Глава 23

И вновь пришлось закрывать лавку в середине дня. Такими темпами я разорю мастера Коуна, и он меня уволит без выходного пособия. А возвращаться домой несолоно хлебавши как-то не хочется... Но все же узнать, о чем таком серьезном со мной хотят поговорить бабушка Рея и Генриетта, на сегодняшний момент было гораздо важнее. Еще и эти бабочки надо мной... Они, конечно, вскоре исчезли, но мне до сих пор казалось, что они порхают где-то у моей головы, и я, то и дело, с опаской поглядывала вверх.

Рей вышагивал впереди меня с таким торжественным видом, словно совершал важную миссию, а я от растерянности даже боялась задать ему лишний вопрос. Когда он говорил, что живет близко, я и подумать не могла насколько: от дома мастера Коуна оказалось пути минут пять-десять.

Район ухоженных добротных домиков закончился резко, точно рядом с ним провели границу, за которой уже ютились маленькие серые лачуги, похожие одна на другую как близнецы. И зелени почти не было: трава и редкие цветы едва пробивалась сквозь каменистую почву. По дороге мне не встретился ни один магазин, лишь скромный рыночек с несколькими прилавками. После центра Талосса, не говоря уже о богатом районе Темных, обстановка здесь была совсем удручающая.

Дом Рея оказался почти на окраине, низенький, с прохудившейся крышей и скошенными ставнями. Во дворе росла одна яблоня, за ней, чуть дальше — разбит огородик.

— Бабушка, — позвал Рей, открывая скрипучую дверь. — Я с Лией пришел.

— С Лией? — в тесную прихожую из единственной комнаты вышла пожилая женщина, маленькая, сухонькая, с аккуратной гулечкой на макушке. Никогда бы не сказала, что эта милая уютная старушка — сестра Генриетты.

— Быстрого дня, — поспешно поздоровалась я и протянула ей пакет с плюшками, которые мы с Реем так и не съели.

Она улыбнулась и сказала, рассматривая меня:

— Так вот вы какая, Лия.

— Это моя бабушка Роза, — представил мне ее Рей.

— Очень приятно, — я тоже улыбнулась.

— Бабуля, у Лии сегодня сферум появился! — возбужденно сообщил Рей дальше. — Светлый!

—Так что ж ты тут стоишь? — Роза всплеснула руками. — Иди скорее за Генри!

Какой сферум? О чем они? А Генри — это Генриетта? Я, признаться, занервничала еще больше, а в следующий миг меня ждало очередное потрясение: Рея окутала целая стайка тех самых белокрылых бабочек — и он в секунду растворился в этом порхающем облаке. Вскоре исчезли и сами бабочки.

— Что же я вас на пороге держу, Лия! — вывела меня из ступора засуетившаяся Роза. — Проходите в комнату, пожалуйста. У нас, конечно, все очень скромно. Но гостю всегда место найдется...

Меня провели в комнату и усадили в кресло, покрытое клетчатым пледом.

— Что происходит, Роза? — спросила я, по-прежнему пребывая в ошеломлении.

— Я сейчас сделаю нам всем чайку, и будем разбираться, — та тепло улыбнулась и убежала в кухню.

Несмотря на все улыбки и доброе отношение, происходящее нравилось мне все меньше и меньше. Тайны, интриги, суета вокруг моей персоны — когда-нибудь все это закончится? Я вздрогнула, когда воздух в комнате взорвался очередной стаей бабочек, больше прежней. И в их облаке появилась уже Генриетта, а с ней и Рей.

— Ну привет, партнер! — ведунья помахала мне своей трубкой и сразу засунула ее обратно в рот.

— Генри, не могла бы ты не курить тут? — со вздохом попросила вернувшаяся Роза. И обратилась уже к внуку: — Рей, дорогой, подвинь стол к центру, пожалуйста. А потом достань из буфета чайный сервиз.

Генриетта пропустила слова сестры мимо ушей и со всего размаха упала на второе кресло, как раз напротив меня.

— Рей говорит, у тебя светлый сферум появился, — сказала она, не вынимая трубки изо рта.

— Если бы я знала, что это такое... — я натянуто улыбнулась.

— Сейчас узнаешь, — хохотнула Генриетта. — Но неужели сама не догадываешься?

— Сферум — это бабочки? — предположила я робко.

— Бабочки — это лишь его видимая форма. Как и у Темных их черный туман. Сферум — это подпространство, которое дает нам силу и защиту, питает наше тело и отражает эмоции, — говоря это, Генриетта внимательно смотрела на меня. — Сферум бывает двух порождений — Тьмы и Света.

— Значит... Вы — Светлые? — я наконец озвучила ту самую мысль, которая мучила меня, но никак не могла оформиться в нужные слова.

— Верно, — усмехнулась Генриетта. — Я, моя сестра, Рей — мы те немногие Светлые, до которых еще не добрались каратели Тьмы. Мы научились скрывать свою сущность, залегли на дно, но от Света не отказались.

— Невероятно, — я не заметила, как тоже стала улыбаться. — Рей... И вы... Я чувствовала, что вы особенные, но не могла понять в чем. Теперь же все прояснилось. И Светлые все-таки тоже существуют. Только при чем тут я?

— Похоже, Лия, ты тоже Светлая...— задумчиво протянула Генриетта. — Во всяком случае, все указывает на то.

— Нет, это невозможно, — я с недоверчивой усмешкой покачала головой. — Я ведь даже не из вашего мира. И уж точно не обладаю никакими сверхъестественными способностями.

— А вот над этим сейчас и будем размышлять, — сказала Роза, на этот раз она вернулась с пузатым чайником, а Рей нес за ней корзиночку с печеньем и вазочку с вареньем. — Давайте быстрее все за стол... За чаем всегда думается лучше, а главное, продуктивнее.

Роза чинно разлила чай по чашкам, пожелала всем приятного аппетита и только тогда вернулась к главной теме:

— Лия... Расскажите, как вы попали в Дарквайт.

— По трудовому договору, — я пожала плечами. И добавила с улыбкой: — Ко мне можно обращаться на «ты».

— Как скажешь, — Роза тоже улыбнулась. — И все же поподробнее... Как ты узнала о том, что Коуну нужен помощник?

— Через объявление в газете.

— В какой газете? — уточнила уже Генриетта.

— Не помню, — призналась я. — Мне в нее яблоки завернули.

— Яблоки? — Роза с Генриеттой переглянулись.

— Да, бабушка продавала яблоки, белый налив, а у меня не было денег их купить, и она угостила меня несколькими штучками. Просто так. И завернула их в кулек из той самой газеты.

— Думаешь, она из наших? — Роза снова повернулась к сестре.

— Очень похоже, — кивнула та. — И яблоки... Ты ведь понимаешь, что это может означать?

— Кстати, та бабушка быстро исчезла, — поспешил добавить я. — Это было немного странно...

— Это как раз не странно, — вздохнула Генриетта. — А дальше? Что с объявлением?

— Я позвонила по указанному телефону, меня попросили прийти по адресу в течение часа, — видя, как внимательно меня слушают, я старалась не упустить ни одной детали. Поэтому рассказала и о рыжем рекрутере, и об анкете, и его вопросах. И том, что до самого перехода в Дарквайт мне никто не говорил, что работать придется в другом мире.

— Ну что... Как вижу ситуацию я, — Генриетта обращалась и к Розе, и ко мне одновременно. — И та старушка, и сама контора по трудоустройству принадлежат «нашим».

— Вы хотите сказать, «Светлым»? — уточнила я на всякий случай.

— Именно, — Генриетта сделала глубокую затяжку, но под укоризненным взглядом сестры выдохнула дым в сторону и отложила трубку. — Дело в том, Лия,что часть Светлых, когда начались гонения, сбежала в другие миры. В твой мир, видимо, в том числе. Он слились с местным населением, но продолжали держать связь друг с другом. Кто-то, могу предположить, создал семьи с коренными жителями, родил от них детей. За полтора столетия, как идет наше с Темными противостояние, могло вырасти не одно поколение тех, предками кого были Светлые. Естественно, чтобы обезопасить семьи, переселенцы никому не рассказывали о своей истинной сущности и не стремились пробуждать ее в своих детях, потому те и не знали, кто они есть на самом деле. Думаю, ты, Лия, одна из таких потомков.

— Нет, — мой разум наотрез отказывался верить в такую возможность. — Это ошибка. Сомневаюсь, что кто-то из моих предков был выходцем из Дарквайта. И, вообще, если бы я была Светлой, то меня не преследовала такая череда неудач с самой юности. Знаете, сколько работ я сменила? И все потому, что где бы я ни появлялась, мои работодатели разорялись, понимаете? Как я могу быть Светлой, если несу разрушения? Тогда уж я, скорее, Темная, — я удрученно усмехнулась.

— Ничего не бывает просто так, и неудачи не всегда во зло, — мягко произнесла Роза. — Каждая из них приближала тебя к твоему истинному предназначению, к Свету.

— А почему только меня? — резонно возразила я. — А мои другие родственники, и даже предки? Их, значит, тоже должны были привести к Свету. Но все они прожили или сейчас проживают самую обыкновенную жизнь. Мама у меня инженер, папа архитектор, бабушка была учительницей, дедушка работал строителем на Севере... Другие бабушка и дедушка всю жизнь в деревне провели... С чего такая честь мне?

На это Генриетта неожиданно пожала плечами и взглянула на такую же растерянную сестру.

— По правде говоря, Лия, — сказала Роза, — мы и сами пока не до конца все понимаем... Ясно одно: ты здесь не просто так. Да и в Дарквайте становится неспокойно. Мы пытаемся выяснить, в чем дело и откуда все исходит.

— Вы о тех маленьких смерчах на болоте? — вспомнила я и посмотрела на притихшего Рея. — Которые мы видели, да? А еще сплетни, которые ходят по городу...

Роза лишь кивнула, а я продолжила:

— В этом Темные виноваты?

— Нет. Похоже, Темные обеспокоены этим не меньше нашего, только пытаются все скрыть. И если это то, о чем мы думаем, — они опять переглянулись с Генриеттой, — то проблема слишком серьезна.

— И что это за проблема? — от волнения я так и не сделала ни одного глотка из чашки, хотя уже и поднесла было ее к губами, но поставила обратно на стол.

— Давай пока повременим с этим вопросом, Лия, — Роза улыбнулась. — Мы обязательно тебе все расскажем, когда сами хоть немного проясним ситуацию.

Я не стала настаивать.

— И все рано не понимаю, при чем здесь я. И не могу принять ваши выводы насчет меня как Светлой. У меня ведь и сейчас нет никаких способностей, — я задумчиво покрутила чашку между ладонями. — Разве что эти бабочки сегодня... Ну и молнии, которые бьют по Реллингтону.

— Вот эти молнии и навели меня на мысль, что ты одна из нас, — ухмыльнулась Генриетта. — Кто еще может так противостоять Темному? Правда, до этого ты же еще сумела разглядеть сферум Рея...

— Но и это все проявилось совсем недавно! — возразила я.

— Кстати, а вот об этом подробнее, — Генриетта подалась чуть вперед, облокотившись о стол. — Вспомни, когда вокруг тебя начало что-то меняться. Нам интересна любая мелочь. Ты права, что-то должно было стать толчком к пробуждению твоей светлой сущности. Одно дело обнаружить ее, другое заполнить тебя Светом. До момента попадания в Дарквайт ты была лишь сосудом, готовым его принять. Теперь же с каждым днем становишься сильнее, значит, черпаешь откуда-то Свет. Нам очень важно понять, откуда. Видишь ли, Лия... В те давние время, когда Темные победили, Свет исчез. С нами остались лишь его частички — наши сферумы. И уже полтора века мы пытаемся отыскать его. И разгадка, возможно, рядом с тобой. В принципе, об этом мы и хотели поговорить в первую очередь. Поэтому вспомни каждый свой день, проведенный в Дарквайте. С самого момента приезда.

На меня в ожидании воззрились три пары глаз, отчего я занервничала. Они возлагали на меня такие надежды, а вдруг я подведу их своими ответами?

— С момента приезда? — я задумалась, вспоминая. — Меня высадили у дома мастера. У калитки стоял Реллингтон, правда, тогда я еще его не знала. Я вошла во двор, а он нет. Потом выбежал мастер. Отдал ему лекарство и вернулся ко мне. Не особо удивился, что дом меня пустил. Мы зашли внутрь. Там было очень грязно. Наутро я попыталась навести порядок, но к вечеру грязь вернулась. Мастер сказал, чтобы я не усердствовала с уборкой, потому что это бесполезно. На третий день мы ходили в Храм, а когда вернулись оттуда, я пошла прогуляться по саду, и нашла источник молодости. Вернее, я видела идущий от него свет еще накануне, но подумала, что мне показалось. Я, еще не зная, что это за родник, умылась из него. Потом пришел мастер, обрадовался и стал пить из него. Пил он эту воду несколько дней, пока не омолодился окончательно и не решил уехать в столицу. Я разозлилась, что он бросает меня одну, и на эмоциях стала снова убирать дом, сама. И в этот раз грязь не вернулась. Ах, да! — всплыло еще кое-что в памяти. — Вода! Которая из крана. Она чуть изменила вкус. Она стал будто с ароматом... яблока.

— Яблока? — и вновь этот многозначительный обмен взглядами.

— Да. И еще! — от возбуждения я хлопнула ладонью по столу. — В саду зацвела засохшая яблоня!

— Так, — Генриетта поднялась из-за стола. — Я должна все это увидеть на месте. Идем к Коуну.

— А если дом вас не пустит? — забеспокоилась я.

— Нас? — Генриетта искренне удивилась, а потом засмеялась. — Нас он точно пустит. Рей тому пример.

Ну да, точно... От всех новостей просто голова кругом!

— Ты разве не поняла, что дом пускает всех Светлых? — спросила уже Роза.

— А мастер об этом знает? — задала я глупый вопрос с заведомо очевидным ответом.

Вот только Генриетты все равно удалось удивить меня:

— Конечно. Бенджамин ведь когда-то был Светлым...