Глава 8

Я не верила своим глазам: моя кожа... Она стала такой мягкой и свежей. А морщинки, морщинки около век, раньше они были, пусть и небольшие, но сейчас исчезли! Не было и темных кругов и припухлостей, которые я привыкла видеть у себя по утрам. И контур губ будто четче стал. А щеки приобрели девичью округлость. Все эти чудесные преображения отразило мне утром зеркало в моей спальне. Неужели вода из источника, который я нашла накануне, действительно «молодильная»? Вчера, несмотря на бешеную радость Коуна, мне во все верилось с трудом, сегодня же я смогла убедиться в этом воочию. Я и вправду стала моложе! На лет десять, не меньше. Да я будто вернулась на первые курсы института! С ума сойти... Невероятно... Потрясающе...

А тело? Я быстро зашторила окна, повернула замок на двери и... Разделась догола. Мама мия! Нет, конечно, моя фигура и без того было вполне приличной и довольно подтянутой, но годы, как ни крути, не украшали ее, зато сейчас... А я уже и забыла, что ягодицы могут быть такими упругими даже без усиленных тренировок, и ни единой ямочки или растяжочки! Я повернулась к зеркалу боком и с восторгом провела рукой по плоскому животику. Ну и грудь — отдельная песня: «подскочила вверх», налилась соками... Я распустила волосы и встряхнула ими. Они тоже будто ожили, заблестели и, кажется, стали чуточку длиннее.

Я впервые не могла налюбоваться собой. Раньше мне в этом мешал вагон комплексов и природная стыдливость, сейчас же эмоции просто переполняли.

— Ку-ку, — сонно объявила моя новая подруга о начале очередного часа. Больше надоедать мне не стала и скрылась в домике.

Я же, увидев, что главная стрелка остановилась на восьми, поторопилась одеться: скоро проснется Коун, а мне еще завтрак приготовить надо. Я быстро спустилась в кухню, попшикала чистящей пыльцой и принялась делать омлет.

Мастер появился через минут пять: я услышала его бодрые шаги и мотив некой веселой песенки, которую он напевал себе под нос. Последнее было особенно удивительным, отчего я даже обернулась на него через плечо — и в следующий миг выронила лопатку из рук. Коун помолодел лет на двадцать точно. Теперь это был мужчина, пусть в годах, но все еще привлекательный для женщин: плечи распрямились, волосы потемнели и приобрели объем, да и сам Коун будто стал выше и нарастил мышечную массу. Сколько вчера он выпил омолаживающей воды?

— Мастер, это вы? — вырвалось у меня.

— Ты тоже отлично выглядишь, Лия, — отозвался он и... Игриво мне подмигнул.

— И как долго сохранится эффект? — я потрогала свое лицо.

— Пока обычное течение времени не возьмет свое. То есть если ты сейчас стала выглядеть на двадцать, то станешь выглядеть как прежде только через лет десять, — ответил Коун, витая где-то в своих счастливых мыслях.

— А если я выпью еще из того родника, то и помолодею больше? Стану подростком, потом ребенком? — озадачилась я.

— Нет, ни ребенком, ни подростком не станешь, вода из родника останавливает свое действие, когда организм достигает начальных границ половозрелости, то есть уже сформирован во всех отношениях.

Вот завернул. Но, в принципе, понятно. Грубо говоря, я не стану моложе своих восемнадцати. Хорошо бы остаться такой, как сейчас, меня это вполне устраивает. Вот только надеюсь, что мозги не помолодеют вместе с телом. Становиться той наивной и стеснительной глупышкой, какой я была в девичестве, как-то не очень хотелось. А вот молодое тело плюс жизненный опыт — просто идеал. Но все же лучше воздержусь пить и дальше из того родника.

— Мастер, а как так вышло, что родник пропал? — я разложила завтрак по тарелкам и села напротив Коуна. — И вообще, откуда у вас этот родник в саду?

— Он был у нашей семьи всегда, — сказал Коун. Но как-то быстро, слишком быстро, будто готовил ответ. — А после некоторых обстоятельств, много лет назад, исчез. Я долго искал его, но не мог найти, тогда начал думать, что он пересох или ушел под землю. И вот вчера он отыскался! Ты его нашла, Лия! Думаю, тебе положено вознаграждение. Двадцать кристолей.

Ого... Конечно, сумма по местным меркам небольшая, но все равно приятно. Отложу на туфли.

— Спасибо, — я улыбнулась и подлила Коуну кофе.

Но в следующую минуту моя радость резко померкла, ибо Коун заявил:

— Сегодня в лавке поработаешь одна. Скажешь всем, что я приболел. Не могу же я появиться в таком виде. Еще прознают про родник. А этого нельзя допустить.

— Но... — растерялась я. — А если я не справлюсь одна?

— Справишься, — безапелляционно ответил мастер.

— А как же вы дальше будете?

— Придумаю что-нибудь, — и вновь эта непривычная беспечность в голосе.

Отправляться одной в лавку было волнительно, тем более, с собой пришлось тащить очередную коробку с пополнением ассортимента. Но ничего, дошла, и даже без происшествий. В лавке день тоже протек быстро и легко: покупателей было немного, спрашивали зелья, которые я уже успела выучить, и, в целом, все прошло на позитиве. В обед забежал пекарь Вальди, угостил меня булочкой с марципаном. Но главное счастье: ко мне сегодня не заглянул никто из Темных. Я все время опасалась встретить Паттисона, боялась, что без мастера не смогу дать ему достойный отпор, но — аллилуйя! — этого не случилось.

В дом мастера возвращалась, окрыленная своей маленькой победой: я справилась, смогла весь день торговать в лавке одна и ни разу не ошиблась! Но там меня ждал уже не солидный зрелый господин, а мужчина чуть за сорок.

— Вы снова пили из родника, мастер? — спросила я, сдерживая удивление.

— Да, — спокойно отозвался тот, рассматривая себя в зеркале холла. — И раз уж ты заговорила об этом, сходи набери оттуда еще кувшинчик.

— Вы уверены, мастер? — я уже сомневалась в его разуме.

— Да, — он посмотрел на меня с раздражением. — Еще есть вопросы? Нет? Тогда иди выполняй.

Родник весело бил из-под земли, а вокруг него за ночь выросла целая полянка цветов: ромашки, лютики, незабудки. Это было так мило и красиво, что я несколько минут просто сидела около родничка и с улыбкой перебирала пальцами травинки и головки цветов. Потом насобирала камушков и обложила ими источник, сделав что-то вроде бортика. Внезапно мой боковой взгляд уловил движение за забором. Я резко повернула голову: на меня сквозь дырку в заборе смотрел голубой глаз. Но увидев, что его заметили, тут же исчез. Я подскочила на ноги, выглянула через забор и успела рассмотреть белобрысого мальчишку, улепетывающего со всех ног. Я недоуменно пожала плечами и присела обратно к роднику. Набрала воды, как просил мастер, и вернулась в дом. Коуна нашла в его комнате, примеряющим красный галстук-бабочку.

— Я вот что решил, — сказал он, приглаживая волосы. — Съезжу-ка я в столицу, давно там не был. Отдохну, развлекусь... Посмотрю, как мир изменился, пока я прозябал в Талоссе...

— Мы поедем в Голдвайн? — я как-то сразу вспомнила название главного города Дарквайта.

— Я поеду в Голдвайн, — с нажимом ответил Коун. — А ты останешься здесь.

В первую минуту я ничего не могла вымолвить, настолько была потрясена услышанным заявлением.

— Вы собираетесь оставить меня одну? — выдавила наконец. — Или разорвете контракт и отпустите домой?

— Нет, ты останешься здесь и присмотришь за всем. По-моему, ты уже неплохо освоилась.

— Но зелья... Кто их будет делать? — мне все еще казалось, что это шутка мастера.

— Ты. Уверен, у тебя получится. Ты же аптекарь.

— Но я не маг! — воскликнула я в отчаянии. — Ладно настои от обычных болячек, там и травы помогут. Но как насчет всех этих ваших волшебных штучек, типа зоркого глаза или пыльцы для уборки?

— О, в этом нет ничего сложного. У меня есть книга с рецептами всех зелий. Будешь следовать точно инструкции — все у тебя получится, — заверил Коун.

Он продолжал крутиться у зеркала, то приглаживая волосы, то зачесывая их набок.

— Но я не маг, — повторила я без всякой надежды.

— А тебе и не надо быть магом, — Коун посмотрел на меня снисходительно. — Главное — рецепты. Ладно... — он вздохнул, будто решившись на что-то. — Хорошо... Я делаю тебя своим временным партнером по бизнесу, пока не вернусь. Тридцать процентов всей прибыли будет идти тебе.

— Сорок, — тут же выпалила я, сама не ведая, что творю.

— Тридцать пять, — нехотя ответил Коун.

— Хорошо, тридцать пять, — согласилась я. — Но плюс к этому вы выплатите мне вперед все обещанное по контракту жалование. Это будет моей гарантией.

— Ладно, хорошо... — вздохнул мастер. — Только даже не пробуй покинуть Дарквайт, он все равно тебя не выпустит, пока не истечет срок контракта.

— Я уже поняла, — я тоже не сдержала вздоха. — Только... Что мне делать с Темными? Проблема с Паттисоном не решена. Вдруг он продолжит меня преследовать?

— Преследовать, может, и продолжит, но принудить быть с ним не сможет. Меня ведь не будет, чтобы поторговаться за тебя. Да и теперь ты мой партнер, и с этим ему тоже придется считаться. И последнее. Запомни, — теперь Коун смотрел на меня как никогда серьезно. — Ни один Темный не сможет переступить порог этого дома. Так что, считай его своей крепостью.

Эти слова прозвучали убедительно, пусть и странно, но я поверила. И уже почти смирилась с очередным виражом в моей жизни. Лишь уточнила:

— И надолго вы в Голдвайн?

— Месяц, два, три... Как пойдет. Я буду присылать тебе почтовые говорильники. Ты тоже будешь их мне слать с подробными отчетами о делах лавки. Адрес сообщу, когда обустроюсь.

Месяц? А то и три? С ума сойти! И все это время я буду здесь одна? Боже, на что я подписалась? Если бы у меня был другой выход...

— А как быть с этим Темными, который приходит к вам? — вспомнила я. — Лорд... Реллингтон.

— Ах, да. Еще же этот Реллингтон, — с досадой произнес Коун. — Пойдем в лабораторию, дам тебе указания на его счет.

Уже в своей мансарде он подвел меня к шкафу, который всегда держал на замке и к которому никогда не подпускал меня, распахнул дверцы и показал мне четыре одинаковых пузырька, наполненный зеленой жидкостью.

— Снадобье для лорда Реллингтона готовится пятьдесят часов, — начал объяснять Коун. — Вот здесь, считай, запас на ближайшие две недели. Только каждое из них сейчас находится в разной степени готовности. Это, — он показал на крайнюю справа бутылочку, — можно отдать ему при следующей встрече. Далее, второе в ряду, затем третье, и последнее. Реллингтон приходит за ним раз в три дня.

— А что делать, когда запас закончится?

— Сделать новое. И начинать нужно не позднее чем через десять дней, чтобы успело дозреть, — Коун достал свой талмуд с рецептами и открыл его на середине. — Вот график его приготовления, не задерживай его ни на день. Раньше делать можно, позже — ни в коем случае. Вот рецепт, обновленный. Будь внимательна с дозировкой. Ингредиенты пока все у меня есть. Когда они закончатся, вот тут, на последней странице, есть адреса всех моих поставщиков. Свяжешься с ними и докупишь все, что необходимо. Будешь делать зелье каждые пятьдесят часов, и проблем с Реллингтоном не возникнет. Он щедрый клиент. Вот, кстати, цена его зелья.

Я глянула на строчку, в которую ткнул пальцем мастер, и мои брови медленно поползли вверх:

— Триста пятьдесят кристолей?

— И ни кристолем меньше, — кивнул Коун и захлопнул книгу. — Наша прибыль с каждого пузырька двести кристолей.

Ого. И, получается, семьдесят из них пойдут мне? А это неплохо, скажу я вам... Совсем неплохо. Интересно, какой доход с остальных зелий?..

— А где ваша бухгалтерская книга? — поинтересовалась я.

Коун открыл следующую дверцу шкафа:

— Здесь все документы. Разберешься с ними потом сама. Часть еще есть в лавке. Про них тоже не забудь.

— А что говорить вашим клиентам, соседям? Куда вы пропали?

— Скажи, что уехал в столицу по срочным делам семейного характера. Да, к завтрашнему утру напишу на тебя доверенность. И составлю партнерское соглашение. Но в нем будет один пункт: все договоренности обнуляются, если ты кому расскажешь о моем преображении. Это должно остаться втайне, понятно?

— Куда уж понятней, — пробормотала я, тушуясь под его угрожающим взглядом.

На первый этаж я спускалась в некой прострации. Мне все еще не верилось, что это происходит наяву. Конечно, предложение о партнерстве было весьма выгодно, тут и сомневаться нечего, но получится ли у меня справиться со всей этой ношей? Я в этом мире еще даже недели не прожила, а меня уже бросают на произвол судьбы. И мастер... У него словно крышу снесло от вернувшейся молодости. Как можно вот так все оставить и сбежать? У него бес в ребро, а мне расхлебывать. Хорошо, что потребовала жалование выплатить, а то мало ли... Так спокойней.

Я не заметила, как оказалась в кухне. Налила в чайник воды, поставила на плиту: захотелось выпить перед сном чаю, возможно, он поможет мне немного успокоиться. Вернувшийся бардак вызвал еще большее раздражение. Я взяла тряпку и в порыве опять принялась драить все вокруг вручную. Да, можно было воспользоваться пыльцой, но сейчас во мне бурлили накопившиеся эмоции, а физическая работа — лучший способ выплеснуть их и не уйти в депрессию.

На едва ощутимый фруктовый аромат, возникший во время уборки, я бы, наверное, и не обратила внимания, если бы не почувствовала его вновь, когда начала пить чай. Но фруктов в доме не было, это точно, как и различных ароматизаторов. Не было и моющих средств, которые могли так пахнуть, я вообще мыла кухню только водой. Вода? Я еще раз понюхала чай. Затем подошла к крану и пустила воду. Запах стал чуть выразительней. Значит, это вода? Я помочила руку, затем осторожно лизнула — вкус, вроде, тот же. Здесь, вообще, вода хорошая, чистая, можно пить сырую. Да и мастер, видела, использует ее иногда для приготовления зелий. Я было подумала, что это открывшийся родник как-то повлиял и на водопровод, но сам-то он не имел такого аромата. Точнее, ключевая вода вовсе ничем не пахла, да и вкус был несколько иной. Я хотела еще заглянуть к мастеру, спросить у него, в чем может быть дело, но подойдя к его спальне, услышала раскатистый храп. Пришлось мучиться сомнениями до рассвета.

А утром я на время забыла об этой проблеме, поскольку оно было полностью посвящено отъезду мастера. За ночь Коун помолодел еще на десяток лет и носился по дому шустрее меня. И даже умудрялся кокетничать, например, заявил, пробега мимо:

— Эх, Лия, я бы приударил за тобой, но, увы, принципиально не завожу отношения с работниками и деловыми партнерами.

«Ну и слава богу», — подумала я. Не хватало мне еще ухаживаний Коуна.

Ровно в девять за мастером приехал автомобиль. Молодой водитель, пока грузил его чемоданы, тоже строил мне глазки, но я старательно делала вид, что не замечаю этого.

— С меня сувенир из Голдвайна, — было последнее, что я услышала от Бенджамина Коуна. — Надеюсь, ты меня не подведешь, Лия, — и он исчез в салоне машины.

И только глядя вслед отъезжающему автомобилю, я окончательно осознала, что назад повернуть уже нечего не получится. Теперь моя дальнейшая жизнь в этом мире зависит только от меня самой. Я осталась один на один с Дарквайтом, и должна выжить в нем, во что бы то ни стало.