустят.

На самом деле, отпустят, конечно, попробуй жену к королеве не отпусти.

— Мы ведь потом так долго не увидимся, — нагло давила я на ее чувства.

Конечно, наш план для Геллы был очевиден и потому смотрела она с легким осуждением.

— На два дня, больше никак, — строго заявила подруга, — и вначале я загляну домой — возьму сюда кое-какие материалы для работы.

А я с радостным возгласом обняла ее. Сегодняшний день — однозначно лучший из последних. И как хорошо порой забыть о статусе и этикете.

…

— С ними ты другая, — заметил Алан, когда мы проводили девочек, и Мага с Генрихом и Филиппом тоже ушли — каждый по своим делам, — нет, точнее ты всегда остаешься с собой, величественной, но с ними словно добавляется что-то еще, жизнь.

Знаток моей души. Ну-ну.

— И мне нравится такая Ада. Любая Ада.

От этих слов по спине пробежали мурашки. Он невыносим.

— Я хорошо себя вел?

Он не мог обойтись без провокационных вопросов.

— Я довольна, — сухо ответила я. — Алан, я подумала, если хочешь, я ведь могу давать тебе выходные, и мы можем обсудить твой рабочий график.

— А Воинам такое положено? — издевательски приподнял он бровь.

— Ты такой же житель Лилии как и все, — правда, без документов, но об этом я не сказала, если надо будет — сделаем, — ты не такой Воин как предыдущие, и я должна принять это во внимание. И я не хочу, чтобы ты считал себя рабом. Все жители Лилии равны в своих правах.

— Я вчера читал про бедняков — в учебнике, — покосился на меня Алан.

— Это в прошлом. После того, когда мир восстановился, восстал из праха Последней войны, новое правительство сделало всё возможное, чтобы понятие «низший класс» исчезло из обихода: социальные программы помощи — улучшенные и совершенствующиеся — помощь неблагополучным, их реабилитация, до последнего, из все сил: льготы, лечение, контроль, соцработники, психологи, принудительный труд. Новое мышление — уважение к любой профессии, любому труду, достойное материальное поощрение — лечишь ли ты людей, продаешь товары или убираешься в офисах. Благоприятная среда для инвалидов — рабочие места, благоустроенный город, роботы-помощники.

— А домохозяйки?

— Строить карьеру или ухаживать за детьми, за домом — это личный выбор, если семья социально благополучна — никто и никогда не тронет ее только на основании безработности любого родителя. И также в Лилии окажут помощь и поддержку как семейным, так и одиноким людям, при необходимости. Мы построили центры кризисной помощи для людей, для животных, хорошие приюты для сирот. Лечение, образование — всё за счет государства. И я как королева буду делать все необходимое, чтобы никто из моих граждан ни в чем не нуждался…

— Да понял я, понял, не заводись! Включила предвыборную агитацию…

Мне стало неловко. И я смущенно отвела взгляд. И зачем так распалилась, Алан ведь не так много знает. Если честно, я понятия не имею, что он знает, а что нет. Всегда думала, что в Воинов закладывают базовые основы о стране и прочем. Но так ли оно?

— Расскажи, про образование, — как будто извиняясь, попросил Алан, — девочки ведь из среднего класса. Как так вы дружите?

— Я же говорю, сословные неравенства — пережиток прошлого, — вздохнула я. — И как таковых элитных школ нет. Но и в общую гимназию в ближайшем районе королевского отпрыска не отправишь. Дело не в снобизме и не в том, что правители далеки от народа. Но король, королева, принц или принцесса — это символ — на него можно смотреть, к нему можно прикоснуться, но он должен оставаться символом. И потому для детей знатных родов — построили несколько спец школ. Да и образование нам все же нужно больше с уклоном в дипломатическую сторону. Там обучают с семи до четырнадцати лет, после чего дети переходят в особый колледж — дипломатия, законодательство, юриспруденция, история и другие необходимые дисциплины. В колледже уже обучаются и достойные, прошедшие необходимые тесты дети из среднего класса. Там я познакомилась с девочками. А потом я, они и Генрих учились в Университете Права. — Я очень старалась говорить как можно нейтральнее, именно рассказывать.

— И ты веришь им?

— Как себе.

Алан задумался о чем-то своем. Я тоже — о том, что ни один Воин не интересовался ничем подобным, не интересовался отношениями. О том, что у Алана не знает, что такое дружба. У него и друзей нет. Алан, ты живой, ты не оружие защиты. У тебя свои потребности и мечты, но ты сам не можешь этого осознать. Ты мечешься. Ты пытаешься понять человеческую суть.

Я осторожно коснулась его руки, а он чуть вздрогнул от неожиданности и недоуменно посмотрел на меня.

— Алан, — тише и мягче заговорила я, — я хочу помочь тебе, чтобы ты освоился в этом мире. Я готова рассказать тебе всё. Я хочу быть не только твоей королевой, но и твоим другом.

Внезапно его взгляд стал холоднее.

— В этом нет необходимости, я все равно буду служить тебе, а потом твоему мужу и детям, пока твой наследник не получит своего Воина.

Да, почему он так со мной!? От его слов стало так горько, муж, ребенок — моя мечта, но сейчас она так больно колет сердце.

— Будешь, — глухо произнесла я, не узнавая собственный голос.

Мы стояли в гостиной дворца, в окружении старинных канделябров — декор, как дань прошлого, не несущий практической функции; под суровыми взглядами моих предков с картин — великих правителей, навеки запечатленных в истории; под светом энергосберегающих ламп. Сочетание нового и старого. Странный симбиоз. Как и мы. Я понимаю, что за последние дни он принес мне столько головной боли. И с ним я забываю о государственных делах. И я не представляю, смогу ли обойтись без него. Я перестаю понимать себя и не понимаю его. Хочу помочь ему разобраться, но только запутываю себя.

А Алан смотрит на меня, изучает. И оба не знаем, что сказать дальше. Не такими должны быть отношения между защитником и королевой.

Алан хмурится, подступает ближе, опускает взгляд, замечая, как против воли вздымается и опускается моя грудь. На встречу я надела легкий сарафан, и чувствую себя сейчас полуобнаженной. Рука Алана ложится мне на бедро. Он явно что-то хочет сказать, но не может. И тактичный кашель прерывает нас.

Нельзя быть столь беспечными! Особенно учитывая, что в гостевую залу может войти кто угодно. К счастью, это был всего лишь Маг. Но зачем он вернулся, и почему с обеспокоенным видом?

— Ваше Величество. — Когда Мага обращается так — жди неприятностей. — Сейчас сюда прибудет гость из Адониса.

Мой браслет подал сигнал, даже не открывая сообщение, знаю, о чем оно.

— Прибудет граф Оливер де Гросс, — продолжил Маг, а моё сердце ухнуло куда-то вниз.

Мага, ты ведь шутишь.

— Еще один несостоявшийся жених? — поинтересовался Алан. Но я пропустила эту шпильку. Да, Алан, да. Именно жених. Именно несостоявшийся.