Глава 37

К нашему появлению все уже были в сборе: и Генриетта, и Роза и даже Рей. За спиной Филиппа стоял полноватый парнишка, похоже, тот самый помощник. В комнате было тесно и душно, но хозяин не спешил открывать окно: предстоящий разговор никто не должен был подслушать. Филипп на время отпустил помощника, а нам предложил рассесться кому за стол, кому на узкую кровать. Генриетта то и дело с любопытством посматривала на нас с Реллингтоном, Роза тоже нет-нет, да и бросала в нашу сторону взгляд, но все молчали, ожидая, пока Филипп развернет толстый свиток.

— «Равновесие всегда возьмет свое, — зачитал он первые строчки. — Не через умы, так силой. И чем больше ему сопротивляться, тем страшнее ждут последствия. Мироздание будет стремиться к балансу, и это смогут ощутить на себе даже самые сильные и неуязвимые существа Дарквайта. Мироздание будет мстить, и месть эта будет беспощадна. Заболеют, незнающие хвори. Умрут даже бессмертные».

— Это ведь про ту саму неизвестную и неизлечимую болезнь, разве нет? — я с тревогой посмотрела на Марка.

— О чем вы? — заинтересовался Филипп.

— А вы разве не знаете? Хотя, это же только слухи в кругах Темных... Марк, расскажи, что говорил Паттисон, — попросила я.

— Уже несколько дней, как Темные умирают от неизвестной быстротечной болезни. Пока это происходит в Голдвайне, но никто не даст гарантии, что со дня на день эта напасть не придет и к нам, в Талосс, — коротко, без лишних подробностей пояснил Реллингтон.

Он намеренно не смотрел на Светлых, а обращался только к Филиппу. И остался бесстрастным даже тогда, когда Генриетта пробормотала себе едва слышно под нос:

— Они это заслужили...

— Мироздание пытается прийти к равновесию... — Филипп задумчиво погладил бороду. — Очень похоже на то... А что у Светлых, ничего подобного не слышно? — уточнил он почему-то у Розы.

— Нет, — та лишь качнула головой.

— Нас и без того осталось раз два и обчелся, — снова проворчала Генриетта. Она достала было из кармана свою трубку, но потом засунула ее обратно.

— Среди магов и обычных людей паники тоже пока нет... Беспокойство по поводу тумана не в счет. И газеты молчат... — продолжил Филипп, но потом спохватился: — На чем мы остановились? — и вернулся к свитку. — «Спасение в согласии между Тьмой и Светом, который должен быть скреплен ритуалом крови».

— Ритуал крови? — вздернула бровь Генриетта. — Надеюсь, никому не надо для этого прощаться с жизнью? Впрочем, — ее тон вдруг изменился, голос стал тише, — если это поможет, то я готова...

— Не торопись, Генри, — мягко остановил ее Филипп, — я еще не зачитал условие... Итак, «для ритуал нужны пять добровольцев. Служитель Равновесия. Тот, кого недавно принял Свет. Тот, кого недавно приняла Тьма. Тот, кто отказался от Света ради Тьмы и тот, кто отказался от Тьмы ради Света. Они должны явиться в любой из Храмов Пяти богов с чистыми помыслами и искренним желанием и пролить часть своей крови на божественный алтарь».

От услышанного все пребывали в растерянности.

— А попроще Саран ничего не мог придумать? — нарушила тишину раздраженная Генриетта. Она снова начала нервно крутить в руках трубку, но закурить так и не решилась. — К чему эти загадки?

— Давайте разбираться... — вздохнул Филипп. — Двух из пятерых я могу определить точно. От служителей Равновесия пойду я. Тот, кого недавно принял Свет — это однозначно Лия, — он посмотрел на меня, я же глянула на Марка, который пребывал где-то глубоко в своих мыслях. — Ты согласна в этом участвовать?

— Конечно, — я перевела взгляд на Филиппа. И повторила более твердо: — Конечно, согласна.

— А я знаю, кто отказался от Света ради Тьмы, — Генриетта взяла в рот пустую трубку и начала жевать ее кончик. — Бенджамин Коун.

— Но захочет ли он в этом участвовать? — вздохнула Роза.

— Не захочет, заставим, — Генриетта заводилась все больше. Невозможность закурить столь длительное время делала ее нетерпеливой и раздражительной. — Если понадобится, я возьму его на себя.

— Что ж... Осталось два вакантных места, — Филипп выбил дробь пальцами по столешнице. — И оба со стороны Темных. Милорд, может, вы что подскажете?

Я ощутила, как Марк напрягся после этого вопроса. Меня же вдруг осенило:

— А что насчет Паттисона? Разве не он все время хвастается, что его приняла Тьма? Правда, он рожден от Темного... Это считается или нет?

— Бастардов Тьма не всегда принимает сразу, — наконец заговорил Марк. — Они могут даже обладать способностями Темных, тем же сферумом, но не быть полностью признаны Тьмой. Это как в моем случае, только наоборот. Но проблема в другом. Паттисон никогда не согласится в этом участвовать.

— Попробуем с ним поговорить, — предложила я. — Вдруг получится? Я могу это сделать сама.

— Нет, это сделаю я, — заявил Марк. — Неизвестно, как он поведет себя, если узнает, что ты... Светлая.

— Ладно, обсудим это позже. Наедине, — у меня тоже были кое-какие мысли по этому поводу.

— Что ж... Оставим пока вопрос с признанным Темным, — сказал Филипп. — А что с последним? Тот, который отказался от Тьмы ради Света...

— Это буду я.

В комнате повисла тишина, а все взгляды обратились на Реллингтона.

— Марк... — только и смогла прошептать я.

— Я готов это сделать. Готов принять Свет, — повторил он, глядя только на Филиппа. — Я должен как-то подтвердить это? Какие-то слова, тот же ритуал...

— Преклонить колено перед ликами и Светлых богов и объявить им о своем желании со всей искренностью, — медленно ответил статер.

— Этого будет достаточно, чтобы участвовать в ритуале?

— Полагаю, да, — Филипп еще раз перечитал условия в свитке. — Здесь не указано, что Свет должен дать согласие, лишь желание перейти на его сторону.

— Бенджамина тоже Тьма не приняла, — напомнила Роза.

— Нам ничего не остается, как надеяться, что мы верно все поняли, — Филипп развел руками. — Будем рисковать...

Марк между тем резко поднялся.

— Ты куда? — я подхватилась за ним.

— К алтарю, к статуям ваших богов. Сообщу о своем решении. Господин Боэ, идемте со мной, чтобы после подтвердить, что я не обманул и не отказался от своих слов.

— В этом, конечно, нет необходимости. Но раз вы желаете... — Филипп отложил свиток и вышел из-за стола.

— Желаю, — коротко ответил Реллингтон и направился к двери.

За ним последовали я и Филипп, остальные Светлые остались в комнате.

— Марк, — я догнала его, — ты уверен, что хочешь это сделать? Это серьезный шаг, а ты сам недавно говорил, что еще не готов...

— Уже готов, — его взгляд излучал решимость, однако мне все равно было неспокойно.

— Марк... — я сама не знаю, почему хотела остановить его. Не знаю, почему не радовалась его выбору. Будто все это было неправильно... Как-то не так...

Но он, как всегда, меня не слушал. Прошел к алтарю и опустился на колени перед статуями Кона и Веи. Закрыл глаза и что-то произнес одним губами. Затем еще несколько минут простоял молча, словно вел с богами мысленный диалог, и только после этого поднялся. Похоже, формальности соблюдены…

Как раз в этот момент в зал вышли и Генриетта с Розой.

— Полагаю, на сегодня можем расходиться, — сказал Филипп тоже несколько рассеянно. — Генри, на тебе Бенджамин...

— Я же обещала, — пожала плечами та. — Только нужен его адрес в Голдвайне. Лия?

Я быстро назвала ей координаты мастера, которые помнила наизусть.

— Прекрасно, я с удовольствием нанесу визит этому проходимцу, — ухмыльнулась Генриетта. — Всем счастливо оставаться, — и в тот же миг рассыпалась облаком бабочек.

— А что насчет первого условия? — напомнила я. — О примирении?

— Роза? — Филипп посмотрел на женщину. — Ты, как старейшина, готова предстать перед Темным императором от лица всех Светлых?

Роза — старейшина Светлых? Я впервые слышала об этом. И у меня даже в мыслях не было, что эта милая домашняя старушка может иметь такое влияние среди Светлых.

— Готова, Филипп, — отозвалась она без тени улыбки.

— Тогда я пойду с тобой, поддержу тебя от лица Равновесия.

Роза только кивнула.

— Лия? Лорд Реллингтон? — теперь Филипп обращался к нам. — Вы говорили о неком Темном...

— Да, мы попытаемся с ним побеседовать, — отрывисто ответил Марк.

— Хорошо, тогда с вашего позволения я пойду, — Филипп чуть поклонился. — Роза, я свяжусь с тобой в самое ближайшее время. Будь готова. С вами тоже свяжусь, Лия, когда придет время следующей встречи. Это может случится на днях.

Он ушел, но Роза не спешила сделать то же.

— Лорд Реллингтон, — вдруг позвала она нерешительно.

Марк посмотрел на нее настороженно.

— Милорд... — во взволнованном голосе Розы появилась хрипотца. — Не могли бы вы мне сказать, где похоронены тела моей дочери и зятя? Я была бы вам благодарна...

— Ну конечно! — спохватилась я. — Мы же забыли вам сказать! Не успели! Роза... Ваша дочь и ее муж, возможно, живы. Их не убили тогда, а взяли в плен. Марк, подтверди это!

— В плен? — в глазах Розы заблестели слезы, а Рей уцепился за ее руку и тоже безотрывно смотрел на меня.

— Да, — ответил уже Марк. — Тогда никто не был убит. Всех увели и, вероятнее всего, отправили на каторжные работы.

— Это правда? — прошептала Роза, несмело улыбаясь. — Моя дочь может быть жива?

— Я не могу сказать точно, я не знаю, что с ними стало. Об этом нужно наводить справки... Возможно, потом я бы попробовал...

— Спасибо вам, милорд, — звонко произнес Рей и улыбнулся так счастливо, что Марк заметно растерялся, я же тоже не сдержала улыбки.

— Я еще этого не сделал, — прозвучало несколько грубо, но я знала, что за нелюбезным тоном Реллингтон всего лишь пытался скрыть смущение.

— Идем, милый, — Роза тоже улыбнулась. — Всему свое время. Мы еще успеем поблагодарить милорда. До скорой встречи, Лия, милорд…

Она еще раз улыбнулась и, прижав к себе внука, исчезла точно, как сестра немногим ранее.

— Как ты? — я повернулась к Марку и обняла его.

— В порядке, — он с деланным равнодушием пожал плечами и обнял меня в ответ.

— Нам тоже нужно возвращаться…

— Да, надо нанести визит Паттисону…