Глава 48

Смена в кафе была жаркой. Начало сентября выдалось по-настоящему изнуряющим — температура поднялась под тридцать градусов, и даже мощные кондиционеры не справлялись с напором солнечного пекла, льющегося сквозь панорамные окна. Что за аномальный сентябрь! Воздух в зале был тягучим, как сироп, и я чувствовала, как капли пота стекают по спине под форменной рубашкой. Особенный ад начинался дома — у меня не было кондиционера, и ночи превращались в пытку. Я лежала на мокрой от пота простыне, смотрела в потолок половину ночи.

— Юль, пойдёшь с нами сегодня в клуб тусить? — спросила Катя, моя коллега, натягивая джинсы.

Я покачала головой, вытирая лицо влажным полотенцем.

— Нет, девчонки, я так вымоталась. Пойду домой, приму холодный душ и постараюсь поскорее уснуть. Вот мой план на вечер. Возьмите Мишу, он вон скучает!

Они засмеялись, переглядываясь, типо «ну, нет» и начали собираться. Через минуту подсобка опустела — голоса стихли, шаги затихли в коридоре.

Я стояла у своего шкафчика, перебирая вещи, и уже почти закрыла дверцу, когда услышала сзади шаги и скрип двери. Обернулась.

Геннадий Петрович стоял, прислонившись спиной к двери. Его лицо было красным, глаза блестели, и он смотрел на меня так, что по коже пробежали мурашки.

— До свидания, Геннадий Петрович, — сказала я бодро.

— Уже домой?

— Да, — ответил я, — Смена закончена же.

— Я слышал ваш разговор, — продолжил он тише, вкрадчивее. — Но что-то не услышал в твоих планах бойфренда.

— И что? — я сжала сумку в руках.

— А то, что нет у тебя никого, — он медленно приближался ко мне, шаг за шагом сокращая расстояние.

Я попятилась, ударившись спиной о холодный металл шкафчика.

— Что вы делаете? — голос мой дрогнул, и я ненавидела себя за этот страх.

— Ну же, крошка, — прошептал он, и я почувствовала мерзкий запах алкоголя, смешанный с потом. — Ты же сама хочешь. Давай уже сделаем это. Уверяю тебя, ты не пожалеешь. Я умею доставить девушке удовольствие.

Он стоял уже вплотную ко мне, и его мерзкое дыхание касалось моего лица.

— Отойдите от меня, — сказала твёрже, хотя внутри всё дрожало от страха.

— Ну же, не робей, — он протянул руку к моему лицу.

— Я расскажу о домогательствах руководству! — выкрикнула я, отталкивая его руку.

— О каких домогательствах? — усмехнулся он, и в этой усмешке было столько наглости, что меня чуть не вырвало. — У нас всё по согласию, так ведь?

Он снова потянулся ко мне, придавив к стене всем телом. Я чувствовала его тяжесть, его руки, его дыхание, и всё сжалось от отвращения. Он наклонился, пытаясь поцеловать меня, и я зажмурилась, чувствуя, как его губы почти касаются моих.

Это было слишком. Я даже не успела осознать, всё случилось мгновенно — ударила его коленом по яйцам, изо всех сил, и он согнулся, застонав от боли и матерясь. Схватила сумку и побежала к двери. Слава богу, она не была заперта.

Выбежала из кафе и ещё долго бежала, бежала не оглядываясь, пока не оказалась в метро. Там, в прохладе подземки, остановилась, прислонившись к стене, меня трясло от страха и осознания того, что только что произошло.

Домой я добралась на автомате. Закрыла дверь на все замки, заперлась, прижалась спиной к косяку и сползла на пол. Дрожащими пальцами достала телефон.

Мне нужно его услышать, голос. Я набрала номер. Руслан ответил сразу, будто ждал.

— Алё, Руслан, — начала я, и голос мой сорвался. — Извини меня, что я сразу звоню, а не пишу.

— Что случилось? — перебил он, с беспокойством.

Я замерла. Очень хотела услышать его голос, просто услышать, успокоиться. Но сейчас, когда он уже слышал мой страх, я не хотела говорить. Не хотела, чтобы он переживал. Он ведь далеко, и не может помочь. Зачем грузить, у него и так стресса хватает.

— Ничего, — сказала я, стараясь выровнять голос. — Просто хотела тебя услышать. Вот и всё.

— Юль, — полутон повысился. — Что случилось?

— Правда ничего, Руслан. Просто день был тяжёлый.

— Блядь, — выдохнул он. — У тебя голос дрожит. Ты чуть не плачешь. Я же слышу твой страх. Говори.

Я сглотнула. Ладно. Была не была…

— На меня напал Геннадий, — выпалила, и слёзы хлынули из глаз.

— Чего блядь?! — закричал он яростно. — Что значит напал?!

— Он зажал меня в подсобке после того, как все ушли, — рыдая, рассказывала я. — Говорил всякие гадости, что доставит мне удовольствие, что я не пожалею. А потом попытался меня зажать и поцеловать. Я ударила его коленкой в пах и убежала. Вот.

Я плакала, захлёбываясь слезами, и не могла остановиться. Прорвало платину…

— Прости меня, — всхлипывала я. — Прости меня, Руслан.

Я слышала, как он тяжело дышит на том конце провода. Как сдерживается.

— За что ты просишь прощения, маленькая? — спросил он, и голос его стал чуть мягче, хотя я чувствовала, каким напряжением он наполнен. — За то, что тебя домогался какой-то уебок?

— Я… я не знаю, — выдавила я сквозь всхлипы. —Я не давала ему повода. Правда не давала.

— Как его полное имя? — спросил он серьезным тоном.

— Геннадий Петрович Смирнов, — ответила я.

— Ты завтра выходная? — спросил он.

— Да, только учеба— шмыгнула носом.

— Хорошо, — сказал он, почти ласково. — Как ты себя чувствуешь?

— Нормально, — солгала я. — Уже нормально. Перепугалась просто.

— Умничка, — услышала, как он выдыхает. — Ты всё правильно сделала. Ударила его — молодец. Выбежала — молодец. Ты сильная девочка, слышишь?

— Слышу, — прошептала я, его слова успокаивали и согревали меня изнутри.

Мы помолчали несколько секунд. Я слышала его дыхание и чувствовала, как страх потихоньку отступает.

— Руслан, я тебя, наверное, отвлекаю своими проблемами, — сказала я тихо. — Извини.

— Прекрати, — отрезал он. — Ничего ты не отвлекаешь. Я хочу знать, что с тобой происходит. Хорошо?

— Хорошо, — улыбнулась я сквозь слёзы.

— Подруга не объявлялась? — спросил он, меняя тему.

— Нет, — вздохнула я. — Всё тихо.

— Я надеюсь, ты помнишь, о чём я тебя просил, — напомнил он.

— Да, помню, Руслан. Не переживай.

— Ладно, маленькая, — сказал он, и я услышала, как он улыбается. — Умница, что позвонила и рассказала. Мне пора бежать. Спокойной ночи, принцесса.

— Спокойной ночи, Руслан.

Я сбросила вызов, но телефон не откладывала. Прижала его к груди, закрыла глаза.

После легла на кровать, укрылась одеялом и позволила себе просто дышать. Вдыхать. Выдыхать. Слушать тишину и знать, что я не одна.