Глава 28

Свежий ветерок пробежался по щекам, ухо уловило тихий плеск воды и клекот неизвестной птицы. Я шевельнула пальцами и ощутила под ними мягкую траву. Сделала глубокий вдох и открыла глаза. Небо... Кажется, оно так близко, и звезды такие крупные... Понять бы еще, где нахожусь. Шорох рядом заставил меня повернуть голову. Реллингтон. Сидит совсем близко и жует какой-то стебелек.

— Очнулись? — он сразу отбросил травинку.

— Что произошло? Почему мы здесь? — спросила я, чуть приподнимаясь на локтях и оглядываясь: небольшое озеро, редкие деревья, но вдалеке видны огни города. — Я потеряла сознание?

Реллингтон кивнул:

— Вам лучше?

— Скорее да, чем нет, — ответила, откидываясь обратно на траву. — Только слабость небольшая. Думаю, сейчас пройдет. Как мы здесь оказались и что это за место?

— Это окраина городского парка. Я перенес вас сюда.

Перенес? Каким образом?

— Я так долго была без сознания, что вы успели перенести меня из дворца сюда? — поразилась я, представив, как Реллингтон шагает по городу со мной на руках.

— Нет, — он усмехнулся. — Я перенес вас другим способом, более быстрым. Каким обычно перемещаюсь сам.

— С помощью сферума? — я опешила еще больше. — Разве это возможно? Переместить с собой кого-то еще?

— Если очень постараться... — его, кажется, не удивили мои познания в сферумах. Или же он не обратил на это внимания. — Просто это требует дополнительной затраты силы. И... сопровождается не очень приятными ощущениями.

— Зачем тогда вы это сделали? Почему ушли с бала вместе со мной?

— Вам стало плохо. Разве этого мало?

— На этот раз меня пожалели вы? — я не удержалась от легкой колкости.

— Пусть будет так, — он хмыкнул.

— И все равно не понимаю, почему вы решили покинуть дворец? Ведь можно было остаться. Я бы пришла в чувство, посидела опять немного на воздухе, и все было бы хорошо.

— Хорошо бы не было, — Реллингтон посмотрел на меня внимательно, а у меня сердце ушло в пятки: он о чем-то догадался? Но затем последовало продолжение: — Когда в одном месте собирается столько Темных, обычному человеку может стать нехорошо. Я не учел этого, извините.

Я с облегчением выдохнула. Кажется, пронесло...

— А как же бал? — спросила я дальше. — Император? Вы же, наверное, ждали встречи с ним. Хотели решить какие-то вопросы...

— Это уже не важно, — он посмотрел на небо. — А император… Не думаю, что он опечалится, если не пообщается с изгоем. Только если развлечения ради. Мне же, признаться, самому было сегодня на балу не очень комфортно...

О... Уж не опять ли это из-за моей светлой воды? А ведь действительно Свет мог взбунтоваться в логове Темных, как в моем случае. Или же он не о том комфорте говорит?

— Сейчас лучше? — уточнила осторожно.

— Намного...

Я впервые видела Реллингтона таким спокойным и умиротворенным, будто и не он вовсе. Где злость? Ворчание? Недовольство? И его поступок перенестись сюда тоже вызывал странные чувства. Да и вся эта обстановка: ночное озеро, небо, усыпанное звездами... При других обстоятельствах я бы назвала это романтичным и...

— Поцелуйте меня, милорд, — слова вырвались сами собой. Сердце испуганно встрепенулось, осознав возможную опрометчивость этой просьбы. Но изменить уже ничего было нельзя, и я затаила дыхание в ожидании реакции Реллингтона. Его ошеломленный взгляд встретился с моим.

— Что вы сказали? — тихо переспросил он.

— Я попросила поцеловать меня, — повторила так же тихо. И неуверенно улыбнулась, пытаясь сгладить неловкость: — Я просто хочу проверить, вдруг уже могу... подпустить вас ближе. Но если вы не желаете, настаивать не буду. Потому что я действительно не уверена... Ведь прикосновения — это одно. И даже то, что мы танцевали сегодня без проблем, не означает, что... — но договорить я не успела: Реллингтон резко подался вперед и навис надо мной.

— Давайте попробуем, — его дыхание коснулось моих губ, и у меня от волнения засосало под ложечкой.

— Хорошо, — я сама приподнялась навстречу.

Наши губы соприкоснулись, и я прикрыла глаза. Все спокойно, все хорошо, только сердце колотится и в груди щекочет. Несколько секунд мы не двигались, привыкая к этой новой ступени близости и все еще страшась последствий. Потом Реллингтон осторожно захватил мою нижнюю губу, чуть прикусил ее, провел по ней языком... И отстранился. Я распахнула глаза и посмотрела на него обескуражено: это все? А ведь я только собралась ответить... Что случилось?

— Давайте на этом остановимся, — он отвел глаза и потер нахмуренный лоб. — Иначе я могу потерять контроль над собой. И мы вернемся к началу...

В эту секунду я почувствовала себя пристыженной. А ведь и правда, Генриетта говорила, что ему с каждым днем будет все труднее сдерживать свое влечение. Со дня приворота прошел почти месяц, а Реллингтон даже виду не показывал. Лишь иногда я замечала на себе его горящий взгляд, но и тот он быстро прятал. Поразительная сила воли…

— Или вы готовы продолжить сейчас? — между тем добавил он с насмешкой. — Исполнить свой супружеский долг под открытым небом?

Я ответила не сразу, сперва со всей злости прихлопнула комара, который вознамерился укусить меня за плечо. Нашел момент!

— Супружеский долго под звездами — это, конечно, романтично, — я отправила на тот свет еще одного кровососа и показала Реллингтону останки несчастного: — Но на деле, как видите, слишком много свидетелей...

Он на это усмехнулся, а я продолжила уже без улыбки:

— А если серьезно... Мне еще нужно пару дней. Всего два дня, и мы решим нашу проблему. Обещаю.

Реллингтон, продолжая недоверчиво усмехаться, чуть прищурился:

— Любопытно, чем я наконец сумел расположить вас к себе?

— Конечно, изумрудами, — я потрогала одну сережку. — Разве вы не заметили, что я сегодня надела ваш подарок?

— Заметил, — он не сводил с меня глаз. — А если без шуток?

— Без шуток... — я задумалась и пожала плечами. — Не знаю. Возможно, я просто к вам привыкла за это время? Привычка... На ней держатся многие отношения, супружеские, дружеские... Некоторые даже работу не могут сменить из-за той самой привычки. И это неплохо, нет... Просто одна из форм связи между людьми. А в нашем случае она даже спасение, — добавила я, но от собственного вывода отчего-то стало горько. И я поспешила вернуться к главной теме: — Так вот, милорд, дайте мне всего два дня. Мне необходимо забрать у Генриетты новое зелье забвения. А еще... Кое-что рассказать вам. Важное.

— Важное? — Реллингтон заинтересовался. — Это касается вас? Или меня?

— Нас обоих. Но не пытайте меня пока, мне нужно время, чтобы подготовиться к этому разговору. А пока... Помогите мне встать, — я протянула ему руку и улыбнулась, — а то платье слишком узкое.

Тогда Реллингтон поднялся сам и, взяв меня за руку, потянул на себя. На миг я оказалась в его объятиях, но он тут же отпустил меня.

— Спасибо, — я поправила платье и волосы. — Можно еще попросить вас кое о чем?

Он вопросительно посмотрел в ответ.

— Покажите мне Голдвайн. Возможно, я здесь больше никогда не побываю...

— Я не люблю гулять по городу, среди толпы людей, — ответил Реллингтон уже с привычным недовольством.

Ну вот, недолго музыка играла...

— Что ж... Нет — так нет, — я все же не смогла скрыть разочарования.

— Хорошо! Идемте, — изменил он свое решение в следующий миг. — Только недолго. Что вы хотите посмотреть?

— Не знаю. А что здесь есть интересного? — я снова воспрянула духом.

— Откуда же я знаю, что вам интересно?

— Ну есть же тут какие-то достопримечательности? Соборы, дворцы, памятники...

— Вам мало императорского дворца? — Реллингтон иронично приподнял одну бровь.

— Ладно, разберемся на месте, — я взяла его под руку, и на этот раз он не удивился, а воспринял это как должное. — Думаю, стоит начать с центральной площади. Там всегда найдется что посмотреть.

Реллингтон на это неопределенно хмыкнул и повел меня к выходу из парка.

Чем ближе мы подходили к центру, тем ярче сияли огни и явственней ощущался праздник. Несмотря на поздний час, улицы по-прежнему были заполнены людьми. Старики, дети, влюбленные пары и компании друзей, состоятельные горожане и жители бедных районов — толпа, которая нас поглотила, была похожа на яркое лоскутное покрывало: такие разные в обычные дни, сегодня они были объединены общей радостью и весельем.

— Это музей? — я показала на белое здание с колоннами.

— Нет, больница, — ответил Реллингтон. — Музей есть за углом, исторический. Но он сегодня не работает.

— Жаль. Было бы интересно немного познакомиться с вашей историей.

«Особенно с причинами войны Тьмы и Света», — добавила уже про себя. Впрочем, как раз об этом в музее может ничего и не быть.

— А это что за место? — мы подошли к кованым воротам, за которыми чуть вдалеке виднелось трехэтажное здание из красного камня.

— Академия, я здесь учился, — взгляд Реллингтона стал задумчивым.

— Вместе с принцем?

— Да, мы с Кайлом учились на одном курсе и факультете. И Паттисон, кстати, тоже.

— Значит, ваша вражда с тех времен? — не удержалась я от вопроса.

— Наверное, — Реллингтон пожал плечами. — Хотя Люк и до этого был невыносимым, с тех самых пор, как отец взял его в свой дом и признал сыном.

— Возможно, он так себя вел, потому что все унижали его, напоминая о происхождении? — открыто предположила я.

— Никто его не унижал, — поморщился Реллингтон. — Он всегда нападал первым. И с чего это вы его защищаете? Тоже жалеете?

— Я не защищаю Паттисона, мне самой он неприятен с первых дней, просто его озлобленность может быть причиной притеснения в детские годы. Так сказать, психологическая травма, комплексы...

— Вы в каждом пытаетесь найти что-то хорошее и оправдать его? — он посмотрел на меня с непонятным выражением. — Даже если его нутро темнее Тьмы?

— Пытаюсь, — легко согласилась я. — Мне так проще.

— Это глупо.

— Каждому свое, — я улыбнулась. — А на каком вы факультете учились? Что-то связанное с военным делом, наверное.

— С чего вы решили? — Реллингтон не скрывал удивления.

— Не знаю, — я тут же дала задний ход. Не буду же говорить, откуда мне известно, что он участвовал в борьбе со Светлыми. — Мне так показалось.

— Я похож на вояку? — не унимался он.

— Как раз нет, но отчего-то подумалось...

— Я учился на юридическом, — наконец прояснил Реллингтон. — Служил лишь три года, как любой выпускник Академии.

— Обязательная служба? — уточнила я. Почему-то мне стало немного легче на душе, когда поняла, что Реллингтон не профессиональный военный. — В моем мире тоже есть подобное.

— А где ваши родители? — решилась я еще на один вопрос, когда мы пошли дальше. — Они разве не в столице живут?

— В пригороде Голдвайна, — прозвучал скупой ответ.

— А почему их не было на балу?

— Они там были.

— Были? — от изумления я едва не споткнулась. Это что же значит, они и меня видели? — И вы с ними не разговаривали?

— Почему же? Перекинулся несколькими словами, — эта тема Реллингтону была явно неприятная, и я не стала больше ничего спрашивать.

Теперь мне понятно, куда он ходил, когда я отдыхала на балконе. К родителям. Но, по всей видимости, Паула говорила правду: отношения у них натянутые.

Мы наконец оказались на площади, где шла праздничная ярмарка, играла музыка и показывали какое-то представление. Жаль, я не подумала взять с собой денег: вокруг было слишком много соблазнов. А еще хотелось есть, ведь на императорский ужин мы так и не попали.

— Мы можем зайти в ресторан, — словно подслушав мои мысли, предложил Реллингтон.

— А как вы смотрите на то, чтобы попробовать вон те колбаски? — обрадовавшись, вынесла я встречное предложение.

— Уличная еда? — он с сомнением покосился на лоток с теми самыми колбасками.

— А почему бы и нет? Выглядят они и пахнут аппетитно.

— Ладно, — Реллингтон извлек откуда-то монету в десять кристолей и положил на прилавок перед пожилым продавцом. — Нам вот этого... вашего... Две порции.

— Конечно, милорд, — засуетился тот и стал нанизывать на шпажку колбаски и печеные овощи. — Может, лимонного пунша хотите? Клиенты его хвалят.

Реллингтон посмотрел на меня:

— Хотите?

— А почему бы и нет? — заулыбалась я. — Говорят же, что вкусный...

— Вкусный, вкусный, — закивал продавец и наполнил пуншем два стаканчика.

Получив свою еду, мы расположились на скамеечке неподалеку. Колбаски оказались сочными, пряными и очень сытными.

— Ну как вам? — поинтересовалась я у Реллингтона.

Он ел медленно и все с тем же выражением недоверия на лице.

— Вполне съедобно, — изрек наконец.

— Пунш тоже приятный на вкус, — я отпила из стаканчика.

— Ваш напиток был вкуснее, — он тоже сделал несколько глотков и отставил стакан на скамейку.

— Какой напиток? — не поняла я.

— С лимоном и мятой...

— Мохито, что ли? — удивилась я. — Когда вы его пробовали?

— Когда забирал вас перед свадьбой.

Да, точно... Я тогда от отчаяния сделала себе целый кувшин. Неужели Реллингтон в том состоянии смог оценить и запомнить его вкус? Надо же...

— Могу приготовить его еще раз, — сказала, немного смутившись. — Для вас. Если, конечно, представится возможность.

Он ничего не это не ответил. Поднялся и предложил продолжить прогулку. Или же поискать Джо, который как раз должен был находиться где-то недалеко от центра. Я выбрала последнее.

— Поехали домой. То есть в Талосс, — сказала ему и, поежившись от дуновения прохладного ветерка, обхватила себя за плечи.

Мимо прошла влюбленная парочка, и девушка тоже капризно пожаловалась:

— Как-то похолодало, дорогой...

Парень сразу же снял пиджак и накинул на нее.

— Пойдемте, милорд, — повторила я и уже сделала шаг вперед, как вдруг мне на плечи лег фрак Реллингтона. Я растерянно взглянула на него: — Спасибо...

— Не за что, — и вновь отстраненный тон и взгляд, устремленный в себя. — Ночи действительно уже становятся прохладными...