50

Ева

- Ты уверена? - Последний раз спрашивает меня отец, постукивая татуированными пальцами по столу. Ему не очень нравится моя просьба, он зол на Десмонда, но очень старается сдерживаться ради меня.

Унижаться я не собиралась. Не буду с ним говорить и требовать новой порции лжи. Сначала ничего не было с Эвой, потом с Лорой, теперь ничего не будет с десятком девочек в Лондоне. Десмонд заполучил то, что хотел с детства – меня, и пошёл во все тяжкие в Лондоне. Неприятно стать медалькой на мальчишечьей груди, но я собиралась отряхнуться и жить дальше.

А возможно, проблема была банальна как мир, если мужчина не получает секса в отношениях, он идёт искать его на сторону. Но терпеть измены я не собиралась.

Десмонд станет лишь эпизодом моей жизни, о котором скоро я и не вспомню. Когда мы встретимся в следующий раз, я буду взрослой и сильной, даже не обращу на него внимание. А он пожалеет, что так распорядился моей любовью.

Поэтому сразу же вернувшись в Окленд я пошла к отцу с чётко продуманным планом. Больше всего мне не хотелось ссорить отца с Коганом, его самым ближайшим другом, поэтому я не стала рассказывать папе какого кобеля воспитал его лучших друг. Сказала, что мы просто поссорились и я поняла, что между нами исключительно детская привязанность, которая ни к чему не приведет.

Эндрю я пообещала оторвать голову, если они проболтается отцу о том, что слышал.

- Да. Хочу работать. Реализоваться. Учёба мне не помешает, а я давно слышу, что тебе не хватает специалистов в этой области. Позволь мне помочь тебе и попробовать свои силы. – Я решила попросить у отца работу подальше от Окленда и Десмонда.

- Ева, это не подработка в офисе. Это должность психиатра в госпитале. – Чем дольше мы разговаривали, тем сильнее сходились его брови на переносице, но отступать я не собиралась.

- Я ведь на психиатра учусь не для того, чтобы вести блог о расстройствах личности. - Моя уверенность в себе может рассыпаться в любую минуту. Мне нужно уехать подальше отсюда и нырнуть в новое с головой. Поэтому я молю всеми фибрами своей души согласиться. – И сам всегда говорил мне, что надеяться никогда никого не стоит, нужно уметь самому двигаться вперёд. Пап, это работа укрепит меня, сделает сильнее.

- И изменит. Очень сильно. – Этого я и хотела.

- Не попробуем, не узнаем.

- Окей. Мы с мамой можем предложить тебе следующую схему. Поедите вместе с ней на полгода туда, поживёте, осмотритесь. Ты попробуешь поработать. Я посмотрю, что у тебя получается… А дальше… обсудим дополнительно. – Он яростно сжимает челюсти, потому что меньше всего хочет пускать меня в свой мир, не понимая, что я всегда жила внутри него. – И ещё, не хочу, чтобы кто-то знал, что ты моя дочь. Поэтому мы подготовим тебе документы на другое имя. Для всех ты станешь Анной Макаровой из Санкт-Петербурга. Русский у тебя хороший. Никто ничего не заподозрит.

- А как же моё сходство с мамой?

- Мама побудет тоже какое-то время Макаровой.

- Хорошо, я согласна. Когда вылет?

- Куда ты торопишься?

- Хочу поскорее сбежать отсюда, начать всё заново без психованных подружек и друзей детства. – Сжимаю пальцами коленки. Я чувствую, что папа чует ложь и не задаёт вопросов из уважения к моим границам личной жизни.

- Самолёт в вашем распоряжении. Можете хоть вечером улетать.

- Прекрасно. Сегодня вечером и полетим. - Замираю у самого выхода, оборачиваюсь и смотрю на отца. – Только пап, пожалуйста, не говори ничего Десмонду. Я не хочу его пока видеть и говорить. Так будет лучше для наших семей.

- Ты скажешь мне, что он сделал? – Папа подаётся вперёд, и даже зная, что он мне ничего не сделает, я всё равно пячусь назад от страха. Он очень страшен в гневе.

- Ничего. – Лгу я. Стараясь выглядеть убедительной. – Просто я решила закончить наши отношения. Как говорится, из сердца вон и с глаз долой…

Я выхожу от отца на не гнущийся ногах, еле как дохожу до своей комнаты и падаю на кровать. Меня душит истерика. Она ледяными пальцами обхватывает горло и душит.

Больно. Адски. До колик из-за нехватки воздуха. Начинает гореть в груди, ноет под рёбрами!

Десмонд… Будь ты проклят. Ты заставил меня окунуться с головой в омут любви к тебе, пропитаться каждой клеточкой сумасшедшей одержимостью. И когда я стала зависимой наркоманкой, ты предал… вонзил нож в спину, заставляя страдать.

Я так сильно влюбилась, что в глубине души хотела услышать оправдание, готова была разрешить повесить на уши лапшу. Что угодно. Лишь бы стало хоть чуточку легче, лишь бы снова было как раньше!

Не-на-ви-жу!