90

- Были времена мы с тобой часто путешествовали на машине вдвоём. – Напоминает мне Десмонд, ставя на деревянный с облупившейся краской стол две чашки кофе со странным ароматом горелости. – Считаю, это были лучшие деньки.

Воспоминания из прошлой жизни, когда всё было по-другому, я даже ощущала себя иначе. Десмонд был просто моим близким другом, братом, с которым я не боялась находиться наедине и говорила всё, что в голову придёт.

Теперь же его близость навеивала вожделение и страх. Когда он говорил, я странно следила за его губами и кадыком, представляя как он поцелует меня. Стоило ему невзначай прикоснуться ко мне, я напрягалась и старалась не думать о липкой влажности в трусах. Говорить открыто о всех своих чувствах было трудно после всего что мы наворотили.

- Наверное. – Глотаю мерзкий кофе и кривлюсь. После четырех часов дороги мы остановились на стоянке у трассы, чтобы передохнуть и сходить в туалет. Тут было маленькое кафе – шашлычная и множество маленьких беседок для привала, за которыми обедали семьи, отправившиеся в путешествие.

Наблюдать за тем, как женщины разворачивают пакеты с заранее заготовленной едой, было одно удовольствие. От них веяло уютом и стабильностью. В тайне я даже завидовала им. У них была семья, муж и дети, спокойная жизнь.

О материнстве я не задумывалась, но теперь наблюдая за тем как женщина чистила яйцо для сына, мне хотелось бы обзавестись своей собственной ячейкой общества.

Десмонд набросил на мои плечи пиджак и разместился рядом, выуживая из кармана шоколадный батончик. Сладкое было моей страстью, никогда не отказывалась от шоколадки или конфетки.

- Чтобы кофе не был таким отвратительно горьким.

- Спасибо. Блин… - Заставляю себя улыбнуться. – Не могу справиться с неловкостью. Мы не в первый раз куда-то вместе едим, как ты заметил, но теперь всё настолько изменилось, что я не понимаю, как себя вести с тобой.

- Будь собой. – Он отхлёбывает с шумом кофе и высовывает тут же язык, не в силах справиться с отвратительным вкусом. – Кофе шедеврально паршивый. Хуже никогда не пробовал.

Умиляюсь от его забавной рожицы, мне уже началось казаться, что Десмонд перестал испытывать обычные человеческие чувства.

- В Африке вкусный кофе? – Поправляю сползающий пиджак. Десмонд всегда был не равнодушен к эспрессо. Умел отличать по вкусу степень помола и обжарку. Африка славилась своим кофе и мне было интересно, нашёл ли он так свой вкус. Тем более, нам пора было уже находить контакты к сближению.

- Такой же как и везде. Лучшее – экспортируют, местные пьёт бодягу, выдаваемую за кофе. – Раньше Десмонд был разговорчивее. Тяжело вздыхаю, испытывая разочарование. Мне хотелось узнать побольше о том времени, когда мы были не вместе. Он так изменился. – В Африке не было ничего хорошего, поэтому мне нечего тебе рассказать.

- Совсем ничего за три года?

- После нашего разрыва моя жизнь остановилась. Я не ходил в кино, не обедал в ресторанах и не гулял по парку, много работал и старался не думать о тебе. Так три года и пролетело.

- Но за это время ты всё-таки успел получить шрам. – Я коснулась выпуклой линии на виске. – Жениться и построить крупное предприятие.

- Шрам я получил по собственной глупости. Не послушал Траоре и угодил в плен к местным каннибалам. В Африке в джунглях до сих пор царят первобытные законы, там побеждает сильнейший. Даже если у тебя есть связи и власть, ты можешь быстро всего лишиться. Я был самонадеян и считал, что достаточно силен, чтобы самому разгуливать по джунглям, но я жестоко ошибался и поплатился за это. Теперь, этот шрам служит мне напоминанием – что нельзя недооценивать врагов.

- Эти годы тесно тебя связали с Траоре… - И его дочерью.

- Траоре меня многому научил. – После некоторой паузы ответил Десмонд. - Он не похож на нас, для него семья не стоит на первом месте. Многие называют Траоре психом, но я предпочитаю считать его просто другим. У него иная система ценностей.

- Он не простит тебе предательства? Ты ведь бросишь его дочь…

- Траоре плевать на Парвин, она не мужчина, а значит не способна дать ему желаемое. Он разозлится, потому что я нарушу договор, который звучал однозначно. Его дочь становится моей женой, в качестве её преданного мне отходят земли и люди.

- Звучит первобытно.

- Тебе очень повезло, что у тебя такой отец и брат. – На его лице проскальзывает улыбка, и я не могу не улыбнуться в ответ. Десмонд касается моей щеки и проводит пальцами по ямочке с особой нежностью. – Ещё больше тебе повезло с мужем.

- У меня нет мужа. – Хитро отвечаю ему, закусывая губы. Мне очень хочется поцеловать его.

- Вопрос времени. – Дэс немного наклоняется вперёд, сокращает дистанцию, его лицо оказывается в считанных сантиметрах от моего. Я чувствую его дыхание, жар губ. Облизываюсь, потому что мне физически необходимо ощутить этот жар на себе. – Я бы поцеловал тебя, но ты не хочешь быть любовницей.

Разочарованно моргаю. А Десмонд хитро заправляет волосы мне за ушко.

- Жаль, теперь до развода придется держать себя в руках. Если бы не твои убеждения, мы могли бы неплохо провести время в Питере.

Хитрец.

Счастливые улыбки не сходят с наших лиц. Здесь на дороге у лесного массива, когда я перестала быть дочерью своего отца, а Дэс – сыном своего, нам стало легче находить общий язык. Мы были просто влюбленными.

Парвин

- Откуда тебе знать? – Мне не нравились комментарии Алиева. Никто не знал, как хорошо мы ладили с Десмондом, какая гармония царила между нами. Нет, может он не любил меня так как свою Еву, но я делала его счастливым. – Я вот уверена, что детская любовь очень быстро разобьётся о реалии настоящего.

- Не выдавай желаемое за действительное. За два года тебе так и не удалось разбить эту любовь, так почему ты считаешь, что теперь получится? Я это говорю тебе не из желания сделать больно или принизить. Просто чем быстрее ты осознаешь, что пора двигаться дальше, тем раньше начнёшь новую жизнь.

Философ

- Как ты? Буду работать на Гроссерия и смотреть на Десмонда со стороны?

- Может быть как я. – Спокойствие мужчины поражало. – Ева мне очень нравится, и я бы хотел видеть её в роли своей жены, но заставить её насильно ответить на свои чувства я не могу, поэтому буду двигаться дальше, отдаваясь на милость Аллаха.

- Никогда не верила в благородство. Возможно, если бы ты нашел в себе силы и на дне рождении Евы предпринял чуть больше настойчивости, она бы проснулась в твоей постели, а не в кровати моего мужа. И тогда бы мы все не были в этой ситуации. – Ведь правда, тогда бы Десмонд со мной улетел обратно Конго. А его детская подружка осталась в Москве выбирать свадебное платье.

- Ты плохо знаешь своего мужа, он никому не позволил бы лечь в одну кровать с Евой. Не зря же он все эти годы следил за её жизнью. Не просто так поехал той же дорогой что и она. – Бадр выгнул бровь, поднимаясь на ноги. – Так вот задумайся, хорошо ли ты знаешь Десмонда. Собирайся, времени у нас немного.

- Ты специально это говоришь мне, чтобы настроить меня против Десмонда. С какой целью ты приехал сюда? Что от меня хотят Гроссерия?

- У тебя крыша потекла. Я собираюсь тебя отвезти в гостиницу в центре, где за тобой присмотрят до возращения Десмонда. Гроссериям на тебя по барабану.

- Знаешь, Вы зря меня недооцениваете.

Я росла с братьями в равных условиях, папа никогда не хотел заморачиваться и воспитывать меня как девочку. Он не особо делил нас и обучал меня как парня. Поэтому я умела постоять за себя.

А ещё, я наследовала отличительную черту характера Траоре – любовь к себе и не терпимость к критике.

Бадр поднялся на ноги, начиная хмуриться.

- В общем-то мне плевать. Поехали.

- Если не поеду, то что?

- Увезу тебя силой.

- А хватит силы? – Подхожу плотно. Кладу ладонь ему на грудь. – А?

Женщина не сильнее мужчины физически, но хитрее, быстрее, легче, проворнее. Главное оружие – неожиданность.

Бадр не успел и рта раскрыть, как я выудила из-за спины тонкий, маленький нож длиной в два сантиметра, больше напоминающий булавку. У меня таких было много и я всегда носила их с собой.

Он не сразу понял, что произошло. Булькнул и стал медленно сползать на пол. Я уложила его и вытерла руки. С детства боялась крови.

В одном Бадр прав, пока Ева жива, Десмонд не будет со мной.