Глава 21

Бумага о будущем разводе тоже скреплялась кровью, хорошо, что укол на моем пальце еще не успел затянуться, и не пришлось втыкать себе иголку снова. Выполнив все необходимые процедуры, священник вручил документ Реллингтону. На меня же он поглядывал с некой опаской и подозрением, будто пытался уличить в чем-то. Я списала это на неравность нашего с лордом брака: все-таки Темные крайне редко женятся на простых девушках, а тут еще и документы о скором разводе...

На обратной дороге я несколько раз перечитывала договор, стараясь не упустить ни одной детали.

— Вы довольны? Все в порядке? — спросил меня Реллингтон с раздражением. — Долго еще будете изучать бумаги?

— Вроде, все в порядке, — я наконец отдала ему документ. — Если только там прописаны все нюансы. Вдруг вы что-то решили от меня скрыть?

Реллингтон на это закатил глаза и отвернулся.

Остаток пути проехали в молчании. В холле нас вновь ждала Берта.

— Обед скоро будет подан, милорд, — пропела она. И зыркнула с ненавистью в мою сторону.

Я сделала вид, что не заметила этого, в мыслях же решила, что больше ни на метр не подпущу к себе эту девицу.

— Накройте на двоих, — приказал ей Реллингтон. — Госпожа Лия тоже будет обедать в столовой.

Надо же! Меня сегодня еще ждет свадебная трапеза! Прямо аттракцион невиданной щедрости от Реллингтона!

— Не будете против, если я переоденусь к обеду? — спросила у него, когда мы вместе поднимались по лестнице.

— Мне все равно, — и в подтверждение словам такой же равнодушный тон.

— Можно попросить еще об одной просьбе, милорд?

— Можно.

— Не могли бы вы выделить мне вместо Берты другую служанку? А лучше вовсе ко мне никого не отправлять в помощь. Я справлюсь сама.

— Берта вас чем-то обидела? — Реллингтон чуть прищурился.

— Нет, но...

Лорд не дал мне договорить:

— Хорошо, я разберусь с ней. Если понадобится помощь, зовите Клару.

— Благодарю, милорд.

На этом мы разошлись по комнатам, а встретились вновь уже в столовой. Мраморные стены, мраморный пол и даже стол из мрамора... Прямо музей какой-то. Хорошо еще, что стулья не из камня, а вполне себе мягкие и удобные. Запеченная птица, жареный окорок, фаршированная рыба, подливы, овощи, вино — яства одно за другим выставлялись на стол, я же даже представить не могла, что все это возможно не то что съесть, а хотя бы попробовать. Но Реллингтон и не спешил все это поглотить, ел медленно, аккуратно орудуя ножом и вилкой. Я тоже попыталась «включить» аристократку и резала предложенный мне стейк на такие маленькие кусочки, что мне позавидовала бы мясорубка.

Но, по правде говоря, есть мне совсем не хотелось. Все мои мысли были заняты предстоящим исполнением супружеского долга. Как я ни старалась расслабиться и настроить себя на позитив, внутри все больше сжималась пружина страха, а от напряжения сводило пальцы ног и рук.

— Когда перейдем к главному? — не вытерпев, поинтересовалась я у Реллингтона.

— Вы о десерте? — он сделал глоток вина из бокала.

— Для кого как, — я спрятала руки под стол и стала растирать похолодевшие пальцы. — Хотя по мне, это, скорее, рыбий жир. Не хочется пить, но надо.

До Реллингтона, кажется, только сейчас дошел смысл моих слов. Он едва не поперхнулся вином и торопливо отставил бокал в сторону. Промокнул салфеткой губы и произнес:

— Мне, конечно, тоже не терпится покончить со всем этим поскорее, но все же давайте дождемся вечера. В девять вас устроит?

— Давайте в девять, — я кивнула. И тут же задала новый вопрос: — У вас или у меня? В смысле, спальне, которую вы мне выделили...

Реллингтон с минуту раздумывал, затем ответил:

— Я сам приду к вам.

— Хорошо, как будет угодно, — я снова кивнула.

Остаток обеда прошел скомкано. Я быстро доела предложенный мне десерт и поспешила уединиться в комнате.

Это были невыносимые часы ожидания. Я то бродила из угла в угол, то лежала ничком на кровати, уткнувшись лицом в подушку, то бездумно пялилась в потолок. Хотя мысли все же были... Например, о том, как обрести нужный настрой, чтоб в процессе уж совсем не было худо. Вот насколько проще и легче мужчинам: посмотрел фильм для взрослых — и уже готовенький! Даже чувства подключать не надо, тело само все сделает за тебя. Хоть бы романчик какой женский почитать, с пометкой «18+», может, фантазия бы лучше заработала... Но где его взять? А так... Представляй что-нибудь «эдакое», не представляй — желание категорически отказывается выходить наружу. Мое либидо, похоже, ударилось в бега. И ведь Реллингтон, объективно, хорош собой, и, по идее, на раз-два должен пробуждать в женщинах необходимый градус вожделения, но внутри меня живет та самая глупая романтичная царевна, которая не перестает орать песенку: «А я по любви, по любви хочу!» И пусть Реллингтон хоть стриптиз передо мной станцует, боюсь, я останусь так же холодна.

Что ж, похоже, придется просто закрыть глаза и... Нет, не получить удовольствие, а перетерпеть.

В половине девятого пришла служанка, но, к счастью, не Берта, а другая, кажется, Клара. Принесла мне черную кружевную сорочку и такой же черный пеньюар. Белье, конечно, далекое по атмосфере от классической первой брачной ночи, но у Темных свои предпочтения... И после вновь принятой ванны я вынуждена была в него облачиться.

Реллингтон оказался пунктуальным, вырос на пороге ровно в девять. В отличие от меня он несильно готовился: снял только пиджак и жилет, оставшись в одной рубашке и брюках.

— Темного вечера, — произнес он хрипло и стал расстегивать рубашку.

Вот так сразу? Сердце заколотилось как сумасшедшее, даже в висках застучало.

— Зелье! — вспомнила я о самом главном и бросилась к столику, где стоял подарок Генриетты. — Мне же нужно его выпить! Кстати, я же и вам ваше лекарство не отдала. Что ж вы не спрашиваете о нем, милорд?

— Выпью после. Пейте уже вы скорее ваше зелье. Только не перепутайте снова...

— Не перепутаю, — мои щеки стали горячими. — Они даже по цвету отличаются.

Я откупорила красный флакончик ведуньи и быстро выпила из него все содержимое. Кисленько, похоже на конфету «барбариска»...

— Все?

— Да, все, — я повернулась к Реллингтону. — Завтра утром, пожалуйста, позаботьтесь, чтобы я без проблем добралась домой. Придумайте что-нибудь вразумительное, чтобы я поверила, как оказалась в вашем доме...

— Придумаю, — рубашка Реллингтона оказалась на полу, а мой взгляд уперся в его обнаженную грудь.

Да уж... Теперь, наверное, моя очередь... Я стянула с себя пеньюар и тоже позволила ему упасть на пол. Реллингтон сделал шаг ко мне, оказавшись совсем близко, я же занервничала еще больше. А он уже опускал руки мне на плечи...

Ну а дальше я сама толком не поняла, что произошло. Едва его ладони коснулись моей кожи, между нами прошел разряд тока, да такой силы, что Реллингтона отбросило от меня на несколько метров.

Я охнула и прижала руки к груди.

— С вами все в порядке? — спросила Реллингтона, который в этот момент пытался подняться на ноги. Он был в не меньшем смятении, чем я.

— Кажется, да, — лорд посмотрел на меня настороженно.

— Что это было? — мой голос дрожал, как и руки. — Почему так произошло?

— Я сам не понимаю, — Реллингтон вновь приблизился ко мне. — Давайте попробуем еще раз.

Он попытался дотронуться до моего лица, но результат оказался предсказуем — его шарахнуло током. Только на этот раз лорду удалось устоять на ногах.

— А что чувствуете вы? — спросил Реллингтон уже меня.

— Ничего, — призналась я растерянно. — Ничего такого... Даже разряд не ощущаю.

— Теперь вы до меня дотроньтесь.

Я осторожно коснулась его груди, и на кончиках моих пальцев тут же заискрились молнии. Реллингтон поморщился, переживая боль, и отступил на шаг.

— Помните, нечто подобное уже было? — произнесла я. — Разряд тока, слабенький, правда. Когда я отдавала вам зелье, еще в первый раз...

— Помню, — Реллингтон озадаченно потер переносицу.

— Только тогда я чувствовала его. И вы тоже, так ведь?

Он задумчиво кивнул.

— Тогда почему сейчас все по-другому? — я обессилено опустилась на кровать.

— Понятие не имею, — Реллингтон поднял с пола свою рубашку, затем мой пеньюар. — Одевайтесь.

— Вы хотите сказать... — я снова растерялась. — Мы не будем продолжать? В смысле, больше пробовать...

— Сомневаюсь, что в таких условиях что-то выйдет, — спокойствие Реллингтона было обманчивым: вены на его шее вздулись, взгляд потемнел, а движения стали чересчур резкими. — А ведь я только прикоснулся к вам, что было бы дальше?..

— Но в таком случае... Как нам быть? И... Черт! Я же зелье забвения выпила! — пришла я в еще больший ужас.

— Демоны, — тоже тихо выругался Реллингтон сквозь зубы. — Получается, вы завтра утром еще и забудете все?

— Выходит, так, — расстроено выдохнула я.

На миг вокруг Реллингтона вспыхнул черный ореол, но он быстро взял себя в руки.

— Собирайтесь, едем к этой ведьме, — он стал надевать рубашку обратно.

— Сейчас? — я бросила взгляд на часы на стене. — Но не поздно ли?

— Поздно будет, когда вы все забудете, — Реллингтон нервно застегивал пуговицы. — Тогда уж точно придется переходить к крайним мерам, чтобы уложить вас в постель...

— То есть я еще должна быть вам благодарна, что вы пока к ним не переходите? — мне вдруг стало обидно и горько. — По-моему, я так здесь нахожусь против своей воли, от безысходности. Куда уж еще крайнее? Привяжете мне к кровати, возьмете силой?

— Если понадобится, привяжу.

— Ну да, только тогда не забудьте надеть защитный костюм из резины, — не удержавшись, съязвила я.

— Какой костюм? — не понял он.

— Защитный, который не проводит электричество, — повторила я уже с нервным смешком, представив Реллингтона в таком образе. — Чтобы молнией не задело, когда будете брать меня силой.

Мой новоиспеченный муж шутки не оценил, пригвоздил взглядом и отчеканил:

— Одевайтесь скорее. Или вы собираетесь ехать к Фригг в таком виде?

— Тогда выйдете, — ответила ему в том же тоне. — Не буду же я переодеваться при вас?

Реллингтон недовольно прищелкнул языком, но послушался и покинул спальню. Ну а я тут же бросилась одеваться. Мне тоже не терпелось поскорее увидеть Генриетту, чтобы узнать, как быть с зельем забвения. Вдруг проявитсят какой побочный эффект? А еще и этот электрический разряд... Что он значит? Почему он помешал нам с Реллингтоном исполнить задуманное? Нет, я, конечно, несильно расстроена и даже рада такой отсрочке, но вот Реллингтон... Он и без того в ярости, а тут еще и приворот с каждым днем портит его характер все больше...

Несмотря на поздний час, в доме Генриетты горел свет. Увидев нас во дворе, она удивленно вздернула одну бровь, но без лишних слов впустила в дом. Я уже по-свойски присела на табурет у стола, Реллингтон же остался стоять неподалеку с каменным лицом.

— Чем обязана? — спросила наконец Генриетта, поднимая со стола трубку и заталкивая в нее табак.

Я кашлянула и призналась:

— Мы сегодня поженились.

— Мои поздравления, — тон ведуньи оставался ровным.

— Но приворот пока снять не удалось, — я быстро посмотрела на Реллингтона.

— Кому не удалось? — Генриетта тоже посмотрела на лорда, только многозначительно и с легкой насмешкой.

Но он опять переложил обязанность говорить с ведуньей на меня.

— Произошло нечто странное... Нам помешала... Молния, — объяснила я. — Она не дает милорду прикоснуться ко мне.

В глазах Генриетты вспыхнул интерес, а на губах заиграла легкая улыбка:

— Молния не дает прикоснуться? Или ты не даешь?

— При чем тут я? — мой взгляд вновь метнулся к лорду.

— При том. От кого исходят разряды? Только от тебя или и от милорда тоже? Покажите, как это выглядит.

— Прямо здесь? — мне стало неловко.

Зато Реллингтон не стал медлить, подошел ко мне, положил руку на плечо. Вспышка, удар — и он уже пытается удержать равновесие, прислонившись к стеллажу с книгами.

— Вот так это выглядит, — прохрипел Реллингтон, потирая грудь.

— Что я и говорила, — Генриетта сделала затяжку. — Это все только из-за тебя, Лия. Ты противишься близости с милордом.

— Нет... Почему же... — залепетала я, но еще больше сникла под тяжелым взглядом Реллингтона. — Но откуда вообще взялись эти разряды? Я же не обладаю никакими способностями. Я обычный человек, да еще и не из вашего мира!

— Ну, насчет твоей обычности — спорный вопрос, — тихо, почти себе под нос, проговорила Генриетта. — Дарквайт не пускает к себе обычных...

— Я не понимаю, о чем вы! — я была уже на взводе, Реллингтон же помрачнел еще больше.

— Как нам решить эту проблему? — в его голосе слышалась угроза.

Похоже, моя «необычность» волновала его меньше, чем сорванная процедура отворота.

— Ждите, — Генриетта помахала трубкой. — И попытайтесь расположить Лию к себе. Теперь все зависит от нее и ее отношения к вам.

— Это абсурд! — рыкнул он, сжимая кулаки. — Предлагаете мне заискивать перед ней? Унижаться?

— А разве расположение можно добиться только унижаясь и заискивая? — резонно заметила ведунья. — Тем более теперь она ваша супруга... Можно с ней быть и поласковей.

— Ты думаешь, что говоришь, ведьма? — Реллингтон уже пыхтел от злости. — Помнишь, с кем разговариваешь?

— Помню, — ее взгляд стал непривычно жестким. — Забудешь тут...

— Э-э-э, прошу прощения, — я решила встрять в напряженную перепалку этих двоих, пока кто-то из них не взорвался окончательно. — Генриетта, но есть еще одна проблемка. Зелье-то ваше я выпила... Получается зря. Что со мной будет?

— Ничего не будет, — Генриетта открыла шкаф со своими запасами, взяла оттуда банку с некими сушенным красными ягодами, высыпала несколько штук себе на ладонь и протянула мне: — Съешь. Это болотная вишня, она отменит действие того зелья.

Я быстро положила ягоды в рот и сжевала их.

— Новое зелье варить? — спросила она меня потом.

Я обменялась взглядами с Реллингтоном и кивнула:

— Варить.

— Варить, — подтвердил Реллингтон, не отрывая от меня глаз. И сказал уже снова мне: — Идемте. Нам больше здесь делать нечего.

— Лия, послушай, — уже у выхода успела шепнуть мне Генриетта. — Нам нужно срочно поговорить. Приди ко мне при первой возможности.

— Это касается нашего крема? — спросила я, хотя знала, что ответ будет отрицательным.

— Нет. Это касается тебя.