Глава 7

Третий день моего пребывания в Дарквайт оказался выходным, чему нельзя было не порадоваться. Он походил на наше воскресенье: большинство учреждений и магазинов не работали, люди отдыхали, кто как мог, но главное, утром все непременно посещали местный храм. Бенджамин Коун тоже засобирался туда с самого утра и заодно вынудил пойти и меня.

— Но я ведь не вашей веры, — попыталась возразить я. — Возможно, это не очень прилично и этично.

— Ты — моя компаньонка и должна сопровождать меня везде, — напомнил мастер категоричным тоном.

Каких-то особых требований к внешнему виду для похода в храм не было, но яркие цвета не приветствовались. Потому я ограничилась новым темно-зеленым платьем, прямого покроя, до щиколотки, перехватив его на талии черным лаковым пояском. С обувью особо выбирать не приходилось, ибо оной местного производства еще не обзавелась, зато черные классические лодочки я в своем гардеробе отыскала. К месту пришлось и шляпка, купить которую настояла Паула. Я своим видом осталась довольна, Коун, кажется, тоже. Окинул меня одобрительным взглядом и за всю дорогу до храма не обронил ни одного плохого слова в мой адрес.

Храм Пяти Богов, как он здесь величался, расположился в самом центре Талосса, чуть выше по холму от главной площади и городской ратуши. В его архитектуре заметно прослеживались готические мотивы: изящная красота с налетом давящей мрачности. Народу в храм шло много, Коун постоянно с кем-то здоровался и кланялся. В зале храма располагались два ряда длинных скамеек, почти как в католическом соборе. Икон и свечей не было, зато на месте, где должен быть алтарь, находилась невероятно большая статуя, вернее, композиция из пяти: трое мужчины и две женщины стояли в полукруге спинами друг к другу. Одна пара разнополых фигур была высечена из белого мрамора и будто нарочно повернута лицом к стене, зато другая, из черного камня, взирала на присутствующих грозным взглядом. Пятый же мужчина — его мрамор был серым — располагался между этими парами, и прихожане могли разглядеть лишь его профиль. Выглядело все это как-то дисгармонично, будто статуи должны были стоять в ином порядке или положении.

Мы с мастером заняли места на одной из скамеек, недалеко от нас села Паула. В первом ряду я заметала пекаря Вальди в окружении всей своей многочисленной семьи. Когда все прихожане расселись, вышел священник в черном балахоне. Поклонился и начал нараспев читать некие молитвы, из которых понятно было лишь одно: в них восхвалялась Тьма и ее порождения, звучали призывы поклоняться ей и только ей. Странно все как-то... Во всех религия нашего мира призывают стремиться к свету, здесь же все происходило наоборот. Да и вообще само понятие «Свет» словно отсутствовало. Но так ведь не может быть, верно? Если существует Тьма, значит, должен быть и его антагонист Свет. Тогда где он в этом мире?..

В общем, осадочек после службы остался какой-то неприятный. А тут еще у выхода из храма мы с Коуном вновь наткнулись на лорда Реллингтона. Но странное дело, люди вокруг хоть и кланялись ему, но как-то суетливо, а во взглядах, наравне с благоговением и страхом, сквозило любопытство. Сам же Реллингтон, как всегда, ни на кого не обращал внимания, с ледяным спокойствием ждал, пока все пройдут мимо. Некоторое оживление проявил лишь при виде мастера. Но старик уже и сам спешил к нему.

— Милорд, какая встреча, — приветствовал он его, и уже понизив голос: — Как ваше самочувствие?

— По-прежнему, — сдержанно ответил тот.

— Сегодня вечером можете заходить за лекарством, милорд.

Тот кивнул и поправил шляпу, надвигая ее еще ниже на лоб.

Но, как я успела вывести закономерность, если внезапно встречаешь одного Темного лорда, непременно где-то рядом найдется и другой. И Паттисон не заставил себя ждать, явился честному народу из своего дымка в тот самый момент, когда мы спускались по лестнице. И пока прихожане, как домино, складывались в поклоне, его внимание вновь привлек Реллингтон, еще не успевший к этому моменту испариться.

— Теперь наш лорд Реллингтон посещает храм по утрам, вместе с простым людом? — губы Паттисона растянулись в ухмылке. — Или же вас уже не пускают на закрытую вечернюю службу, а, милорд?

— Похоже, это тебя до сих пор не пускают на закрытую службу, Паттисон, — парировал ему Реллингтон без единой эмоции на лице. — Иначе, с какой стати ты околачиваешься здесь же в это время? Почему не дождался вечера, когда в храме соберутся «свои»?

— А разве я пришел в храм? — ухмылка Паттисона стала наглее. — Мне захотелось кое-кого повидать, — и вдруг он в упор посмотрел на меня: — Вы еще не соскучились по мне, госпожа Лия из другого мира?

Я потеряла дар речи и, похоже, покраснела. На меня уставились все, кто еще оставался во дворе храма, я же готова была провалиться сквозь землю. Нет, если бы я сейчас пребывала в своем мире, то уже давно и спокойно отшила этого самоуверенного лорда с его пошлыми подкатами, однако в данных реалиях это могло закончиться плачевно, не только для меня, но, возможно, и мастера. Во всяком случае, я еще не настолько осмелела, чтобы открыто высказывать протест местной элите. А вот перед другими было неудобно...

Краем глаза я заметила, как скривился лорд Реллингтон и стал растворяться в клубах черного дыма, явно не намереваясь продолжать общение с Патиссоном. И в этот миг я даже ему позавидовала: вот бы мне так уметь исчезать! Тоже не отказалась бы сейчас скрыться от этого зазнавшегося Паттисона.

— Сбежал, — самодовольно заключил тот, глядя, как испаряются остатки дыма лорда Реллингтона. И вновь повернулся ко мне: — Я не услышал ответа на свой вопрос.

— Прошу прощения, но мне некогда скучать, милорд, — отозвалась я спокойно, но кто б знал, каких усилий мне это стоило! — Я работаю с утра до позднего вечера.

— Мастер, — Темный посмотрел на Коуна с веселым упреком, — что ж вы так эксплуатируете госпожу Лию? Надо давать ей больше свободного времени... Иначе она испортит свою красоту.

— Вы правы, милорд, как всегда, — закивал старик. — Я пересмотрю рабочие часы Лии.

— Пересмотрите, мастер, пересмотрите... А я, возможно, скоро сделаю вам предложение, от которого вы наверняка не откажитесь... — и Паттисон — слава тебе, Господи! — стал «уходить».

Похоже, пронесло и на этот раз.

— Вы серьезно собираетесь пересмотреть часы моей работы, мастер? — как бы между делом уточнила я за ужином.

Весь день у меня из головы не входила встреча с Паттисоном и особенно его странная фраза о возможном интересном предложении Коуну. Уж как-то подозрительно последовала она за замечанием о моей загруженности.

— А ты считаешь себя чересчур загруженной? — последовал встречный вопрос.

— Скорее нет, чем да, — подумав, ответила честно. В конце концов, пока я все равно не знаю, на что тратить свое свободное время в этом мире. — Но лишний час в день для собственных нужд не помешал бы. И выходные мне были положены по договору.

— Раз положены, значит, будут, — равнодушно пожал плечами старик. — Сегодня, вон, ты тоже особо не перетрудилась.

— А что имел в виду лорд Паттисон, говоря о неком заманчивом предложении? Надеюсь, оно не касается меня? — я все-таки озвучила свой страх.

Старик ответил не сразу, чем почти подтвердил мои опасения.

— Возможно, он захочет выкупить твой договор, — ответил он наконец.

— То есть он захочет выкупить меня? — я нервно усмехнулась. — И вы согласитесь на это? Да и... Что за абсурд? Подобных условий при заключении контракта не было!

— Твоя беда, что ты заинтересовала Темного, — с досадой ответил Коун. — Вот поэтому я просил подобрать мне в компаньонки невзрачную женщину! Нет же, нашли такую, что приглянулась первому встречному Темному! Теперь придется думать, как избавиться от Паттисона без ущерба для жизни и бизнеса.

— То есть, вы не примите его предложение? — во мне затеплилась надежда.

— Ты не представляешь, какой геморрой искать себе помощницу, — ворчливо отозвался старик. — А ты, вроде как, подошла мне. Поэтому не очень бы хотелось отдавать тебя кому-то, пусть и Темному.

Обещание мастера немного взбодрило меня и развеяло удручающие мысли. Даже захотелось прогуляться, подышать свежим воздухом, хотя бы в садике при доме. Мне ведь пока еще не довелось его исследовать.

Сад был настолько заброшен, что местами походил на джунгли. Яблони и груши одичали, а их плоды измельчали. Трава высокая — косить и косить. Кусты у забора разрослись так, что ветками торчали на улице. Да уж, чтобы привести тут все в порядок потребуется не одна неделя. В одном из дальних углов участка я нашла нечто наподобие сарайчика, где хранился садовый инвентарь, но пришлось с сожалением пройти мимо. Какой в них смысл, если, со слов Коуна, и в саду чистота надолго не задержится?

На город опускались сумерки, в саду заметно стемнело, и я собралась было отправиться обратно в дом, как вдруг заметила серебристое свечение, то самое и на том же месте где видела его раньше, из окна мансарды. Я подошла ближе, убедиться, что это не галлюцинации. Нет, глаза меня не обманывали: сквозь корневища куста бузины пробивалось нечто похожее на свет, в котором, как светлячки, кружили серебристые пылинки. И его источник явно находился под землей. А что, если он неглубоко? Я вспомнила о тяпке, которую видела в сарае, и решила попробовать немного покопать в этом месте. Сходила за инструментом и принялась разрывать землю, где интенсивность свечения была особенно сильной. Почва поддавалась с трудом, а вскоре и вовсе стали попадаться камни, и я уже почти решилась покончить с этим бессмысленным занятием, но внезапно увидела у ворот знакомую фигуру. Лорд Реллингтон. И мое внимание вместе с мыслями ненадолго переключилось на него. Почему Паттисон твердит, что он изгой? Почему насмехается над ним и пытается задеть? Интересно, это как-то связано с болезнью Реллингтона, от которой он пытается излечиться с помощью зелья мастера?

Между тем из дома вышел Бенджамин Коун и поспешил к лорду. В этот раз я не слышала, о чем они говорили, да и общение их само прошло быстро. Я лишь поняла по жестам мастера, что он объясняет Темному, как пить новое лекарство. Вот странное дело, мастер заявляет, что он простой маг, но к нему ходят лечиться сильные мира сего. Сами не могут этого сделать? Загадки, сплошные загадки, и с каждым днем их появляется все больше и больше...

Я вернулась к своему занятию, решив копнуть напоследок еще разочек... Копнула. И в тот же миг из-под камня на свободу вырвалась струя воды. Родник? Вот это да! Он весело запрыгал по камням, которые я успела выкопать, уверенно набирая сил. Я протянула к нему ладони ковшиком, набрала холодной прозрачной воды, сперва отхлебнула — чистейшая, ключевая, как в горах — потом не удержалась и умыла лицо. Сразу вспомнилось детство, как мы с родителями ездили в Карпаты и ходили пешком в горы, где нашли вот почти такой же дикий родничок с потрясающе вкусной водой.

— Лия? Что ты делаешь там, в темноте? — из окна лаборатории выглянул Коун.

— Мастер! Смотрите, что я нашла! — поделилась я с ним своим восторгом. — Это родник! Вы знали, что у вас в саду есть родник?

Я не видела, как изменилось лицо старика, услышала лишь его взволнованный голос:

— Нет, не может быть... Не может быть... — и он исчез в окне.

А через несколько минут уже появился в саду. Бежал ко мне, едва не роняя свои тапки:

— Где? Где он?

Коун опустился перед родником на колени и протянул к нему дрожащие руки.

— Ты нашла его, Лия... Ты нашла его!

Надо же, даже не думала, что это находка вызовет в нем такую бурную радость.

— Он так важен для вас? — спросила я с полуулыбкой.

— Важен? — Коун счастливо засмеялся и плеснул себе воду на лицо. — Да ты хоть знаешь, что нашла? Это же источник молодости!