23. И не друг, и не враг, а так…

Сбоя во вселенной не произошло. Сбой случился в моей голове, когда я решила, что смогу справиться одна, без Пашки.

Вот теперь и сидела в аэропорту с чемоданом, полным купальников, и без паспорта. И в этот раз даже Славина нельзя обвинить в собственных неудачах. На этот раз это была полностью вина моей рассеянности.

— Юль, успокойся, — погладила Марина меня по руке. Говорила она так, будто общалась с душевнобольной. Собраться в путешествие и забыть паспорт! Где еще одну такую Юлю найти? — Как ты билеты без паспорта покупала? А бронировала номер в отеле?

— У меня на телефоне есть фотография. Покупала я все через интернет, мне данных с фотографии вполне хватило. Ты не думай: я не полная идиотка. Всю неделю про паспорт помнила, только хотела забрать его у Паши незаметно.

— Как это незаметно? — не поняла она.

— Он хранит документы в сейфе в офисе. Пароль я знаю. Задерживалась каждый день допоздна, ожидая, когда он уйдет и я смогу пробраться в его кабинет. Конечно, и работа была, но одной из причин моего пребывания на рабочем месте был именно паспорт… Но он уходил, только когда уходила я! Приклеился как банный лист, будто знал… А вчера… вчера после этой ссоры я вообще про все забыла. Вывел он меня из себя. И сегодня продолжил в том же духе. Писал и писал весь день, а потом вообще выгнал из дома. Короче, вот так, — глубоко вздохнула, распрямляясь и собираясь с силами. — Но ты права. Это еще не конец света. До моего рейса времени — вагон и маленькая тележка. Я сейчас поеду в офис и заберу паспорт, как и собиралась. Славина там нет, он, наверное, после Юры поехал в какой-нибудь клуб снимать красоток и нервное напряжение. Охрана меня пропустит — зря я их, что ли, столько времени пирожками подкармливала. Спокойно, не торопясь доеду до офиса, возьму паспорт и вернусь. У меня еще и время останется, чтобы серию сериала посмотреть.

После того как озвучила план действий, стало полегче. И даже радость появилась от того, что Пашка выгнал меня из дома раньше времени. Еще есть все шансы побороться за свой отпуск.

— Ты уверена, что его в офисе нет? — нахмурилась Марина. — Он вчера и сегодня был еще более неадекватен, чем обычно. На оперативке сорок минут все молча сидели, он тоже ничего не говорил, только волком на всех смотрел и тебя ждал. А когда не дождался, нас разогнал и заперся в кабинете. Бедная Ленка боялась пост покинуть весь день. Вечером сорвался и побежал куда-то.

— Надо полагать, меня из квартиры выгонять, — поджала губы. — Не думаю, что он вернулся в офис. Да даже если вернулся, другого пути у меня нет. Поругаемся с ним еще раз, но паспорт я свой добуду и на регистрацию успею! — воскликнула по-боевому.

Марина, продолжая хмуриться, кивнула.

— Слушай, а может, тебе все-таки остаться и помириться с Павлом Демидовичем? А то вы оба порознь какие-то странные, лучше сходите с ума вместе и дальше, а то по отдельности — психи психами.

— Ну уж нет. Ты же сама говорила, что надо что-то менять. Меня роль его нянечки не устраивает, я устала подтирать его слюнки и наглаживать Кису вечерами.

Марина все еще глядела на меня обеспокоенно, но я уже была настроена решительно. Мы распрощались, и я побежала к подъехавшему такси.

Однако план мой и тут дал сбой. На трассе, ведущей к городу, образовалась огромная пробка. Сначала я не придала значения, потому что мы медленно, но ехали. Однако затем остановились окончательно.

— В чем дело? — спросила нервно у водителя. Тот пожал плечами.

Я обернулась. Позади нас были машины, слева — машины, справа — дорожное ограждение. Объехать пробку было невозможно. Пришлось ждать. Проехали мы ее только спустя полтора часа. Оказалось, что причиной стала ужасная авария с тремя легковушками и одним большегрузом.

— Надо же ведь, а, — покачал головой водитель, когда мы проезжали мимо останков черного внедорожника, изуродованного до неузнаваемости, и тела, укрытого целлофаном рядом. — Кто-то до аэропорта не доехал.

У меня сердце замерло. Пашка! Это был Пашка? Он поехал за мной в аэропорт? Нет! Это не мог быть он!

Пальцы не слушались, когда я доставала телефон из сумки и набирала номер Юры, поэтому провозилась дольше, чем обычно.

— Паша у вас? — выкрикнула, когда брат ответил на вызов.

— Нет, — удивился Юра напору. — Он в аэропорт за тобой уехал. А что сл…

Я его не дослушала, сбрасывая вызов и набирая номер телефона Славина.

— Ты где? — ответил он тут же, а я откинулась на спинку сиденья, облегченно выдыхая. Живой. — Алло! Ты где? Почему я должен за тобой бегать, как собака-ищейка?

— А ты где? — поинтересовалась, обретя голос и решив, раз уж позвонила, узнать, нет ли его в офисе.

— В аэропорту.

— А я в самолете. Вылетаю. Звоню попрощаться, — соврала, стараясь взять голос под контроль и говорить весело.

— В каком самолете? — не поверил Паша. — Твой паспорт у меня, Золотко.

— Ты привез мой паспорт? — умилилась поступку друга и тут же возвела его чуть ли не в ранг богов.

— Нет, конечно. Я что, дурак? — Свергла его с пьедестала так же быстро, поддав пинка под мягкое место. — Не хочу, чтобы ты улетала.

— Ты не дурак, ты с-с-сволочь! — возмутилась и скинула вызов, снова отправляя бывшего в черный список, где ему было самое место.

Со всеми злоключениями я прибыла в офис чуть ли не через три часа после того, как распрощалась с Мариной и Витей. Вот-вот должна была начаться регистрация на мой рейс, а я только вылетала из лифта на нужном этаже. Кабинет босса был заперт, но у меня в сумке были ключи, которые я не успела выложить перед путешествием из-за неожиданно возжелавшего встречи Славина. Снова поблагодарив друга за свое поспешное изгнание из дома, вошла в кабинет и подбежала к сейфу.

Ввела свою дату рождения в качестве пароля. Сейф ответил отказом.

— Что? — поразилась я, растерянно глядя на металлический ящик. — Это правильный пароль!

Ввела снова. Реакция та же.

— Ты поменял пароль! — возмутилась, поворачиваясь к пустовавшему креслу Паши. — Ненавижу!

Выбора у меня не было, и я принялась гадать, надеясь на то, что со своими познаниями Славина взломаю код. Но нет. Я перебрала все памятные даты в его жизни, но отказ следовал за отказом.

— Какая же ты предсказуемая, — заметил тихий голос позади меня через несколько минут. Обернулась и нахмурилась.

— Зато ты не очень, как выяснилось. Какой пароль?

— Давай поговорим.

— Не подходит. Тут только цифры, — отмахнулась я, продолжая перебирать комбинации. Я уже начала путаться в том, что вводила, а что еще нет.

Он быстрым шагом приблизился и схватил меня за руку, разворачивая к себе лицом. Я вздрогнула — и от его резкого приближения, и от неожиданно крепкой хватки, а также от взгляда, которым он прожег меня. Видела уже этот взгляд, но раньше он никогда не был направлен на меня. Он не был злым или яростным, как я привыкла, он был агрессивным. Примерно таким взглядом Славин раньше смотрел на кабинет генерального директора, на клиентов при заключении выгодных ему контрактов. Этот взгляд был одновременно спокойным, сосредоточенным и в то же время пылающим. Под его прицелом мне тут же стало неуютно, я отвела глаза и попробовала вернуть себе руку.

— Отпусти.

— Не отпущу.

— Снова про мой отпуск? Я улечу! Ты не можешь мне приказывать! — вспылила тут же, дергая рукой, но безрезультатно: его захват все равно не смогла стряхнуть.

— Не отпущу к другому мужику, — с еле сдерживаемой злостью пояснил он. А я замерла, перестав вырываться.

— В каком смысле?

— В самом прямом. Мне твоих Валер, Саш, Сереж, Олегов и прочих хватило уже! Перестань витать в облаках! Спустись на землю: принцев не бывает.

Непонимающе хлопнула глазами. Он хочет поговорить о моих розовых девичьих мечтах сейчас? Когда мой самолет с минуты на минуту помашет крылышком?

— О чем ты? Если хочешь говорить, то лучше извиняйся за вчерашнее, а не качай права, которых у тебя нет. Не тебе решать, с кем мне быть, а с кем нет. Хочу — за принца выйду, хочу — за нищего. Это будет мой выбор. У тебя права голоса в этом деле нет.

— А может, за меня? — предложил он, отпуская наконец мою руку. Взяла ее за запястье другой и растерла.

— Что «за тебя»?

— Выйдешь.

— Замуж? — переспросила, так до конца и не понимая, о чем именно он говорит.

— Ну да, — сказал и замер, мигом растеряв свой агрессивный и решительный вид.

— Пф-ф, — фыркнула. — Приплыли. Нет, конечно! Я отчаялась, но еще не до такой степени.

— А чем я плох?

— А чем хорош? — задала встречный вопрос. — Ты за вчерашнее даже прощения не попросил.

— Весь день выпрашиваю.

— Ты не выпрашивай, а лучше дело сделай. Открой сейф, покажи, что раскаиваешься.

Думала, продолжит сопротивляться, но нет. Тут же повернулся и ввел код. День рождения моей мамы. Да этот сейф никто бы не взломал. Даже мне такой пароль в голову не пришел.

Он достал оттуда мой паспорт и передал его, глядя вопросительно.

— А теперь?

— Что теперь? — поинтересовалась, раскрывая книжечку и проверяя. Да, действительно мой.

— Теперь не будешь искать себе мужика?

Посмотрела на него непонимающе: он шутит так? Или Марина права и он так боится изменений в своей размеренной жизни, что даже готов жениться на мне? Для него ведь я удобная жена: практически всю жизнь вместе, знаю все его предпочтения, всегда готова прийти на помощь, поддержать, подставить плечо. Как говорила Яна, с такими, как мы, правильными девочками, не гуляют, на них женятся. И для меня это звучало оскорбительно. Я не хотела быть удобной, я хотела быть любимой. А Пашка явно сейчас преследует не романтику и чувства, а свою выгоду, свое удобство.

— Засчитаю плюсиком в нашем будущем примирении, — сказала, помахав паспортом и решив игнорировать его глупейшее предложение.

— Что значит «будущем»? — напрягся он.

— Я же обещала пересмотреть свое решение о расторжении нашей дружбы, когда вернусь из отпуска. Считай, тем, что вернул паспорт, ты уже прощен на пятьдесят процентов, — ответила, а сама напряглась от его вновь потяжелевшего взгляда. Да что с ним такое? Мне этот взгляд очень не нравится. Чувствую себя под ним добычей, загнанной в угол. И начинаю нервничать. — Паш, все нормально. Уверена, мы сможем помириться. И все будет как раньше.

— Да кому нужна эта твоя дружба?! — возмутился он. И сделал шаг в мою сторону, нарушая личное пространство. Я поспешно отступила назад.

Моя? Всю жизнь думала, что это он с ней носится как ужаленный. Друзья, друзья.

— Сколько можно ходить, взявшись за ручки, как в детском саду? — продолжил он злиться. Снова сделал шаг в мою сторону, потом еще один и еще. Я отступала, пока не наткнулась на стол спиной.

Чувство загнанной в ловушку добычи усилилось. А этот взгляд стал пугать еще больше, я под ним терялась, не зная, чего ожидать.

— Отойди. Ты меня смущаешь, — попросила, положив руку на его плечо и пытаясь легонько оттолкнуть.

Он начал медленно склоняться ко мне, глядя на губы. Я занервничала еще сильнее, усилив нажив. И когда между нами оставалась пара сантиметров, поднырнула вниз и сбоку проскочила под его рукой, начав пятиться к выходу.

— Ты что, опять пил? — спросила нервно, пытаясь нарушить возникшее между нами напряжение, хотя прекрасно знала, что он трезвый. А целующийся трезвый Пашка оказался даже пострашнее целующегося нетрезвого. Схватила ручку чемодана и продолжила пятиться к двери.

— Нет. Я трезвый, — уязвленно ответил он, продолжая следовать за мной. Выставила перед собой чемодан в качестве ненадежной защиты.

— Паша, не надо рушить то, что есть.

— А что есть? Замкнутый круг?

— Как мы потом будем друг другу в глаза смотреть?

— Как обычно.

— Стой! — приказала, когда добралась до двери из кабинета, и он ускорил крадущийся шаг, практически нагнав меня снова. — Хватит. Мой ответ: нет! Я хочу сохранить дружбу!

Он остановился, но при этом радостью от моих слов не лучился. Скорее туча вокруг него еще больше сгустилась. Незнакомая мне ранее туча, которая оказалась пострашнее его обычной злости. А в полутемном офисе тем более. Он был похож на одержимого маньяка.

— А я не хочу.

— Это твоя проблема.

— Ну уж нет. Проблема явно общая, — прозвучало как угроза.

Мой взгляд случайно упал на настенные часы. Черт! Регистрация на рейс уже началась!

— Окей. Я подумаю над твоим предложением. Весь месяц буду думать, а потом вернусь, и мы решим, что делать дальше, — проговорила скороговоркой. — Дров только не наломай, не злись и держи себя в руках, — нервно принялась наказывать, выкатывая чемодан в приемную. Славин смотрел на меня пристально, но больше не преследовал. — Удачи с китайцами! — пискнула, развернулась и бросилась бежать.

Из офиса выскочила и тут же залетела в до сих пор дожидающееся меня такси. Обернулась, когда выезжали с парковки, но Славина не заметила. Значит, на этот раз он за мной не последовал. Облегченно выдохнула и закрыла лицо руками.

Черт! Что это только что было? Паша пытался меня поцеловать?

Очевидно, да, пытался. И я не знала, как к этому отнестись. Радости данный факт не вызывал точно. Я была растеряна, смущена и дезориентирована, не зная, что делать дальше и как себя вести. На меня накатил шок от произошедшего, и я никак не могла собраться с мыслями.

И только когда вошла в аэропорт и услышала, что регистрация на мой рейс заканчивается, немного пришла в себя и снова начала двигаться с ускорением, преодолевая бегом длинные залы ожидания, эскалаторы и направляясь на всей возможной скорости к стойке регистрации.

— Девушка, подождите! — заорала что есть мочи, подлетая к стойке. — Еще я.

Таким образом, я успела в самый последний момент. Регистрировали меня последней, багаж сдавала я последней. И все это время мной управляли паника и замешательство от разговора со Славиным.

Оказавшись в кресле самолета, проверила паспорт, карточки и наличные деньги, чтобы снова не попасть в неудобную ситуацию из-за своей рассеянности. Все было на месте, и я облегченно вздохнула, откидываясь на спинку и стараясь выбросить слова Паши, лишившие покоя, из мыслей. Но это оказалось не так-то и просто. Тревога поселилась в душе, и я никак не могла успокоиться, ерзая в кресле.

День был очень насыщенным. Побег из дома, Юра и Киса, потеря паспорта, ужасная авария, сошедший с ума Славин и практически опоздание на рейс.

Только когда самолет начал медленное движение, направляясь к взлетной полосе, я немного выдохнула. Ну все, улетаю. От проблем, переживаний. От Славина. Через месяц решу, что делать с ним и со всей своей жизнью.

Самолет начал разгоняться, я вцепилась пальцами в подлокотники. Толчок и отрыв от земли.

Ну что ж, земля, прощай!