Глава 36

Темные умирают от неизвестной болезни... Час от часу не легче.

— Значит, ты тоже в опасности? — я со страхом посмотрела на Реллингтона.

— Кто знает? — он как-то удрученно усмехнулся. — С каждым днем меня все труднее назвать Темным. У меня даже сферум пропадает. Могу вызвать его через раз.

— И когда это началось? — я разволновалась. — Ведь на балу Черной Розы ты его использовал, когда забирал меня из дворца.

— Вот после этого и началось...

— Это из-за того, что я Светлая, да? — из меня вырвался горестный вздох. — Выходит, я опять виновата... Может, нам вообще нельзя быть вместе? Все, что я бы ни сделала, выходит против тебя. Приносит одни проблемы.

Реллингтон ничего не ответил на это, не согласился, но и не опровергнул. Прошелся по залу в задумчивости, потом произнес:

— Я сам это начал. Восемь лет назад, сам виноват... А все, что происходит сейчас — закономерно и понятно...

— Ты о Рее? — мы впервые заговорили об этом, и я внутренне напрягалась.

— Его зовут Рей?

— Да, мальчика, которому ты не дал умереть следом за Светлыми родителями, зовут Рей.

— Почему ты говоришь, что я не дал ему «умереть»? — во взгляде Марка появилось недоумением. — В тот раз не было приказа убивать. Только взять в плен.

— Но Роза, его бабушка, сказала, что всех уничтожили, — я тоже растерялась. — Когда она пришла на то место, в живых был только Рей.

— Наверное, она сама так решила. Если отдают приказ на зачистку, то не остается даже тел, — Реллингтон говорил как-то отстраненно. — Но я повторяю: мой отряд не участвовал в зачистках, только в пленении.

— Тогда это означает, что родители Рея живы? — во мне зародилась надежда. — Куда их забрали?

— Скорее всего, в Сумрачные пустоши, на каторжные работы. Поверь, некоторые бы лучше выбрали смерть.

— И детей туда тоже забирают?

— Всех.

— И ты пожалел Рея? — тихо спросила я.

— Как же я ненавижу это чувство — жалость, — он скривил губы в подобии улыбки. — А вы, Светлые, его так любите...

Эти слова кольнули в самое сердце. Мы будто вернулись к первым дням знакомства и между нами вмиг выросла стена.

— Я больше не хочу говорить на эту тему, — уязвленно ответила я. — Надоело объяснять разницу между жалостью, состраданием и унижением. И да, я — Светлая, но это не мой выбор. Извини, что оказалась такой. Вернее, не такой как ты.

Я, демонстративно не глядя на него, достала из-под прилавка кассовую книгу и деланным интересом принялась ее изучать. Глаза застлало пеленой слез, но я боялась моргнуть, чтобы Реллингтон не заметил их.

— Лия, — он все-таки сам подошел ко мне, обнял сзади неловко и растерянно.

Я прикрыла глаза, и слезы покатились по щекам. Вытерла их с раздражением и обернулась к Марку.

— Давай наконец проясним все, раз и навсегда. Как ты представляешь наше будущее? И вообще, есть ли у нас оно? Я — Светлая, и это уже, похоже, не изменишь, даже если бы захотела. Ну разве что попытаться перейти на сторону Тьмы!..

— У тебя не получится, — он печально усмехнулся. — Ты не создана для Тьмы.

— А ты для Света? — робко спросила я. — Ведь он сейчас в тебе...

— Я не знаю, смогу ли... — Марк пристально смотрел на меня. — Я не чувствую себя Светлым... Пытаюсь... Но пока не чувствую... Одно хорошо: он перестал мучить меня. Может когда-нибудь... Я почувствую, что готов... Но пока...

— Я не давлю на тебя и ни на чем не настаиваю. Мне все равно, Темный ты или Светлый. Мои чувства от твоей принадлежности не изменяться. Но считаешь ли ты так же? Вдруг в какой-то момент твоя нелюбовь к Светлым перевесит... те чувства, которые, возможно, ты испытываешь ко мне?

— Этого не случится, Лия... Я уже переступил через себя. Ради тебя. И не жалею, понимаешь? — он порывисто обнял меня, и я уткнулась лицом ему в плечо. — Я не хочу думать о тебе, как о Светлой.

— А я хочу, чтобы ты помнил об этом, Марк, — прошептала я. — Невозможно закрыть на это глаза и сделать вид, что ничего нет. Особенно когда в вашем мире происходят такие вещи. Когда нужно объединяться, а не делиться. Ваш мир гибнет из-за потери равновесия, понимаешь? И в этом виноваты и Темные, и Светлые... И я хочу, чтобы ты пошел со мной к одному человеку в лунодень, Марк. Он тоже хочет, чтобы ты пришел.

— Это тот, кто ждал тебя у бабки этого Светлого мальчишки?

— Да, он статер. И он хочет вернуть в Дарквайт потерянное равновесие.

— Статер? Откуда он в Талоссе? — объятия Реллингтона ослабли. — Я уже давно не слышал о них... Говорили, они ушли куда-то в горы...

— А Филипп вернулся... И он знает, где спрятан Свет, — я подошла к еще одному важному моменту, который не могла больше скрывать.

— Где же? — Марк отстранился, глядя на меня со смесью скептицизма и любопытства.

— Под домом мастера Коуна. Свет запечатан под ним, а дом его охраняет. Но с недавних пор, точнее, почти с моим появлением в Дарквайте, он по каплям просачивается во внешний мир. Вот почему вода в доме стала с частицами Света. Опять не веришь?

— Да нет, уже верю... — он с усмешкой покачал головой. — Как тут не поверить, когда сам оказался в центре всей этой демоновской заварушки. Вернее, меня в нее втянула моя жена, которая тоже случайно свалилась на мою голову. И как тут после этого не пойти с тобой к этому статеру? Кстати, он молодой, привлекательный? — в его голосе проскочили ревнивые нотки.

— Ты лучше, — отозвалась я и приподнялась на цыпочках, чтобы поцеловать.

Но Марк не дал мне этого сделать, спросив строго:

— А точнее?

— Точнее не в моем вкусе, — засмеялась я. — А возраста как мастер Коун.

— Как мастер Коун? Кстати, Джо доложил мне, что Коун сейчас выглядит не старше меня. Он изобрел омолаживающее зелье?

— Почти, — ответила обтекаемо. — Только никому не говори об этом, хорошо? Это был его секрет. И да, Филипп выглядит как мастер до отъезда в Голдвайн, то есть на свой реальный возраст.

—Что ж, тем более сходим и проверим, что там за Филипп на самом деле, — и Марк уже сам втянул меня в затяжной поцелуй.

— Ммм, — недовольно промычал он через несколько минут и махнул рукой, будто кого-то прогоняет. Потом оторвался от моих губ: — Ты не могла бы убрать свой сферум? — и показал себе на плечо, где примостилась белая бабочка. Другая кружила у него над головой, явно намереваясь приземлиться на макушку. — Немного отвлекает...

Я посмотрела на свои руки, оплетающие шею Реллингтона: светятся.

— Извини, — смущенно улыбнулась я, пряча все следы сферума. — Еще не до конца научилась его контролировать... Да и привыкаю пока...

— Перемещаться тоже не научилась? — он стряхнул с плеча остатки золотистой пыльцы.

— Нет, — призналась я. — Еще и не пыталась. Пока даже не знаю, как это делается...

— Если хочешь, научу, — бросил Марк куда-то в сторону.

— Хочу, — я закусила губу, сдерживая улыбку.

— Тогда займемся этим вечером.

— С удовольствием, — я чмокнула его в щеку, и в этот миг колокольчик оповестил о приходе посетителя. Наконец-то!

К вечеру туман стал еще плотнее, дорога до дома мастера, куда мы вынуждены были заехать, чтобы взять хотя бы часть моих вещей (ну и подружку-кукушку, как же без нее?), а также лекарство для Марка, заняла в раза два больше времени, чем обычно. Даже Джо с его способностями и то опасался ехать быстро, чтобы не заблудиться.

— Если завтра туман не разойдется, лавку открывать не имеет смысла, — решила я. — Сегодня зашли всего пять человек, двое из которых — Паула и Паттисон. Завтра, боюсь, вообще никого не будет.

Марк с радостью одобрил эту мысль, пообещав, что раз так, то посветим это время моему обучению со сферумом. Однако в этот вечер занятия не вышло, поскольку оно незаметно перешло в другую область, а следом и горизонтальную плоскость. Зато солнцедень выдался более плодотворным. Туман, как и ожидалось, никуда не исчез, поэтому пришлось остаться дома. Мы заняли большую гостиную, где было удобней всего тренироваться, и провели там почти весь день, разве что с перерывом на обед.

— Видишь, у Светлых и Темных даже сферум работает по одному принципу, — заметила я спустя несколько часов активных тренировок. У меня к этому времени уже начало получаться перемещаться из одной комнаты в другую, соседнюю, и я была просто счастлива своим успехам. Правда, ощущения при этом испытывала непривычные и сперва пугающие: тебя будто расщепляет на атомы, и на короткий миг кажется, что перестаешь существовать, но потом раз — и снова целая и невредимая! Потрясающе!

— Только Темный сферум солидней, — ответил Марк, пряча усмешку. — И действует на большие расстояния.

— Зато у Светлых он быстрее трансформируется, — не осталась я в долгу.

У самого Реллингтона со сферумом дела обстояли печальней: тот появлялся далеко не с первого раза и не всегда доносил до нужного места. Это все больше ввергало Марка в уныние, особенно на фоне моих успехов. И больше всего его угнетало, что в Храм придется добираться сквозь туман на машине, когда можно было использовать сферум.

— Мы сделаем это вместе, — приняла я решение утром в лунодень. — Я поделюсь с тобой своим сферумом, а твои светлые частицы помогут в этом.

— Это глупости, — он поморщился. — И как я буду пользоваться твоей помощью? Как калека... Не хочу, чтобы...

Но я его перебила, процедив сквозь зубы:

— Еще одно слово о том, что я тебя жалею, и ты меня больше не увидишь, ясно? Уйду в туман! И никогда не переступлю порог этого дома!

Не знаю, то ли он испугался моей угрозы, то ли все же прислушался к голосу разума, но в конце концов согласился на этот эксперимент.

— На руки я взять тебя не могу, как ты меня в Голдвайне, потому просто обними, — попыталась пошутить я, когда Марк объяснил мне, как работает совместное перемещение. Мы как раз уже стояли в холле, готовые к визиту в Храм пяти богов.

— Нас может выбросить в другом месте, — Реллингтон, напротив, был предельно серьезен и сосредоточен.

— Ничего, побродим немного в тумане. Как ежики.

— Какие ежики? — конечно же, не понял он.

— Неважно, — отмахнулась я и поторопила: — Давай же... Обнимай меня...

От перемещение на такое расстояние у меня на какой-то миг вышибло весь дух и закружилась голова. Я ухватилась за Марка, боясь его потерять. Уже знакомая вспышка, рассыпание в пыль — и вот мы уже стоим посреди комнатушки Филиппа Боэ. И, главное, вдвоем! Аллилуйя! Я даже рассмеялась от облегчения.

— Метко, — раздался хриплый голос Генриетты.

А из-за стола поднялся сам Филипп:

— Рад, что вы не проигнорировали мое приглашение, лорд Реллингтон.