Глава 20

Район Темных утопал в сиреневых огнях, что неожиданно. Не думала, что они жалуют освещение в таком количестве, казалось, совсем наоборот, стремятся избегать его, а тут — настоящая иллюминация. Особняк Реллингтона не был исключением: из окон лился свет, а во дворе и у крыльца мерцали фонарики.

В холле нас встречали две служанки. Одна из них была та самая брюнетка, которую я уже видела в прошлый мой приход сюда.

К ней-то и обратился Реллингтон, проходя мимо:

— Берта, проводи госпожу Лию в гостевую комнату, — и бросил уже мне: — Темной ночи. Завтра будьте готовы к одиннадцати.

— Следуйте за мной, госпожа, — произнесла Берта надменным тоном и первая направилась к лестнице.

Напряженная спина и вздернутый подбородок выдавали ее недовольство ситуацией. Похоже, мое появление в доме не вызвало ни у кого восторга. Впрочем, какая мне разница? Я здесь не задержусь надолго, а потом и вовсе забуду обо всем и всех, в том числе и этой нелюбезной Берте.

— Принести вам чаю, госпожа? — поинтересовалась та уже в спальне.

— Пожалуй, не откажусь, — я постаралась улыбнуться, но ответной улыбки не получила.

Обещанный чай Берта принесла быстро, поставила поднос на туалетный столик и молча удалилась, оставив меня одну. Я взяла чашку и присела на край кровати, большой, мягкой, с тяжелым плотным балдахином изумрудного цвета. На ней ли пройдет наша первая (и последняя) брачная ночь с Реллингтоном, или придется идти к нему в спальню? И будем ли ждать вечера или сделаем все сразу после возвращения из храма? Правильно говорят: ожидание смерти подобно. Как же я мечтаю, чтобы весь этот абсурд поскорее закончился!

Мой взгляд случайно упал на запястье, которое последние две недели украшал браслет, а теперь на его месте на коже остался лишь тонкий розоватый след. Неужели Реллингтон, и правда, благодаря ему почувствовал мою жалость? Но даже если и так, то зачем злиться? Какой же он все-таки странный, непредсказуемый и... мятежный. Интересно, это из-за того, что с ним произошло или он таким родился?

Я долго ворочалась в постели, прежде чем заснуть. Из-за волнения перед предстоящим событием разболелась голова, а сердце время от времени замирало, а после в страхе ухало вниз. Утро я встретила разбитой и все с той же головной болью. Берта принесла завтрак и отправилась готовить мне ванную, потом предложила было помощь в мытье, но я отказалась. Приняла ванну сама, позволив себе понежиться в теплой воде чуть подольше и тем самым оттянуть время, которое, казалось, ускорялось с каждой минутой. Когда я все же вернулась в спальню, то в первый миг застыла как вкопанная: на кровати лежало платье, судя по белому цвету и роскошной вышивке бисером — свадебное.

— Ну и зачем оно мне? — вырвалось у меня удивленное.

Я раньше и не думала наряжаться на эту фальшивую церемонию. Хотелось побыстрее ее пережить — и все. А мой внешний вид в этот момент меня вовсе не волновал.

— Милорд приказал помочь вам одеться, — отозвалась вновь явившаяся Берта, на этот раз с белыми туфлями на изящном каблучке. — И попросил вас поторапливаться. Он раздражен и нервничает, поэтому вам лучше не игнорировать его приказ.

Мне вновь не понравился ее пренебрежительный с ноткой язвительности тон. И что я ей сделала, чем заслужила такое отношение? Или слуги переняли манеру общения у хозяина?

— Я сама оденусь, спасибо, — ответила ей тоже не так приветливо как прежде.

— И шнуровку тоже сами затянете? — Берта усмехнулась.

А вот тут она права: в этом мне точно понадобится помощь. Придется ее принимать у этой неприятной особы.

Берта шнуровала платье нарочито резко и грубо, всем видом демонстрируя, как ей это не нравится делать. Время от времени я ловила в зеркале ее взгляд, переполненный злобой. И тогда у меня начали закрадываться догадки, что дело здесь не только во мне, но еще и в Реллингтоне. Уж очень это походило на типично женскую ревность. Выходит, Берта имеет какие-то виды на своего милорда, возможно, он даже сам давал ей для этого повод, оттого она и взбесилась, решив, что я ее соперница. Дурочка... Не нужен мне Реллингтон, как и я ему. К сожалению, и Берта ему тоже не нужна. Мне уже неоднократно дали понять, что Темные не рассматривают обычных женщин в качестве своих пассий. Ну а пара «хозяин-служанка» и вовсе заведомо обречена, в каком бы времени и мире она не возникла. Если только для легкой интрижки... А нужны ли Реллингтону эти интрижки?..

Дверь бесшумно открылась, и на ее пороге возник Джо.

— Милорд ждет вас внизу, госпожа, — сообщил он мне. — Не задерживайтесь.

— Я почти готова, — кивнула я ему, затем забрала у Берты расческу. Еще, чего доброго, повырывает мне волосы. — Причешусь сама, спасибо. Можешь идти.

Та молча удалилась, а я попыталась изобразить на голове и прическу под стать платью. Но удалась мне лишь моя любимая скромная ракушка, которую я украсила шпильками с жемчужными «головками». Вполне симпатично. Еще пару штрихов макияжа, благо косметичка была при мне, — и я готова к собственной «свадьбе». Знала бы, что буду выходить замуж при таких обстоятельствах, да еще и в роли невесты-однодневки, наверное, не поверила бы. Но судьба любит шутить и проучать нас. И, возможно, если мне выпало такое испытание, значит, это для чего-то нужно...

Реллингтон мерил шагами холл, но при моем появлении на лестнице остановился.

— Быстрого утра, милорд, — произнесла я, осторожно спускаясь по ступенькам. — Не стоило тратиться на это платье, я вполне обошлась бы своим нарядом.

— Без белого платья вас не допустили бы к алтарю. Это формальность, — ответил Реллингтон, демонстрируя мне тем самым, что в его поступке не было и толики доброго намерения, лишь необходимость. — Можете потом его выбросить.

— Сделаете это сам, милорд, — сказала я, поравнявшись с ним. — Это ваше имущество, я не имею право им распоряжаться. Мы можем идти?

— Безусловно, — он сделал знак Джо, и тот поспешил распахнуть входную дверь.

В этот раз кабриолет обзавелся крышей и тонированными стеклами, что я восприняла положительно: мне, думаю, как и Реллингтону, не очень хотелось афишировать этот вынужденный брак на один день перед другими горожанам. Но я все же не удержалась от замечания:

— В позапрошлый лунодень, насколько я знаю, вы вели себя не столь осмотрительно, милорд. Готовы были отвести меня в Храм без свадебного наряда и не стеснялись ждать на крыльце.

— Вы действительно хорошо осведомлены, — Реллингтон бросил на меня быстрый взгляд. — И да, в этот раз я подготовился лучше.

— Тогда, может, милорд, не стоит жалеть, что наша прошлая попытка пожениться сорвалась? Как говорят в нашем мире: все что ни делается, то к лучшему...

— Ваша ирония не уместна, — холодно осадил меня он.

— Ладно, тогда давайте поговорим о деле, — я тоже пыталась говорить сдержанный тоном. — Я хочу гарантий, что брак наш будет расторгнут, как только мною будут выполнены все обязательства перед вами. И что вы не пожелаете уничтожить меня физически, когда приворот будет снят.

— Откуда такие мысли? — Реллингтон едва слышно хмыкнул.

— Возможно, вы захотите избавиться от свидетеля вашего позора, — прямо ответила я. — Вы ведь так воспринимаете случившееся с вами? Поэтому, как говорят в моем мире: нет человека — нет проблем.

— Смотрю, в вашем мире что-то вообще любят поговорить...

Теперь уже я удивленно на него покосилась: а милорд, оказывается, тоже умеет шутить и язвить.

— Вы не доверяете мне? — продолжил он.

— Первое, чему меня научили по прибытии в Дарквайт: бояться Темных. И, соответственно, не доверять им.

— Не похоже, что вы следуете первому совету, — Реллингтон поиграл желваками. — Слишком дерзко себя ведете. За это, и правда, вас может ждать расправа.

— Значит, признаете, что хотели от меня избавиться?

— До этого момента у меня таких мыслей не было. Но вы заставили меня задуматься над этими, — я уловила на его губах мимолетную улыбку.

Снова шутит? Я тоже невольно усмехнулась.

— Ладно, признаюсь вам кое в чем, — произнесла со вздохом. — Возможно, это остановит вас от расправы надо мной. Я намерена выпить зелье, которое поможет мне забыть наутро все, что связано с нашим браком. Именно поэтому я хочу получить гарантии развода заранее, поскольку потом, возможно, ничего не буду помнить. Представляете, как я удивлюсь, узнав, что являюсь вашей женой?

— Вы забудете вообще все? — спросил Реллингтон с непонятным выражением.

— Все, что связано с любовным зельем, свадьбой и... вторым непременным условием снятия приворота. Вас помнить я буду. И о вашем лекарстве тоже, на этот счет можете не волноваться, милорд. Кстати, не забудьте его сегодня принять. Я вчера прихватила порцию.

Он кивнул, а после сказал:

— Хорошо, после церемонии, там же в Храме и составим договор. Поскольку вы все можете забыть, его подпишите сразу, а я — как только будет снять приворот. Не переживайте, я сделаю это непременно. Это я обещаю перед всеми богами. Они не позволят нарушить слово.

Автомобиль остановился позади Храма, а не у парадного крыльца. Реллингтон и тут вспомнил о конспирации. Священник, в рясе, расшитой золотом, уже ждал нас у черного входа.

— Храм пуст и закрыт, милорд — сообщил он. — Можно начинать церемонию.

Джо не сопровождал нас с Реллингтоном, остался в автомобиле. Мы проследовали за священником через длинный коридор и оказались в главном зале, только со стороны алтаря. Теперь я наконец смогла чуть лучше рассмотреть белые статуи, повернутые лицом к стене: девушка, совсем юная, держала на ладони яблоко, мужчина рядом с ней, тоже молодой, с улыбкой смотрел куда-то вверх. Серая фигура вблизи и вовсе уже не казалась однозначно мужчиной: тело скрывал объемный плащ, а на лицо падала тень от капюшона, размывая черты. В руках серый человек держал книгу. Черная пара выглядела более зрелой, суровый взгляд обоих был устремлен вперед. У женщины в руках находились песочные часы, у мужчины — меч.

— Прошу сюда, — суетливо позвал нас священник, показывая на широкую ступеньку у алтаря.

Сам он поставил на алтарь чашу, которая сразу задымила черным, и начал монотонно читать некую молитву, эхом разносившуюся под сводами Храма. С нами же в этот момент ничего особенного не происходило: мы с Реллингтоном просто стояли друг напротив друга и старательно избегали встречаться взглядом.

— Осталось соединить вашу кровь, и ритуал будет завершен, — произнес священник и протянул Реллингтону длинную тонкую иглу.

Он взял ее и бесстрастно вонзил в указательный палец. На месте укола сразу набухла кровавая капля, которую лорд с легким пренебрежением смахнул в чашу. Внутри нее сразу что-то зашипело, а дым зачадил сильнее. Это длилось всего несколько секунд, затем все пришло в прежнее состояние, а игла, предварительно омытая в кубке с водой, перекочевала ко мне. Уколоть себе палец, оказывается, не так просто. Пришлось досчитать до десяти, прежде чем решиться на это. Я задержала дыхание и быстрым движением проткнула кожу пальца. Когда моя капля крови упала в чашу, из нее неожиданно вырвался целый столп дыма, а вокруг заплясали частички горящего пепла. Прямо как вулкан. Священник, похоже, был поражен этим выхлопом не меньше нас с Реллингтоном, и даже отпрянул в сторону, точно испугался.

— Что-то не так? — спросил Реллингтон.

Но дым в этот момент стал успокаиваться, и священник энергично замотал головой:

— Нет-нет, все в порядке, милорд. Просто боги чересчур эмоционально среагировали на ваш союз. Но теперь уже все хорошо, они одобрили его, — он говорил быстро и старался быть убедительным, однако в голосе слышалась едва заметная фальшь. — Поздравляю, вы теперь законные супруги перед богами.

Реллингтон коротко кивнул и сообщил ему дальше:

— Нам еще нужна бумага о будущем разводе. Приготовьте ее сейчас же, мы подождем...