Глава 6

Машина тряслась на ухабах, и каждый толчок отдавался болью в моих связанных руках. Я сидела на полу фургона, прижавшись спиной к холодной металлической стенке, и пыталась дышать ровно. Не получалось. Дыхание сбивалось, в груди разрасталась паника, а слёзы всё текли и текли по щекам, хотя я не хотела плакать. Я не хотела показывать им свой страх. Но я не могла его сдержать.

— Саша, — прошептала я в темноте. — Саша, ты здесь?

Тишина.

— Саш, пожалуйста, ответь мне! — голос сорвался на всхлип.

— Я здесь, — донеслось откуда-то из угла. Голос был чужим. Не Сашиным. Того мужика, который орал на него. — Твой дружок сыкло, вот и молчит, — усмехнулся тот.

— Заткнись! — крикнула я, и сама удивилась своей злости. — Это ты во всём виноват! Нас везут неизвестно куда!

— Ой, девочка, — усмехнулся мужик. — Ты вообще не понимаешь, во что влезла. Твой дружок должен мне девятьсот штук. А он, видите ли, решил, что может не платить. Ну и похоже решил устроить мне облаву, пидор...

— Замолчи! — заорала я. — Я не хочу знать! Я просто оказалась не в то время и не в том месте! Меня не должны были брать!

В этот момент машина резко затормозила, и я ударилась головой о стенку. В глазах потемнело на секунду.

Дверь фургона распахнулась, и в лицо ударил свежий ночной воздух. Руки, сильные и грубые, схватили меня и вытащили наружу. Я пошатнулась, но меня удержали.

— Саша! — крикнула я. — Саша, где ты?!

— Молчи, — рявкнул кто-то.

Я услышала, как рядом с кем-то возятся. Шуршание ткани, приглушённые голоса.

— Этому на голову надень, — сказал кто-то. — А этой... — голос замялся. — Давайте просто завяжем глаза. Ей не обязательно мешок. Она девчонка совсем.

— Извиняй, девочка, — прошептал кто-то рядом, и я почувствовала, как на глаза натягивают плотную тряпку. — Так надо. Не дёргайся.

Я замерла. Тряпка сдавила глаза, мир погрузился в темноту, и стало ещё страшнее. Я чувствовала, как меня ведут вперёд, как ноги ступают по твёрдому асфальту, потом по бетону, потом где-то захлопнулась дверь.

Запах изменился. Сырость, бетон, металл. Какое-то помещение. Может быть, склад?

— Поднимайся, — скомандовали мне, и я почувствовала, как меня заставляют подниматься по ступенькам. Я спотыкалась, но руки держали меня крепко, почти жёстко.

Потом снова двери. Шаги. Где-то гулко отдаётся эхо. Меня завели в комнату, посадили на что-то твёрдое. Деревянное. Стул. Или скамья. Руки так и оставили застегнутыми за спиной — наручниками.

— Сиди и не рыпайся, — сказал кто-то и вышел. Дверь за ним с грохотом захлопнулась.

Тишина.

Я сидела, дрожа как осиновый лист. Дрожь пробирала до костей, хотя в помещении было не холодно. Страх был животным, первобытным — он сжимал горло, перекрывал дыхание, заставлял сердце биться где-то в горле. Я пыталась дышать глубоко, но каждый вздох давался с трудом.

«Почему я? — думала я. — Почему опять я? За что? Я ничего не сделала! Я просто хотела помочь Сашке! Я просто вышла на улицу!»

Слёзы текли по щекам, пропитывая повязку на глазах. Я не могла их остановить. Я чувствовала себя маленькой, беспомощной и такой же беззащитной, как в тот вечер, когда ко мне ворвались в квартиру.

Но тогда было по-другому.

Я зажмурилась под повязкой и попыталась успокоиться.

Прошло несколько минут. Или вечность. Я не знала.

Вдруг дверь открылась. Шаги. Кто-то вошёл. Один человек. Я услышала, как дверь закрылась за ним, и он подошёл ко мне. Близко. Я чувствовала его присутствие — тепло, запах. Знакомый запах? Нет, не знакомый. Но какой-то... мужской. Резкий. Порох и металл.

Руки коснулись моих — и я вздрогнула. Но он не сделал больно. Он просто отстегнул наручники. Щёлкнул замок, и мои руки упали на колени, онемевшие, с затекшими пальцами.

— Можешь снять, — сказал он.

Голос.

Низкий. Глубокий. С хрипотцой. Я слышала его раньше. В своих кошмарах.

Я медленно подняла руки к лицу. Пальцы дрожали. Я ухватилась за край повязки и стянула её.

Свет ударил в глаза, и я зажмурилась. Моргнула раз, второй, пытаясь привыкнуть к тусклому освещению комнаты. Слёзы мешали видеть, но я проморгалась и начала оглядываться.

Я сидела на деревянном стуле. Рядом стоял простой металлический стол. Голая лампа под потолком, бетонные стены, ни одного окна. Допросная комната. Или что-то вроде того.

А напротив сидел он.

Здоровый шкаф. Не меньше метра девяносто, широкие плечи, мощная шея. Короткая стрижка почти под ноль, но волосы светлые — почти белые, выгоревшие на солнце. Лицо было серьёзным, жёстким, с острыми скулами и твёрдой линией челюсти. Строгим. Немилосердным.

Я смотрела в его глаза.

И мир остановился.

Серые. Серебристые. С прохладным блеском, как осколки льда. Те самые глаза, которые снились мне по ночам последние три месяца. Те самые, которые смотрели на меня тогда, когда я сидела на полу своей квартиры.

— Это... — прошептала я, и голос прозвучал хрипло, чуть слышно. — Это вы?

Он не ответил. Просто смотрел на меня своим прожигающим взглядом. Без тепла. Совсем не так, как тогда.

— Ты знаешь, зачем ты здесь? — спросил он ледяным тоном. Официальным. Профессиональным.

— Я... я не знаю, — прошептала я, чувствуя, как слёзы снова подступают к глазам. — Я ни в чём не виновата. Я просто хотела помочь Сашке...

— Саше? — он перебил меня. — Кто он?

— Да! Мы одногруппники. Мы просто праздновали окончание сессии! — я заговорила быстрее, слова вылетали, как пули. — Я вышла на улицу, увидела, как на него орёт какой-то мужик... я испугалась за него! Я хотела ему помочь!

— Ты знаешь, кто этот мужик?

Я запнулась.

— Нет... он просто кричал на Сашку, говорил что-то про долги...

— Значит, ты ничего не знаешь, — сказал он, и в голосе появилась сталь. — Но полезла. Совала нос туда, где тебя не просили.

— Когда меня отпустят? — выдавила я, глядя на него снизу вверх.

Он усмехнулся. Коротко, жёстко.

— Точно не сегодня, принцесса.

— Как? Почему? — я почти выкрикнула, но он даже не шелохнулся. — Мне на работу нужно! У меня завтра смена! Я ничего не сделала!

— Будешь думать в следующий раз, прежде чем лезть в мужские разборки ночью, — отрезал он. — Нашла время и место для героизма.

— Да я просто испугалась за друга! — крикнула я, и слёзы снова потекли. — Что вообще происходит? Вы можете мне объяснить?!

— Не положено, — отрезал он и начал подниматься.

Я открыла рот, чтобы возразить, но он уже поднялся из-за стола. Он навис надо мной, загораживая свет, и я почувствовала себя еще более мелкой по сравнению с ним. Он был огромным. Пугающим. И в то же время от него исходило что-то, что притягивало. Что-то опасное и манящее одновременно. Я хотела убежать.

— Подождите, — проскулила я. — Стойте! Вы не можете просто так держать меня здесь! Я ничего не сделала!

Он остановился. Посмотрел на меня сверху вниз. Секунду, другую. Его глаза прошлись по моему лицу, остановились на мокрых щеках, на дрожащих губах.

Я видела, как что-то в нём меняется. Совсем чуть-чуть. Едва заметно. Жёсткая маска на мгновение изменилась.

— Юлия, — сказал он тише. — Ты влезла в дело, которое тебя не касается. Саша — наш информатор. Он должен был передать нам этого человека, но вместо этого решил сбежать и спрятаться. Мы взяли его и того мужика. А тебя... — он помедлил. — Тебя взяли как свидетеля. На всякий случай.

— Так я свидетель? — прошептала я. — Вы же меня отпустите, да?

Он посмотрел на меня долгим, тяжёлым взглядом.

— Командир! — раздалось из-за двери. — Срочный вызов. Пришёл приказ сверху.

Он не сводил с меня глаз.

— Придёт кто-то, — сказал он коротко. — Проводит тебя в комнату для задержанных. Там будешь ждать. Никуда не суйся, не высовывайся.

— Но...

Он развернулся и вышел, даже не обернувшись. Дверь за ним захлопнулась, оставив меня одну.

Я сидела посреди пустой комнаты, дрожа, плача и пытаясь осознать, что только что произошло.

Три месяца я пыталась забыть его. И теперь он снова появился в моей жизни.

Как же я влипла.

_________

А вот и герой без балаклавы своей появился))