Глава 27

Время до праздника Черной Розы пролетело быстро. Я как-то незаметно привыкла к постоянному присутствию Реллингтона рядом, и он, похоже, тоже смирился с неизбежным: тихо сидел в подсобке и читал газеты, откуда собирал сплетни о себе. Вернее, о нас. А они множились как тараканы и уже просочились в обычную прессу. Но для меня в этом был и некий плюс: в лавку начали захаживать зеваки, многие из которых становились покупателями.

С Генриеттой и Розой мы, по понятным причинам, в эти дни не виделись. Рей тоже следовал моей просьбе и не показывался. Вечера я по-прежнему проводила в лаборатории, правда, старалась не задерживаться: из-за того, что под окнами ждал Реллингтон, постоянно испытывала напряжение и плохо концентрировалась на работе. Ингредиенты для лекарства милорда доставили только в четверг утром, поэтому накануне бала до самой полуночи пришлось заниматься его зельем, используя воду, взятую из водопровода в лавке. Реллингтон из-за моей задержки психовал, нервно расхаживал вдоль забора, а весь обратный путь до особняка я слушала его ворчание.

— Простите, милорд, но вы ведете себя как последний брюзга! — не выдержала я под конец. — Как будто ваше недовольство что-то изменит! Да и делала я все для вашего же блага. Лучше бы спасибо сказали.

Я сама завелась и, чтобы успокоиться, открыла бутылку с водой из дома мастера. Ее теперь я тоже была вынуждена всегда носить с собой, иначе другого способа подпитывать свой Свет не было. Игнорировать ее потребление я тоже не могла: сдерживать боли Реллингтона становилось все проблематичней. После этого я даже ощущала некоторый упадок сил, а вода помогала мне восстановиться.

Реллингтон тоже менялся на глазах. Становился менее жестким и озлобленным, все чаще от него можно было услышать слова благодарности и даже извинения. Да, делал он это, точно переступая через себя, порой сквозь зубы и не глядя в мою сторону, тем не менее прогресс был. Вот как сейчас.

— Спасибо, — выдавил он в ответ на мой упрек, а после, я не успела опомниться, забрал у меня бутылку и сделал из нее несколько глотков. А на мой возмущенный взгляд ответил: — Пока ждал вас, чуть от жажды не умер.

Ну вот... А заодно принял еще одну порцию Света. Чудесно.

— Когда придет ваша модистка? — спросил Реллингтон, не подозревая о Троянском коне в бутылке. — Если бы знал, что она такая нерасторопная, настоял бы на своем мастере. Завтра уже бал, а ваше платье еще не готово.

— Она придет утром, сразу после завтрака.

На самом деле с нарядом было все в полом порядке. Платье Паула сшила еще два дня назад, и оно уже давно могло висеть в моей спальне, однако мне снова пришлось пойти подруге навстречу. Дело в том, когда Паула узнала, что на примерки нужно ходить домой к Реллингтону, она загорелась очередной мечтой: вдруг ей удастся увидеться там с Паттисоном, который еще и живет по соседству? Для этого она придумывала всяческие способы и поводы, чтобы очередной раз заглянуть в район Темных. И оттянуть финальную примерку платья — одно из таких ухищрений.

И все же именно в последний день ей улыбнулась удача: на пути в особняк Реллингтона каким-то чудесным образом она наткнулась на своего любимого лорда. Тот беседовал у своих ворот с неким пожилым Темным господином.

— Представляешь? Он кивнул мне, когда я с ним поздоровалась! — с этими словами она ворвалась ко мне в спальню. — Не отвернулся и не разозлился, а кивнул!

Да уж, чудо чудное, диво дивное! Видимо, Паттисон был сегодня в хорошем расположении духа. Уверена, уже предвкушает бал Черной Розы. Или все же на него так Паула благотворно действует? А что? С чем черт не шутит?.. Если бы у них еще была возможность пообщаться где-нибудь не на людях или в неформальной обстановке...

А Паула продолжала летать в облаках, и мне пришлось поторопить ее, чтобы в последний раз примерить платье, которое она принесла. Черный атлас, узкий покрой, длина в пол, слева разрез почти от бедра — я сама выбрала этот классический фасон, актуальный на все времена и, как оказалось, не менее модный в этом мире.

— Роскошно! — похвалила меня, а заодно и себя, Паула. — Еще уложишь волосы, добавишь украшений... Кстати, ты какие выбрала?

— Вот эти, — я открыла коробочку с драгоценностями, которые подарил мне Реллингтон.

Почему я решила надеть их? Во-первых, у меня других не было. Во-вторых, они хорошо подходили к образу. А, в-третьих... Зачем добру пропадать?.. Пусть хоть Реллингтон полюбуется на свой дар.

Паула одобрила выбор и продолжила:

— А туфли? Туфли?

— Те, что мы подбирали с тобой, — я показала ей черные лодочки на тонком каблуке. Только бы удержаться на них!

— Ну все! Теперь я за тебя спокойна, — провозгласила подруга. — Не устоит даже император, хотя он и благополучно женат уже полвека!

— Лучше бы он меня вообще не заметил, — вздохнула я, понимая, что это невозможно: во дворце меня уж точно будут рассматривать как диковинную зверушку.

Паула ушла, а у меня оставалось два часа, чтобы привести себя в порядок. Путь до столицы был не близок, и Реллингтон несколько раз повторил, что мы должны выехать в час дня, чтобы успеть к шести на бал. И что только из-за меня придется воспользоваться автомобилем, а так бы он... Тут Реллингтон умолкал, но я понимала, чем должна была закончиться фраза: он бы переместился в Голдвайн с помощью сферума. Ну извините, хотелось ответить ему, я не напрашивалась на этот бал...

С Реллингтоном мы встретились в холле. Он тоже был при параде: атласный жилет, фрак, галстук-бабочка, в руках неизменная шляпа. Его взгляд пробежался по мне: от заколки в волосах до носочков туфель.

— Вы довольны моим видом, милорд? — спросила я прямо. — Соответствует случаю?

— Вполне, — он кашлянул, как мне показалось, смущенно. И тут же сдвинул брови: — Идемте же, вы задержались целых на пятнадцать минут. Нет ничего хуже, чем прибыть на бал последними...

Дорога до Голдвайна, как и ожидалось, была долгой и утомительной. Остановились мы лишь раз, на минут десять, на заправке, которая находилась почти на въезде в столицу. С одной стороны, было интересно посмотреть, как тут и чем заправляют машины (То, что не бензином, это точно: в прозрачных баках, от которых отходили шланги, плескалось нечто серое и мутное), с другой же, это была единственная возможность за долгие часы посетить дамскую комнату, заодно и поправить прическу с макияжем, поэтому я все же отдала предпочтение второму.

В Голдвайн въехали еще засветло и сразу погрузилась в атмосферу праздника. Город гулял весь: от окраин до центра. Людей на улицах была тьма-тьмущая, отовсюду неслись музыка и смех, витал аромат сдобы, жареных колбасок и прочей еды. Фонари, стены домов, витрины — все было украшено цветными гирляндами с вкраплениями маленьких черных розочек. В общем, это была настоящая феерия красок и звуков. И через какое-то время я даже затосковала: и почему я должна ехать в логово к Темным, где мне точно будет неуютно, а не остаться здесь, среди этого простого веселья и искренней радости?

Дворец императора расположился, точнее будет сказать, раскинулся, на юге города. Прилегающая территория была столь огромна, что к самому зданию мы ехали по ней еще минут пять. В отличие от городского праздника, здесь все было чинно и одновременно пафосно: богатство и роскошь излучала каждая вещица и элемент обстановки, включая брусчатку подъездной дороги и одежду слуг. Джо высадил нас у крыльца, а далее, по правилам, был вынужден покинуть дворец до окончания бала.

Теперь мы стояли у широкой лестницы, ведущей в бальный зал. Реллингтон явно нервничал, хотя и очень пытался это скрыть. Я осторожно дотронулась до его локтя: все спокойно. Тогда набралась смелости и попыталась взять его под руку. Надо же, и теперь пронесло! Реллингтон тоже изумленно глянул на мою руку, переплетенную с его, я же в ответ ободряюще улыбнулась:

— Идемте, милорд, вы же не хотите опоздать?

Черный мрамор и золото — именно эти два элемента преобладали в убранстве дворца. Высокие потолки, колонны, лепнина, старинные картины и статуи... Мне не хотелось так явно проявлять восхищение обстановкой, но порой я едва сдерживалась, чтобы не вертеть головой от любопытства.

В бальный зал заходила, затаив дыхание. И первое, что ощутила, было не волнение, и даже не страх, а колоссальная концентрация темной энергии. Она давила со всех сторон, вызывая жгучее желание немедленно отсюда сбежать. Неужели, это Свет внутри меня бунтует против нахождения в такой огромной компании Темных? В какой-то миг мне даже будто воздуха перестало хватать, а во рту пересохло. Мимо как раз пробегал официант с напитками, и я не отказалась от его предложения угоститься, за неимением чего-либо более освежающего выбрав шампанское. Реллингтон взял себе коньяк, но лишь пригубил его, в остальное же время просто крутил бокал в руке. В нашу сторону то и дело летели любопытные взгляды, однако пока никто не подходил и не заводил разговора. Реллингтон тоже вел себя отстраненно, а выражение его лица было бесстрастным. Защитная маска, не иначе. Уверена, внутри него сейчас бушуют страсти, и он нервничает не меньше моего. И все-таки как же здесь неуютно! Все чужое и враждебное. Именно поэтому я почти обрадовалась, когда среди гостей увидела Паттисона. Хоть одно знакомое лицо! Он разговаривал с неким высоким молодым шатеном, но вскоре тоже заметил нас и расплылся в ухмылке. Его собеседник тоже повернул голову и удивленно приподнял брови:

— Никак Реллингтон? — и в следующую секунду уже шел к нам. Паттисон же демонстративно остался стоять на месте все с той же натянутой ухмылкой.

— Ваше Высочество, — Реллингтон чуть склонил перед ним голову.

О... Неужели принц? Сын императора?

— Да ладно, Марк, — тот с улыбкой хлопнул Реллингтона по плечу. — К чему эти формальности? Забыл о наших безумных студенческих годах? Я до сих пор иногда ностальгирую по тем временам.

— Да, было дело, — Реллингтон попытался улыбнуться.

— Значит, это твоя жена? — теперь взгляд шатена ощупывал меня, и довольно похотливо, скажу я вам. Неприятное ощущение. — И ты хотел скрыть ото всех такой восхитительный экземпляр? Жаль, что она не Темная... Ты ведь знаешь, чем это чревато? Тебе мало других проблем?

— Позвольте, Ваше Высочество, мне самому решать свои проблемы, в том числе и с женой, — я чувствовала, как напряглись его мышцы под моей рукой.

Но принц, похоже, не обиделся, лишь снова хохотнул:

— Ты не меняешься, Марк... Ну хоть позволь станцевать с твоей супругой, — и посмотрел уже на меня: — Вас ведь Лия зовут, миледи?

— Верно... Ваше Высочество, — я неловко поклонилась. — Лия... Только... — я с ужасом представила, как принц прикасается ко мне и получает ответный разряд, и поняла, что должна всеми способами избежать любого контакта с ним. — Простите, но я танцую только со своим мужем. И этот танец, — я глянула на центр зала, где уже начали собираться пары, — мечтала станцевать с ним.

— Подобным образом мне еще ни одна дама не отказывала, — принц даже в такой ситуации не растерял веселого настроя. — Я, конечно, мог бы настоять на этом в силу своего статуса, но не буду. Найду леди посговорчивей. А вам хорошо отдохнуть на празднике. Со своим мужем, — он подмигнул Реллингтону и наконец отошел.

Секунды шли, а Реллингтон не шевелился и никак не комментировал мою выходку. Злится? Или не очень? Я с опаской подняла на него глаза и спросила:

— Вы же понимаете, почему я это сделала?

— Вполне, — ответил он, хоть и помедлив.

— Тогда, может, действительно потанцуем, милорд? А то если его высочество увидит, что я его обманула, это может не очень хорошо сказаться на вашей репутации... И Паттисон на нас все еще глазеет, — добавила я, понизив голос. — И, кажется, подслушивает...

— Ладно, — тяжело выдохнул Реллингтон, — но учтите, я не лучший танцор.

— Да я тоже как-то не привыкла плясать на балах, — я усмехнулась и пожала плечами, а у моего супруга впервые за весь день на лице появилась улыбка.

Танец был медленным, с несложными движениями, к которым я быстро приноровилась. Правда, танцевать с Реллингтоном, находиться к нему вот так близко, почти в его объятиях, было странно и непривычно, но главное, совсем не отталкивающе. И никаких тебе возмущенных молний. Взгляд же Реллингтона все время был сосредоточен куда-то поверх моей макушки, а между его бровей прорезалась озабоченная морщинка. О чем он, интересно, думал в этот момент? Чем был обеспокоен? Не похоже, что его мысли были обо мне и нашем танце... Может, о Тьме, которая отдалялась от него все дальше?..

К концу танца мне вновь стало нехорошо, даже подташнивать начало. Нет, все же тут слишком много Темных...

— Не возражаете, если я присяду где-нибудь, милорд? — спросила я, когда отзвучали последние аккорды мелодии. — Или выйду на воздух. А то здесь несколько душно...

Реллингтон не возражал. Провел меня на балкон, а сам куда-то отлучился, как он пояснил, ненадолго. Я спряталась ото всех за колонной, где нашлась маленькая скамеечка, и вытянула уставшие ноги, а после и вовсе скинула туфли.

— Мор уже и на юго-западе, — вдруг услышала я за спиной мужской хриплый голос. — Люди тоже начинают болеть...

Я украдкой выглянул из-за колонны: два господина, один седовласый, крупный, другой помоложе и похудее. Оба серьезные и взволнованные. Я спряталась обратно и затаилась, обратившись в слух.

— На севере, под Бейлендом, вчера ураган снес целую деревню. Мы уже не контролируем ситуацию, Пак,— продолжал пожилой. — Слухи все тяжелее сдерживать. Сейчас народ пока отвлечен праздником, но потом...

— А что император? — спросил его собеседник.

— Он в растерянности. Мы все в растерянности, Пак... Если ситуация примет критический оборот, придется бежать в другие миры. Или погибать вместе с Дарквайтом. Император даже готов объявить баснословное вознаграждение тому, кто сможет найти выход. Но тогда придется обнародовать правду об истинном положении дел. А это чревато паникой и истерией... — их голоса снова стали удаляться, пока на балконе я вновь не осталась одна.

От услышанного мне было не по себе. Что же такого страшное происходит в Дарквайте? Откуда все эти катаклизмы, что даже Темные не могут с ними справиться? А если все эти беды доберутся до столицы? А до Талосса? Как-то тревожно, нет, даже страшно...

Вскоре мое одиночество снова было нарушено. На балкон вышла целая компания девушек-подружек, которые громко и с хохотом принялись делиться впечатлениями о бале и каких-то своих кавалерах. Долго рядом с ними я просидеть не смогла, поэтому решила вернуться в зал поискать муженька. И, похоже, зря. Меня снова придавило густой энергетикой Темных, замутило и зашумело в ушах. Потом же я узрела Паттисона, который тут же двинулся ко мне. Нет, только не он... Я сейчас совсем не форме, чтобы отбиваться от его нападок. Но на помощь неожиданно пришел Реллингтон. Стоило ему появиться рядом со мной, Паттисон тут же остановился и сменил направление. Кажется, теперь я знаю, кто вышел победителем в той перепалке у ворот. И это не Реллингтон.

— Император спустился, — сказал мне между тем Реллингтон. — Нужно присоединиться к остальным и высказать ему честь. Пойдемте.

Я кивнула, понимая, что ему это важно. Сделал шаг, но ноги вдруг стали ватными. Перед глазами все поплыло, и последнее, что я помнила, это непривычно взволнованный голос Реллингтона, зовущий меня по имени.