Глава 49

Утром я проснулась раньше будильника, так как чат с коллегами не переставал жужжать. Я открыла один глаз, потом второй, потянулась за телефоном и прочитала сообщения, которые сыпались одно за другим.

«Гена не пришёл».

«Кто-нибудь знает, что случилось?»

«Я звоню ему уже час — трубку не берёт».

«У кого есть ключ?»

Я села на кровати, чувствуя озноб. Геннадий не пришёл открывать смену. Это было странно — он никогда не опаздывал, всегда появлялся за полчаса до начала, проверял всё, придирался ко всем. А сегодня его не было.

Оказалось, что дозвониться до него не могли и позвонили даже его жене. Она сказала, что он ушёл рано утром на работу, как обычно. Однако до работы так и не дошёл. Девчонки гадали, что случилось — может, машина сломалась, а может, что-то серьёзное. Директор приехал, открыл кафе своим ключом, и день начался без Геннадия. Странно.

Я встала и стала собираться на учебу.

Ближе к обеду стало известно, что Геннадий нашёлся. В больнице. Кто-то напал на него рано утром, когда он шёл на работу. Избили так, что его увезла скорая. Сейчас он в не очень хорошем состоянии, хоть и в сознании.

Я содрогнулась. Странное совпадение. И совпадение ли?

Открыла диалог с Русланом и переслала ему сообщение из чата. Коротко, без лишних слов: «Геннадий в больнице. Кто-то напал на него утром. Знаешь что-нибудь об этом?».

Спустя время, когда я была уже дома, сообщение высветилось как прочитанное. Я смотрела на экран в ожидании ответа.

Руслан: «Как ты себя чувствуешь?»

Я: «Нормально. Но ты так и не ответил.»

Спустя минуту пришел ответ.

Руслан: «Он получил то, что заслужил, принцесса. »

Я молчала. Смотрела на экран, на его слова, и внутри всё смешивалось — страх, удивление, и, наверное, какая-то ненормальная благодарность.

Я: «Это слишком жестоко, Руслан» — наконец написала я.

Руслан: «Добро пожаловать в мой мир, девочка. Где уебки получают по заслугам за то, что не слышат “нет”. И я сожалею только об одном, что не смог сделать это своими руками.»

Эти слова повисли в моем сознании, и я не знала, что на них ответить. Я хотела возмутиться, сказать, что так нельзя, что это перебор. Но внутри я понимала и принимала с восторгом: он защищал меня. По-своему. Жёстко. Беспощадно. Но защищал.

Я: «Спасибо»

Он не ответил. Голова гудела, и я уже не могла ни на чем сосредоточиться.

Отложила телефон и пошла на кухню. Нужно было чем-то занять руки, чтобы не думать о том, что он сделал. Чтобы не задаваться вопросом, как далеко он готов зайти ради меня. Я резала овощи, ставила кастрюлю на плиту, когда телефон зазвонил. Посмотрела на экран — Анька.

— Алло? — ответила я с неприятным предчуствием.

— Юленька! — рыдала подруга в трубку, и голос её был таким сломленным, что у меня всё оборвалось внутри. — Прости меня, прости, пожалуйста! Я такая дура!

— Ань, Ань, что случилось? — я выключила плиту и села на стул. — Где ты?

— Я в квартире Семёна, — рыдала она. — Он взбесился из-за кое-чего и толкнул меня в стену. У меня так сильно болит голова.

— А где он сейчас? — спросила я, чувствуя, как закипает злость.

— Ушёл куда-то и оставил меня тут.

— Ты выйти можешь? — я уже вставала. — Приезжай ко мне.

— Да, наверное, могу, — всхлипывала она. — Но мне так страшно.

— Ань, я вызову тебе сейчас такси, — сказала твёрдо. — Выходи и сразу садись. Никуда не сворачивай. Поняла?

— Лааадно, — прошептала она, и я слышала, как её голос дрожит.

Я вызвала такси, продиктовала адрес, и мы ещё несколько минут говорили, пока она ждала машину. Она всё ещё плакала, и не могла успокоится.

Через час она сидела на моей кухне, захлёбываясь в истерике. Я обнимала её, гладила по спине, успокаивала, говорила, что всё будет хорошо. Она плакала и плакала, выплёскивая весь страх и боль, которые копились в ней последние месяцы. Я давала ей выговориться, слушала и молчала, потому что знала — ей сейчас нужно было не моё мнение, а моё присутствие.

Она успокоилась только к вечеру. Уставшая и опустошённая, уснула на моей кровати. Я накрыла её одеялом, села рядом и смотрела, как она спит. Бледное лицо, следы слёз на щеках, синяк на виске — подарок от её «любимого». Я гладила её по голове и сердце сжималось от боли за неё. Легла рядом с ней.

Ночью я проснулась от голосов. Сначала не поняла, что происходит, а потом услышала её тихий, сдавленный голос:

— Ты меня ударил, Сем, так нельзя… Я знаю, что любишь, и я тебя люблю… Тебе правда жаль? Я понимаю, правда. Но…Нет, я верю тебе, любимый…это случайно вышло.

Я села на кровати. Анька сидела на краю, сжимая телефон в руках, и разговаривала с ним. Плакала, но уже не так отчаянно. Я слышала, как она тает от его слов.

— Ань, положи трубку, — сказала я, и она обернулась на мой голос.

— Да, Семён, хорошо, жду, — сказала в трубку и сбросила вызов.

— Всё хорошо, Юль, — сказала она, и улыбка на её лице была такой жалкой и натянуто фальшивой. — Мы помирились.

— Помирились? — я не верила своим ушам. — Ань, он тебя ударил! Как можно помириться?! Да еще и за один вечер?!

— Он не хотел, — сказала она, и в голосе её появились нотки вины. — Это вышло случайно. Он сильно раскаивается. Он плачет...

Я встала с кровати, кипя от злости на нее.

— Полный бред! — выкрикнула я. — Он плохой человек, Ань! Нужно бежать от него, сверкая пятками! Ты сейчас уйдёшь к нему?

Она уже вставала, обуваясь, не глядя на меня.

— Да, — сказала Анька, и голос её был тихим, но твёрдым. — Я не могу его бросить. Я его очень сильно люблю.

— Ань, он тебя убьёт когда-нибудь! — прокричала я, в ее спину. — Не будь идиоткой, ты же не такая.

Она обернулась у двери, и я увидела в её глазах слёзы.

— Не убьёт, — сказала она. — Это вышло случайно, он не хотел. Он обещал, что больше никогда. Он меня любит. Просто я… я буду лучше. Я не буду его злить. И у нас всё наладится.

— Если ты сейчас уйдешь к нему, то мне можешь больше не звонить! — попыталась образумить подругу шантажом.

Она ушла. Я стояла посреди комнаты, и смотрела на закрытую дверь. Моя подруга ушла к своему мучителю, в свою клетку, потому что он просто сказал ей, что любит. И она поверила.

Я ничего не могла сделать. Только ждать. Только быть рядом, когда она снова упадёт. Потому что она упадёт. И я знала это.