Глава 46

Наступил сентябрь и у меня началась учеба. Руслана не было уже три недели. И всё это время мы оставались на связи — постоянно переписывались, иногда разговаривали по телефону, хотя голосовая связь была редкостью. Один раз нам удалось созвониться по видеосвязи. Я видела его лицо на экране, уставшее, но такое родное, и внутри всё трепетало от счастья. Но он сказал, что больше не будем так делать — ему тяжело смотреть на меня, видеть и не иметь возможности прикоснуться. Он сказал, что это сводит его с ума. А мне, честно говоря, нравилась его реакция. Нравилось знать, что я так на него действую.

Он постоянно интересовался моей жизнью: как прошёл день, что я ела, не устала ли на учебе или на работе. При любой возможности он писал мне — коротко, но тепло. Я отвечала так же, ловя каждое его сообщение, как глоток воздуха в душном городе.

Сегодня я должна была встретиться с Аней. Точнее, приехать к ним с Семёном в гости. Я ведь обещала подруге. У нас состоялся сложный разговор на днях — я высказала всё, что думаю об их отношениях. О том, как он её контролирует и изолирует, как она потеряла себя. Она слушала, а потом сбивчиво, почти истерично, убеждала меня, что я всё не так поняла, что он любит её, заботится, что они счастливы. И чтобы я приехала, и сама убедилась.

Я переступила порог их квартиры — просторной, дорогой, пахнущей новым ремонтом и деньгами. Анька кинулась меня обнимать, как будто мы не виделись вечность.

— Привет, подружка! Так рада, что ты приехала! — она старалась сиять, но я видела ее фальш насквозь, — Проходи скорее!

Она потянула меня на кухню. Я оглянулась по сторонам, ища глазами Семёна.

— Ты одна? — спросила я.

— Ага, — кивнула она. — Сёмочка скоро вернётся. Он задерживается.

Она откупорила бутылку вина и разлила по бокалам. На столе уже стояли фрукты и сыры, аккуратно разложенные на тарелках. Всё выглядело идеально — как картинка из журнала о красивой жизни.

Мы разговаривали и вспоминали смешные случаи с первого курса. Как мы опоздали на пару и пытались прокрасться в аудиторию бесшумно, но нас все равно спалили и влепили минус балл. Как Анька перепутала аудитории и просидела на лекции у старшекурсников. Мы смеялись, и на мгновение мне показалось, что всё по-прежнему, что она прежняя.

Но вдруг в замке повернулся ключ. И атмосфера изменилась.

— Ой, Семён пришёл! — подскочила Анька и выбежала в коридор.

Я осталась сидеть на кухне и слышала, как она лепечет что-то радостное, как её голос становится тоньше, как она пытается угодить. И как он отвечают — грубо, отстранённо, почти с раздражением.

Они зашли вместе на кухню. Семён выглядел странно — зрачки расширены, лицо красное, потное, хотя день был не особо жаркий. Он двигался как-то дергано, будто тело было не его и не слушалось.

— Привет, — поприветствовала я его, стараясь, чтобы голос звучал более дружелюбно. Хотя, честно говоря, дружелюбия к нему у меня не было.

— Привет, — буркнул он, не глядя на меня, и плюхнулся на место Ани.

— Ань, где еда? — спросил он, не поднимая глаз. — Долго ждать?

— Да, да, сейчас, секундочку, — засуетилась она, накладывая что-то в тарелку.

Я молча наблюдала за ним. Он чертил пальцем по столу какие-то узоры, потом резко повернул голову и уставился в стену с пустым, остекленевшим взглядом. Его пальцы подрагивали. Он казался не здесь, где-то далеко, в другом измерении.

Аня поставила перед ним тарелку с едой. И вдруг он схватил её за талию, потом за шею, притянул к себе и начал целовать. Неприлично целовать, жадно, с языком, его рука нырнула под её юбку. Она растерялась, попыталась отстраниться, но он держал крепко. Я сидела в шоке. Нет, не так. Я сидела в полнейшем шоке! Чувствовала, как напрягаюсь от отвращения и недоумения. Он будто забыл, что я здесь.

— Хелоооу, я тут, ребят! — выдавила я, не понимая происходящего.

— Сем, Сем, мы же не одни, — тихо сказала Аня, пытаясь освободиться.

Он резко посмотрел на меня, своим нечеловеческим взглядом. Только пустота и раздражение.

— Так пусть съебет отсюда, — бросил он куда-то в пустоту, и принялся за еду.

Я встала, внутри всё кипело.

— Аэ… эм… я, наверное, пойду, Ань, — сказала я, беря сумку.

— Юля, подожди! — она вскочила. — Он просто устал! Он не хотел…

Я резко обернулась к ней.

— Ань, ты серьёзно? — вырвалось у меня. — Да он вмазанный! Ты посмотри на него! Он под чем-то! С ним небезопасно! Поехали со мной, пожалуйста!

— Нет, — голос её дрогнул, но она стояла на своём. — Он не принимает ничего. Ты несешь чушь!

— Я тебе серьёзно говорю, подруга!

— Прекрати, Юля! — она повысила голос, и я видела, как в её глазах мелькает паника. — Не неси херню! Он просто устал! У него нервная работа! Я же тебе говорила! Перестань лезть в наши отношения! У нас всё хорошо! Ты просто завидуешь, да? Завидуешь, что мы живём вместе, что у нас любовь! А Руслан твой постоянно от тебя бегает, только потрахаться и приезжает!

Я стояла оцепенев, осознавая смысл её слов. Слова резали остро, как ножом. Смотрела на неё, на эту девушку, которую знала несколько лет, и не узнавала. Она защищала его. Она оправдывала его. Аня смотрела на меня с ненавистью, которую я точно не заслуживала.

— Ты сейчас серьёзно? — спросила я, почти беззвучно.

— Да, пошла вон, Юль! — закричала она. — Я надеялась, что сегодня мы нормально посидим и вы подружитесь, но ты ведёшь себя как сука! Уходи!

Я обулась, дрожащими руками, и вышла из квартиры. Не оборачиваясь. Не говоря ни слова.

Шла по улице, а внутри всё кипело. Я вообще не понимала, что только что случилось. Как мы дошли до этого.

Достала телефон и хотела набрать её номер. Убрала. Достала снова. Убрала в сумку.

Я хотела кричать, что я не враг ей. Что я пытаюсь спасти её от него. Но она не хотела слышать.

Вот тебе и дружба.

Я остановилась у светофора, практически задыхаясь от обиды. В глазах стояли слёзы, но я не давала им пролиться. Не здесь.

Зазвонил телефон. Я посмотрела на экран — Славка. Мы недавно возобновили общение. Друг детства, тот самый Славик, с которым мы выросли в одном дворе, бегали по лужам и терроризировали бабулек звонками в дверь, сбегая. Он собирался переезжать в Москву из Красноярска.

Я выдохнула, стараясь, чтобы голос звучал ровно, и приняла вызов.

— Да, привет, Слав.