Глава 34

Мы все-таки зашли в дом.

— Надо бы переодеться, — сказала я, глядя, как с нас обоих ручьями стекает вода.

— Переодевайся, я подожду, — заметно было, что Реллингтон все же чувствует себя здесь неуютно, хотя и пытается казаться безразличным.

— Я могу поискать что-нибудь и для тебя у мастера. Думаю, он не будет против, — предложила я.

— Не надо, скоро приедет Джо, так что поторопись.

— Ты уверен, что это правильно? — задала я мучивший меня вопрос. — Чтобы я поехала с тобой? После всего, что ты узнал обо мне... Или ты забыл, о чем я тебе рассказывала?

— Я тоже не пил зелья забвения, — он посмотрел на меня с упреком, — и все прекрасно помню. Остальное обсудим позже.

Что ж, позже так позже...

Переодевалась я так быстро, насколько это было возможно: мокрым было все, вплоть до белья. Потом задержалась у зеркала, поправляя волосы. Щеки горят, глаза блестят, словно у меня лихорадка, еще и губы вспухшие от поцелуев — и это все я? Как девчонка, ей-богу. В голове тоже сумбур, и сердце колотится то ли от счастья, то ли от страха, а может, и всего одновременно. Пока мой разум отказывался понимать, что все происходит в реальности, и даже боязно было предположить, что ждет дальше.

Спустившись обратно, я застала Реллингтона в кухне около блюда с яблоками.

— Только не ешь! — воскликнула я. — Они тоже... С частицами. Тебе нельзя.

— Яблоки вообще фрукт Светлых, — он все же взял одно и подбросил на ладони. — И я их никогда не ел... — и с этими словами вонзил в него зубы.

— Но там же... Свет, — растерянно произнесла я.

— Да какая уже разница? — Реллингтон продолжал задумчиво есть яблоко.

— Я принесла тебе полотенце, вытрись хотя бы им, — и я сама накинула его ему на голову. — Простынешь же...

Он на миг опешил от моего поступка и, кажется, даже смутился, потому что торопливо проговорил:

— Темные не простужаются, — и стянул полотенце, отдал его мне. — Кстати, Светлые тоже.

Да уж, лорд Реллингтон, не привыкли вы, чтобы о вас заботились… Все на жалость пеняете.

— Вкусное хоть яблоко? — спросила его с усмешкой.

Он пожал плечами:

— Съедобное. Но от второго воздержусь.

— У меня есть мясо, готовила себе на ужин, но так и не съела, хочешь? Да, еще мохито, — мне нравилось наблюдать за смущением, которое Реллингтон пытался скрыть за своей излюбленной холодностью.

— Я не голоден. Но давай, — ответил он, будто сделал одолжение, но в глазах при этом вспыхнул интерес. — Мохито...

— Его можно не бояться пить, — я поставила на стол кувшин и два стакана, разлила по ним коктейль. — Ром и содовая из бара, остальное, понятное дело, тоже из магазина. Моей воды тут нет.

Реллингтон взял стакан и сделал несколько жадных глотков.

— Ты точно чувствуешь себя хорошо? — спросила я с беспокойством. — Все-таки уже прошло почти полчаса, как ты здесь.

— Действительно, — он посмотрел на часы и недовольно сдвинул брови. — Уже прошло столько времени, а Джо все нет! Где он запропастился?

Так, значит, игнорируем мой вопрос. И это наводит на подозрения. Как бы ни оказалось, что приступы не вернулись.

— Милорд, — произнесла я уже более строго, — наверное, вам стоит покинуть этот дом. Я дам вам зонт.

Реллингтон заметно вздрогнул и посмотрел на меня с замешательством, потом сузил глаза:

— Ты выгоняешь меня?

Ответить я не успела: за окном моргнула фарами подъезжающая машина.

— А вот и Джо, — сказала я и двинулась к дверям.

Но Реллингтон схватил меня за руку, останавливая:

— Ты отказываешься ехать со мной?

— Обсудим это позже, — ответила его же словами. — А теперь идем.

Потом взяла кувшин с остатками коктейля, закрыла горлышко крышкой и вручила ему:

— Это можно забрать с собой.

— И это, — уже в прихожей я дала ему один зонт, второй достала себе.

Погасила в доме свет, дверь закрыла на ключ, на всякий случай. Реллингтон все это время настороженно молчал и следил за моими действиями.

— Ты все-таки решила ехать? — спросил он, когда я захлопнула за собой дверцу автомобиля.

— Я уже еду, разве не видно? — я разгладила складки на платье, которое уже тоже успела намокнуть за те минуты, как шла от дома до ворот. И решила его поддразнить: — Хотя на самом деле меня несколько покоробила ваша уверенность, что я непременно последую за вами. А если бы я отказалась, милорд?

— Я рад, что вы не отказались, миледи, — отозвался он совсем тихо и бросил взгляд на Джо: не подслушивает ли?

— Тебе лучше? — спросила я его уже другим тоном, нашла его руку и накрыла своей ладонью.

Реллингтон улыбнулся одним краешком губ, будто только что разгадал мою уловку, и кивнул.

— А как прошли последние дни? — осторожно поинтересовалась я дальше. — Лекарство помогало? Или все по-прежнему?

— Мне было уже не так плохо, — помедлив, отозвался он. — Уже терпимо. Иногда даже совсем отпускало. Наверное, привыкаю... К тому, что внутри меня, — в его голосе не было больше злости, скорее, печаль и некая обреченность. И «Свет» он намеренно не произнес.

На это раз слуги в доме Реллингтона встретили меня еще более настороженно. Кроме Джо, конечно же. А Берта и вовсе почернела, особенно когда Реллингтон сообщил:

— Миледи отныне будет жить в моей комнате. Клара, ты остаешься ей прислуживать.

— Постой, но у меня же была другая комната, — сказала я ему, когда слуги разошлись. — И, наверное, будет неприлично...

— Неприлично, если моя жена будет спать со мной в одной комнате? — его бровь удивленно изогнулась.

— А как же развод? — напомнила я.

— Не было никакого развода. Я не подписал те бумаги.

— Очень интересно, — протянула я. — Значит, ты тоже нарушил наш договор?

— Я просто решил отложить это на время, — он быстро спрятал ухмылку.

— Зачем же откладывать? — я передернула плечами. — Можешь сделать это прямо сейчас. Я не стремлюсь быть леди Реллингтон, мне хорошо и без этого титула, и без статуса твоей жены. Я привыкла быть свободной женщиной. В нашем мире это нормально. И вообще... — но мне не дали договорить, заткнув рот поцелуем.

Мне захотелось прильнуть ближе к Реллингтону, но я наткнулась на препятствие: нечто объемное и твердое уткнулось мне в грудь. Я нащупала это рукой и отпрянула в удивлении:

— Что это?

Оказалось, мой кувшин с мохито.

— Ты сама мне его дала, — невозмутимо ответил Реллингтон.

Я расхохоталась:

— И ты до сих пор носишь его?

— Не отдавать же слугам, — он тоже усмехнулся и, взяв меня за руку, потянул за собой. В свою спальню.

Там Реллингтон сразу стал избавляться от одежды, которая все еще была мокрой.

— Темные и Светлые правда не простужаются? — спросила я, прохаживаясь в это время по комнате. Я была здесь всего пару раз, но едва успела что разглядеть.

— Правда, — я не смотрела на него, только слышала за спиной шелест сбрасываемой им одежды. — Мы вообще редко болеем.

— Но ведь обращаетесь же иногда к врачу или в аптеку. Вон, у мастера целых два Темных клиента — ты и Паттисон.

—У меня особый случай. А проблемы Паттисона меня не волнуют.

— Там что-то с его бабушкой...

— Да плевать, — меня обняли сзади, и кожу на шее обожгло поцелуем.

Я прикрыла глаза, наслаждаясь прикосновением его губ, которые теперь осыпали поцелуями плечи и ключицы.

— Марк... — я впервые позвала его по имени, даже самой волнительно было произносить, а реакции страшилась еще больше.

Его губы на миг замерли, а затем раздался хриплый шепот:

— Да?

— А если бы я на самом деле все забыла?

— Я бы все равно заставил тебя вспомнить...

Молния на спине платья поехала вниз, и вскоре оно само лежало на полу у моих ног. Реллингтон подхватил меня на руки и перенес на кровать.

— Мне надо еще кое-что тебе сказать, — попыталась вставить я между поцелуями.

— Это вопрос жизни и смерти? — он посмотрел мне в глаза.

— Нет, не думаю, но все же...

— Значит, расскажешь потом, — и меня снова заставили молчать с помощью упоительного поцелуя, за которым последовали не менее жаркие ласки — и я на время потеряла себя. Растворилась в этом чувственном безумстве, раз за разом умирая в сладостных муках и возрождаясь вновь.

…— Теперь рассказывай, — попросил Реллингтон, расслабленно перебирая мои пряди мои волос.

Я лежала у него на груди, слушала стук его сердца и так же лениво чертила пальцем невидимые узоры на его коже.

— Не буду, — отозвалась я, подавляя зевок. — Я передумала. Вдруг ты опять начнешь злиться, выставишь меня из дому... А там дождь...

Я даже не успела вскрикнуть, как уже лежала на спине, а Реллингтон нависал надо мной, испытующе глядя прямо в глаза:

— Что еще меня может разозлить?

— Возможно, то, что никакого любовного зелья не было? — призналась я и виновато улыбнулась.

— Как не было? — переспросил он в полном недоумении.

— Оказывается, я неправильно его сделала, забыла один компонент. В общем, как сказала Генриетта, без него получилась пустышка. Но это выяснилось только вчера, — торопливо добавила я.

— То есть ты меня не привораживала?

Я отрицательно покачала головой.

— Тогда что это было?

— Решай сам, — я погладила его по щеке с легкой щетиной. — Я не знаю. Может, ты просто поверил в это и начал чувствовать то, чего нет? Правда, снилась я тебе раньше, чем ты узнал про приворот, и думал обо мне тоже до этого, — я притворно вздохнула. — Так ведь?

— Возможно... Наверное, — он тоже перекатился на спину, а потом притянул меня к себе, заставив лечь у себя на груди как раньше. — Но я не хочу больше гадать. Это все равно ничего не изменит.

— Марк... — снова тихо позвала я.

— Ммм? — отозвался он сонно.

— Ничего... Потом... Спи...

Этот разговор, пожалуй, слишком важный, действительно стоит отложить для другого раза. Его все равно не избежать, как бы мы ни пытались делать вид, что проблемы не существует. Нам предстоит выбор, и только от него зависит, есть ли у нас будущее.

Утро началось с улыбки. А я уже и забыла, насколько приятно просыпаться в объятиях любимого мужчины. Да и были ли они когда-нибудь — любимые?

— Куда? — при первой же попытке подняться меня потянули назад.

— На работу, — мне все-таки удалось освободиться из захвата и выбраться из-под одеяла. — Смотри, кажется, дождь прекратился... (3303c)

Я подбежала к окну и распахнула шторы. Белесый свет полоснул по глазам, и я не миг зажмурилась. Когда же взглянула за окно снова, только и смогла выдохнуть:

— О, боже...

Дождь прекратился, однако теперь все кругом было скрыто густой пеленой тумана.