51

Десмонд

Будь мужчиной и не ищи со мной встречи. Наши отношения закончены.

Ева сначала заблокировала меня везде, потом написала странное смс и сменила номер. Её абонент больше не существует. Для меня.

Наши отношения закончены… Как закончены?

Лучше бы она привязала к моей голове динамит и нажала красную кнопку, чем взрывать мой мозг таким образом. Я ни черта не понимал, в голове было миллион вопросов и ни одного ответа.

Хочется выть как раненому зверю. Я еле высидел в самолёте, нет ничего ужаснее бездействия, когда время невыносимо медленно тянется, образуется пропасть между тобой и любимым человеком, и ты не можешь ничего сделать.

Алена и Макс не отвечают на мои звонки, просто игнорируют моё существование и это пугает меня до чёртиков. Что с Евой? В чём я так провинился?

Из аэропорта я сразу еду к дому Гроссерия, потому что мне надо её увидеть, хочу узнать, что с ней всё хорошо. Отец подтвердил, что они прилетели из Москвы в Окленд, а значит они должны быть дома.

Видок у меня ещё тот, после бессонных ночей лицо серого цвета, я нервничаю так сильно, как никогда в жизни. Да и дождь совсем не к месту, из-за него я промок насквозь и напоминал бездомную собаку.

- Господин Гроссерия распорядился не пускать Вас на территорию дома. – Охранник преграждает мне дорогу, становясь между мной и Евой. Я смотрю на окно её комнаты и задаюсь вопросом, что случилось? Что встало между нами? Опять сучка Лора? Она обиделась, что я не принял вызов?

Золотце, какую хуйню ты придумала на этот раз?

- Позови Беса. – Требую решительно. Если Ева не хочет поговорить со мной, то попробую как мужчина с мужчиной поговорить с её отцом. Он должен меня услышать.

- Уходите, мистер О’Донелл, у меня приказ не церемониться с Вами. – Даже так. Крайние меры.

- Ну так не церемонься, потому что уходить я не собираюсь. Напротив, я зайду. – Бью его. Изо всех сил, вытаскиваю пистолет из кобуры охранника и стреляю средь белого дня. Охрана у Беса профи, они не пустят меня просто так на территорию дома, приходится идти на пролом.

Меня начинает подташнивать, потому что я впервые стрелял в живого человека. Раньше мне удавалось ограничиваться кулаками и силой интеллекта. Как и все в семье с детства меня учили обороняться, выживать и нападать, я проходил регулярные курсы боевой подготовки, но ни разу ещё ничего не применял на практике.

И стрелять в живого человека – ужасно. Комок тошноты подкатывает к горлу.

Пройти в дом у меня не получится, слишком много охраны, а убивать их жалко, но так я заставлю выйти ко мне хозяев дома. Ева поговорит со мной, хочет она этого или нет.

Один их охранников валит меня на пол, прижимает к полу и пытается заломить руки, но я с лёгкостью сбрасываю его и стреляю в руку, а потом в ногу. Спасибо глушилке, она не даёт распугать весь район.

- Десмонд! – А вот и глава семейства. Бес в абсолютно чёрном идёт по выложенной дорожке ко мне. Медленно. Абсолютно невозмутимый внешне. Но я знаю, что он злой как чёрт. Глазища сверкают недобро. – Тебе тут больше не рады. Разве не понятно?

- Правда? А можно узнать, почему? – Капли воды стекают с волос, заливая глаза.

- Это я у тебя, гандон мелкий, хотел спросить. Как ты посмел, блядь, обидеть мою единственную дочь? – Бес хватает меня за горло. Сильная рука ловко сжимает артерию, беря мою жизнь под контроль. Хватка смертельная. Дома Макс Гроссерия всегда был милейшим человеком, образцовым отцом. Ева никогда не видела папочку настоящим, уверен, она никогда не узнает, на что по-настоящему способен её отец. – Я тебе доверил её, принял в семью, а ты???

- А я б знал! – Рычу ему в лицо, меньше всего мне хочется идти на поводу у страха. Сейчас мне плевать на разницу в возрасте, на то, что он отец моей девушки и может легко сломать мне шейный позвонок. Мне нужно разобраться во всём, узнать правду и вернуть Еву. Она просто так не отделается от меня.

Бес ударяет кулаком прямо в лицо, ломает нос, попутно выхватывая пистолет из рук. Это не первый мой перелом, но сейчас как-то особо обидно и унизительно. Наверное, дело в том, что я не могу ответить Бесу. Он ведь почти брат моему отцу…

Дождь быстро смывает кровь, раскрашивая белую футболку розовыми разводами, стекающими по подбородку на грудь.

- Не пизди мне, Десмонд. Она вернулась от тебя сама не своя, не ела и не пила, не спала практически. От её слёз по ночам у меня чуть сердце не разорвалось.

Вернулась от меня? Плакала? Ничего не понимаю, вопросов всё больше.

- Я хочу поговорить с Евой.

- Ты её не увидишь. Это её личная просьба. Да и я блядь убью тебя, если ты подойдёшь к моей дочери!

- Я ни уйду пока не поговорю с ней.

- Самолёт с Евой покинул Окленд несколько часов назад. – Что, блядь, происходит? Мои глаза округляются от шока. – Ближайшие полгода или год, она сюда не вернётся.

Ева решила меня разыграть? Пожалуйста, скажите, что да.

- Она бы не стала переезжать. – Не верю. Ева домашний цветочек, она не любит эксперименты.

- Как видишь, ей категорически не хочется с тобой видится.

- Ты лжёшь. – Я выпрямляюсь и иду к дому, начиная отчаянно кричать: ЕВА! Е-ВА! -Е-е-е-еВА!

Макс ловит меня за плечо и, когда я отталкиваю его, скручивает, зажимает руку в тиски.

- Меня сдерживает лишь уважение к твоему почтенному возрасту. – Гнев топит с головой. Раком меня наклонять я даже Бесу не позволю. – Отпусти.

- Аналогично, Малыш. Лишь правило «ни бить детей» не позволяет мне засунуть тебе кочергу в задницу.

- Отпусти моего сына, Бес. – Я замираю, чувствуя как деревенеют мышцы. Конечно, мимо моего отца не могла пройти перестрелка в доме его лучшего друга. В просторной рубашке и брюках отец стоит за спиной Макса Гроссерия. – И объясни мне, какого хрена тут происходит? Я думал, на тебя покушение, а ты тут детоизбиением занимаешься?

- Выпроваживаю незваного гостя. – Блядь. Эти двое никогда не ссорились на моей памяти. А теперь испепеляют друг друга взглядами. – Забирай его и держи подальше от моей дочери.

- Это с хуя ли? – Папа скалится и наклоняет чуть в бок голову. – Мне казалось малышке Еве нравится проводить время в компании Десмонда, детям хорошо вместе. Так какого хера я должен не запрещать сыну видеться с твоей дочерью?

- С такого, что твой сын ублюдок. – С каждым словом отец свирепеет всё больше. Точка не возврата становится дальше от нас. – Мне пришлось отправить дочь в другую страну, чтобы она могла оправиться от времяпровождения в компании твоего сына.

- Дэс, о чём говорит Макс? – Отец переводит на меня строгий взгляд, сканирующий моё разбитое лицо.

- Я не знаю! Блядь! Клянусь, я не знаю! – Мне хочется реветь, как бы по-бабски это не звучало. Потому что, если бы я хоть капельку понимал происходящее, то мыслить было бы легче! – Я даже не был в курсе, что Ева была в Лондоне!

- Мне похуй на каждое твоё слово. – Глаза Беса тоже наливаются кровью. – Ты обидел мою дочь. И только из уважения к твоему отцу, ты жив, сосунок.

- Бес, если мой сын говорит, что не знает, значит, это правда.

- Забирай своего сына и уезжайте. Лучше из города.

- Думаешь, что можешь со мной так говорить?

- Думаю, да.

Бес выпускает меня, и на секунду мне становится легче. Но лишь на секунду, потому что уже через две я оказываюсь между двумя разъярёнными быками, готовы схлестнуться ни на жизнь, а на смерть.

- Макс! Макс! – Я пытаюсь привлечь его внимание. Меньше всего мне хочется, чтобы отец и Макс Гроссерия объявили войну друг другу из-за нас с Евой. – Я люблю Еву, слышишь? Я не понимаю, что произошло, но я хочу всё исправить.