Глава 7

За мной пришёл какой-то мужчина в форме. Невысокий, коренастый, с невозмутимым лицом, которое не выражало ровным счётом ничего. Он молча кивнул мне, и я, как послушная овечка, поплелась за ним по длинному бетонному коридору.

В голове уже рисовались мрачные картинки: решётки, сырой каменный пол, запах плесени и мочи, крысы в углах. Я слышала, как стучат мои собственные зубы — то ли от холода, то ли от страха. Я представляла себе камеру, как в фильмах про полицейские участки: грязную, тесную, с ржавой койкой и унитазом без крышки.

Но мужчина остановился у самой обычной двери, достал ключ, повернул замок и открыл её.

Я заглянула внутрь и замерла.

Это была комната. Обычная комната. Маленькая, но чистая и аккуратная. У стены стоял деревянный стол, рядом с ним — стеллаж с книгами. По виду — старые томики, потёртые корешки, какие-то справочники. А в углу — маленький диванчик. Обитый тёмно-синей тканью, с парой подушек, вполне себе уютный. Никаких решёток. Даже пахло здесь чем-то нейтральным — может быть, старой бумагой и деревом.

— Располагайся, — буркнул мужчина и вышел, закрыв дверь. Я услышала, как повернулся ключ в замке. Заперли.

Я стояла посреди комнаты и оглядывалась. Всё казалось нереальным. Ещё час назад меня везли в фургоне со связанными руками, а теперь я в какой-то... комнате и непонятно где? Что это вообще такое?

Я подошла к дивану и села на край. Руки сами собой сжались между коленей. Я сидела и пыталась собрать мысли в кучу, но они разбегались, как тараканы на свету.

«Сашка. Где Сашка? — думала я. — Что с ним сделают? Он ведь не плохой парень. Просто попал в какую-то историю с долгами... Или не просто? Я ничего о нём не знаю. Мы же просто учились вместе...»

Я зажмурилась. Голова раскалывалась от напряжения.

«Работа. Завтра в десять... уже сегодня, наверное. Меня точно уволят, если я не выйду. А если я сильно опоздаю, но выйду и скажу, что меня задержали спецслужбы, подумают, что я свихнулась. Надо будет позвонить, предупредить. Если они меня отпустят... когда отпустят?»

Я снова открыла глаза и уставилась в стену.

А потом мысли вернулись к нему. К этому громиле Альфе. Я даже не знала, как его называть. Сероглазый шкаф с ледяным взглядом и голосом, который заставлял сердце биться быстрее. Я вспоминала, как он сидел напротив меня, как смотрел своими пронзительными глазами.

«Прекрати, Юля. Он спецназовец. Он опасен. А ты думаешь о том, какие у него глаза?»

Я замотала головой, пытаясь прогнать глупые мысли. Но они не уходили.

Усталость накатывала волнами. Сначала адреналин, потом страх, потом это странное возбуждение — и теперь всё смешалось в одну тягучую, липкую усталость. Я чувствовала, как веки тяжелеют, как тело наливается свинцом.

«Может быть, просто прилечь? Немного полежать, привести мысли в порядок...»

Я легла на диван, поджала ноги, положила руки под голову. Диван был мягким и пах чистотой. Я закрыла глаза и попыталась дышать ровно. Вдох-выдох. Вдох-выдох.

Я не заметила, как уснула.

—

Проснулась я от странного ощущения. Кто-то смотрел на меня. Я чувствовала этот взгляд кожей, каждой клеточкой, даже сквозь сон.

Я резко открыла глаза и села.

Рядом со столом стоял он. Смотрел на меня тем самым своим пристальным, прожигающим взглядом. Я моргнула, пытаясь сообразить, где я и что происходит.

— Извините, — выдавила я, чувствуя, как горят щёки. — Я немного задремала...

— Ничего, — ответил он коротко. Голос был ровным, без эмоций. — Куда тебе нужно?

Я моргнула.

— Что?

— Отвезти тебя говорю, — повторил он терпеливо, но в голосе слышалась строгость. — Куда? На работу сразу или домой?

— Время... сколько времени? — спросила я хрипло.

— Пять утра.

Я выдохнула с облегчением. Есть время. Можно успеть домой, принять душ, собраться.

— Домой, — сказала я, поднимаясь с дивана. — Пожалуйста, домой.

Он молча кивнул и вышел из комнаты. Я рванула за ним, стараясь не отставать. Но он шёл так быстро, что мне приходилось почти бежать. Огромный, широкоплечий, один его шаг равнялся моим пяти. Я смотрела на его спину, на то, как перекатываются мышцы под чёрной футболкой, и снова чувствовала этот странный трепет внутри.

Мы вышли на улицу. Утро было прохладным, небо на востоке только начинало светлеть. Он подошёл к чёрному внедорожнику, открыл дверь и жестом показал мне садиться.

Я залезла на переднее сиденье, сжалась в комок, прижалась к двери. Он обошёл машину, сел за руль, от него исходило тепло — мощное, мужское, невозможное игнорировать.

А потом он резко потянулся на заднее сиденье.

Я вздрогнула, и сердце пропустило удар. Что он делает? Зачем? Боже, что происходит?

— Эй! — выдохнула я, вжимаясь в дверь.

Он не обратил на мой испуг никакого внимания. Просто достал с заднего сиденья мою сумку. Ту самую, которую я непонятно, где и когда оставила. Аккуратно протянул мне.

— Держи, — сказал он. — Всё на месте. Твой телефон звонил несколько раз. Мы не отвечали.

— Спасибо! — выдохнула я, прижимая сумку к груди, как самое дорогое сокровище.

Он завёл двигатель, и мы выехали с территории. Я не смотрела по сторонам — было слишком тускло, да и я была слишком дезориентирована, чтобы запомнить дорогу. Это место останется для меня загадкой. Секретной базой, о которой нельзя рассказывать.

Мы ехали молча. Я смотрела в окно на проносящиеся мимо огни, на пустые утренние улицы. Тишина в салоне была тягучей, но не неловкой. Странно, но я чувствовала себя почти в безопасности рядом с ним. Почти.

— Я думала, — начала я тихо, нарушая молчание, — комнаты для задержанных выглядят немного иначе.

Он усмехнулся. Коротко, но я услышала это.

— А так вполне сносно оказалось, — добавила я, чувствуя, как внутри разливается странное тепло от его усмешки.

— Ты была в комнате отдыха, принцесса, — сказал он, бросив на меня короткий взгляд. — Я приказал отвести тебя туда. Хоть какая-то компенсация тебе за наш косяк в прошлом.

Я сглотнула. Комната отдыха. Он приказал.

— Понятно, — только и смогла выдавить я.

— Ты там же живёшь? — спросил он. — Не переехала?

— Да, там же, — ответила я, удивлённая тем, что он помнит мой адрес.

— Не страшно одной?

Я задумалась. До того дня — не страшно. После — вздрагивала от каждого постороннего шума. Но говорить ему об этом? Или сказать правду? Он смотрел на меня, ожидая ответа.

— До того дня было не страшно, — честно призналась я. — А потом... вздрагивала от каждого скрежета.

Он молчал несколько секунд, потом спросил:

— Почему мальчика своего не попросила с тобой пожить, пока в себя не придёшь?

Я нахмурилась.

— Какого мальчика?

— Ну какого-то, — он пожал плечами. — Есть же у тебя кто-то?

— Нет, — сказала я, и в голосе проскользнула лёгкое смятение. — Нету никого.

Он резко посмотрел на меня. Так пристально, что внутри всё сжалось.

— Странно, — сказал он.

— Почему странно? — спросила я, чувствуя, как щёки снова заливает жаром.

— Да так, — ответил он и отвернулся к дороге.

Я хотела спросить ещё что-то, но мы уже подъезжали к моему дому.

Он остановился у подъезда. Я открыла дверь, но прежде чем выйти, обернулась.

— Спасибо, что подвезли, — сказала я.

— Пожалуйста, принцесса, — ответил он, и в голосе снова послышалась та самая усмешка. — Беги. И больше не вмешивайся в разборки.

Я уже вышла из машины и закрыла дверь, но вдруг остановилась, повернулась и наклонилась к открытому окну.

— А как вас зовут? — спросила я.

Он посмотрел на меня. Долго. Пристально. Я видела, как в его глазах мелькнуло сомнение. Или что-то другое? Я не знала.

— Руслан, — сказал он.

И я улыбнулась. Сама не знаю зачем. Просто улыбнулась — широко, искренне.

— Юля, — ответила я. — Меня зовут Юля.

Он усмехнулся. Покачал головой.

— Я знаю, — сказал он тихо. — Иди уже, Юля.

Машина тронулась с места. Я стояла на тротуаре и смотрела, как чёрный внедорожник исчезает за поворотом. В руках — сумка, в груди — странное, тёплое чувство.

Теперь я знала его имя.

Руслан.

Я развернулась и побежала в подъезд. Сегодня был новый день. И почему-то мне казалось, что всё только начинается.