ЧАСТЬ II. МЕЧТЫ НА ОТДЫХЕ. 24. Тот-Кого-Нельзя-Называть
В самолете мне поспать не удалось. Все мысли были о друге и его последних словах. Передумала я за практически шестичасовой перелет немало. И раздумья были абсолютно разными. Я начинала радоваться, и у меня тут же разыгрывалось воображение относительно того, как он будет делать мне предложение и признаваться в любви. Но затем тут же одергивала себя: ни о какой любви речи не шло, как и о романтичных порывах человека, который только вчера орал о том, что я много на себя беру, и осыпал оскорблениями. Обида за вчерашнее не проходила, она затаилась где-то в глубине сознания и то и дело махала оттуда, напоминая о себе.
К концу перелета я так устала раздумывать о том, что может быть, а чего быть не может, что перед выходом из самолета запретила себе даже в мыслях произносить его имя. Отныне он был для меня Тем-Кого-Нельзя-Называть, моим главным врагом в отпуске. Если я буду только о нем думать, то отдых пройдет совсем не так, как я планировала.
Но даже без Того-Кого-Нельзя-Называть он пошел не так с самого начала. И мне надо было понять это уже по подготовительному этапу, когда пришлось уволиться, а затем пережить день беготни.
Мой багаж потеряли.
Большую часть субботы я, не выспавшаяся, уставшая и одолеваемая мыслями о том, где я согрешила, что испортила себе карму, провела в аэропорту, заполняя бумаги и разговаривая с разными людьми. Очень надеялась, что мой чемодан удастся найти в тот же день, поэтому ждала до последнего, несмотря на то, что меня прямым текстом посылали в отель.
В итоге, когда туда приехала, выяснилось, что при регистрации произошла ошибка с днем моего заселения и роскошный номер, в который я мечтала попасть, еще занят, как и второй такой же. И освободятся они оба не раньше понедельника. Далее я договаривалась о другом номере, попроще. Оказалось, что такой имеется, но там необходима уборка после прошлых жильцов.
И еще час или два я сидела в фойе отеля, борясь со сном и прижимая к себе сумку с документами и деньгами. Я так сильно устала, что мне даже есть не хотелось и думать о пропавшем чемодане.
Пока я сидела, закрывала глаза и снова их открывала, вздрагивая, мне пришло сообщение от мамы. Я вытащила телефон и, зевая в кулак, сняла блокировку. Оказалось, что она закидывала меня сообщениями с самого утра, но я не отвечала и по причине занятости, и потому, что интернета до этого момента не было. Теперь же, когда подключился вай-фай отеля, связь с домом возобновилась, а я, такая неблагодарная дочь, не предупредила родных о том, что до сих пор жива и приземлилась благополучно.
«Мам, успокойся. Я прилетела».
«Почему так долго не отвечала?»
«В аэропорту была».
«Уже практически день прошел с твоего вылета! Ты куда улетела? На другой конец света?»
Какая-то мама подозрительно разговорчивая. Уже двадцать пять сообщений за сегодня написала, а ведь даже Ватсапом пользоваться толком не умеет. Обычно просит меня или Юру что-то написать, если ей становится необходимо.
«Нет. Летела, как и говорила, всего пять с небольшим часов. Потеряли мой багаж, поэтому задержалась в аэропорту».
«Я так и знал, что ты и пяти минут одна не выживешь».
«*Знала».
Я нахмурилась. Что-то мама чересчур быстро пишет для своего уровня владения телефоном. Юра, что ли, за нее набирает? Хотя зачем ему?
«Так где ты?»
Мои нехорошие подозрения усилились. Мама ведь знает, где я. Правда, поклялась молчать и никому не говорить даже под страхом смерти. Проверим, пожалуй, кое-что…
«На Южном полюсе».
«Что ты там забыла?»
«На белых мишек хочу посмотреть».
«Так они на Северном!» — пришел незамедлительно ответ от Того-Кого-Нельзя-Называть, который со школы пытается мне, непутевой, втолковать, где живут медведи, а где пингвины.
Отлично. Мне теперь и маму ставить в черный список?
«Как у тебя оказался мамин телефон?»
Он не отвечал несколько минут. Видимо, решал, отрицать очевидное или смириться с черным списком.
«Мой сломался. Тетя Люда выручила».
Ага, конечно. Тетя Люда выручила несчастного генерального директора своим стареньким смартфоном, пока тому не выплатят «зарплатку» и он не сможет приобрести новое средство связи. Кого ты пытаешь обмануть? Я ведь не тетя Люда!
«Верни маме телефон! И я отправляю номер в черный список».
«Подожди. Что с багажом?» — успел он прислать сообщение, а затем отправился в игнор повторно.
И как он может себя вести так, будто ничего не произошло? Хотя, с другой стороны, и не написал ничего необычного. Он, как и я, ходит за мной, как курочка-наседка с яйцом, с самого детства. Вот только в мою роль входит накормить и обогреть, а в его — защитить и убедиться в безопасности.
Номер экономкласса в итоге достался мне под самый вечер, но я была рада и этому. Мои потребности резко сократились до душа и кровати, поэтому, зайдя внутрь, поспешно помылась и легла спать, надеясь на то, что завтра жизнь наладится и я таки попаду на пляж.
Но моим планам не суждено было сбыться.
Проснулась я от звонка брата. Еще в полусонном состоянии, поднимая трубку, подумала, что звонит опять Тот-Кого-Нельзя-Называть, но нет, звонил сам Юра, что было очень странно и подозрительно.
— Привет, сестричка! Как отдых?
— Отвратительно, — простонала, садясь и поднимая наручные часы к глазам. Двенадцатый час дня. Воскресенье. Хорошо же я поспала.
— Рад за тебя, — ответил брат поспешно, то ли не расслышав моего ответа, то ли даже не прислушиваясь. — Тут такое дело… Не знаю, как тебе сказать…
Напряглась. Что еще? Он затопил мою квартиру, поливая цветы? После всех происшествий ничуть не удивлюсь.
— Что случилось? Что-то с квартирой?
— Нет, — отмахнулся Юра. — Я там еще не был.
Облегченно выдохнула.
— Киса наглоталась пулек от Витиного игрушечного пистолета, — признался брат, а у меня сердце в пятки ушло от испуга. Да лучше бы квартиру затопил!
— Что?!
— Ты не переживай! Все уже хорошо! — поспешно добавил он. — И на нас с Олей уже наорали за недогляд… Кстати, я тебе сразу говорил, что не нужно ее оставлять у нас. Она так, бедная, перенервничала, что начала жрать что ни попадя. — Брат тараторил и тараторил, а я не знала, как его перебить.
— Что с Кисой?!
— Жива. Здорова, — четко отчитался он. — Она ночью, когда мы укладывались спать, съела пару штук, но Оля сразу заметила. Мы вызвали Пашку тут же, он отвез ее к вашему ветеринару. Там ей дали слабительное, и вроде все разрешилось естественным путем. Я точно всех деталей не знаю, с ней Пашка возился.
— Юра! Да что ты за человек такой? Я тебе доверила впервые кошку, и ты ее чуть не угробил!
— Я не виноват! Предупреждал, что не надо ее у нас оставлять.
Я постаралась взять себя в руки, чтобы не разругаться по телефону, но усталость за последние дни, полные несчастий, стремительно копилась.
— Проверь квартиру, пожалуйста, — прошипела. Хочу удостовериться, что не затопила все двадцать три этажа под собой с этой черной полосой.
Брат пообещал съездить туда сейчас же, и я сбросила вызов. Беспокойство за Кису от неразборчивых объяснений Юры не прошло, поэтому пришлось звонить главному спасателю, который мою кошку в беде не бросил точно так же, как и меня.
— Привет, Золотко! — пропел он довольно, выйдя на несколько минут из черного списка. Что-то он там не может продержаться хотя бы сутки. И моя диета не действует даже на расстоянии.
— Привет, — отозвалась мрачно. — Что с Кисой? — сразу к делу.
— Все отлично. Мы уже дома, мурлычем и дремлем, да, Красотка? — поинтересовался он, видимо, у кошки.
— Что врач сказала?
— Сказала, что зря панику развели. Ничего страшного не случилось. Киса даже не почувствовала недомогания, больше мы испугались, — доложил Славин. — Но все хорошо. За нами понаблюдали в клинике всю ночь, сделали УЗИ, напичкали таблетками, посадили на горшок и отпустили. Теперь валяемся на кровати, пытаемся спать после бессонной ночи.
Новость о том, что кое у кого жизнь тоже не абсолютно безоблачная, подняла мне немного настроение, и я улыбнулась, чувствуя, как беспокойство отходит. Юра прав, с Кисой Тот-Кого-Нельзя-Называть справится намного лучше него. Они друг друга обожают.
— Она плакала? — все же переживала я.
— Нет, — ответил он. — Киса, помурлычь маме в трубку, а то она не верит, что ты живая и здоровая.
Послышался шорох. Мурлыканья я не услышала, но старания оценила. Видимо, действительно все хорошо.
— Слышала?
— Нет. Фото пришли.
— Сейчас.
Прислал. Себя с голым торсом и широкой улыбочкой и кусочек дремлющей Кисиной мордочки, уткнувшейся ему в шею.
— Видишь? Все хорошо.
— Я вообще-то на Кису хотела посмотреть, а не на тебя! — возмутилась. — Зачем мне твоя голая фотка в телефоне?
— Пусть она тебя греет холодными, снежными вечерами на Южном полюсе. — В отличие от меня его настроение во время разговора стремительно повышалось. — Теперь ты пришли мне свою. Ты в купальнике?
Отняла трубку от уха и посмотрела на нее с омерзением. Он что, надеется на секс по телефону? Со мной?
— Можно Киса у тебя поживет, пока меня нет? — поинтересовалась, решив сменить тему разговора, а то я сейчас наговорю лишнего, и моя любимица окажется на улице.
— Нельзя.
— Почему? — поразилась я его категоричному ответу.
— Просто нельзя.
— А где она тогда жить будет? Юре я ее больше не доверю. А у родителей она жить не может, потому что у мамы аллергия.
— Я уже со своими договорился.
— С твоими родителями? — еще больше удивилась я. — У твоей мамы же диваны!
— А мы коготочки укоротили, и мама нехотя, но разрешила. — Мне пришла еще одна фотография, и на этот раз Кисиной лапы без лишнего тела. Однако мне от этого ситуация понятнее не стала. С чего бы тете Марине пускать мою кошку в свой роскошный дом? Даже с подстриженными когтями.
— Почему она у тебя не может пожить? — напряженно поинтересовалась, чувствуя подвох.
— Я очень занятой человек. Она у меня скучать будет, — ответил он. Ага, а с тетей Мариной ей будет очень весело. — Ты лучше скажи, куда уехала.
— Я уже сказала: не скажу! — ответила и тут же сбросила вызов, снова посмотрев на трубку в растерянности. Он пытался со мной флиртовать?
Открыла фотографию с Тем-Кого-Нельзя-Называть и посмотрела под одним углом, потом под другим. Лежит на кровати с Кисой в обнимку, сонный, я явно разбудила его своим звонком, улыбается. Очаровать пытается? Так что-то не очень получается. Я и его улыбку, и этот торс уже столько раз видела, что даже приелось.
Фу. О чем я думаю? Я же на диете.
Отбросила телефон в сторону, но фотографию не удалила. Буду смотреть иногда на Кисин нос и скучать по дому.
Привела себя немного в порядок подручными средствами и отправилась снова в аэропорт узнавать, как продвигаются поиски моего чемодана. Но, так ничего и не выяснив, вернулась к ужину обратно в отель, на этот раз решив во что бы то ни стало попасть на пляж.
Мне удалось связаться с Мариной и Витей. Те уже вовсю купались и загорали, поэтому были счастливые и довольные. Пожалев меня из-за моих злоключений, подруга одолжила шорты и футболку, чтобы я не рассекала по пляжу в офисном костюме. С обувью, правда, она мне помочь не смогла, потому что, в отличие от меня, сороконожки, не запаслась тапочками и кедами на все случаи жизни. Купальника у меня тоже не было, но хотя бы на песочке посидеть и «помочить ножки» я могу и так.
Марина с Витей компанию мне не захотели составить, потому что и так весь день провели на пляже, зато за ужином мы неплохо поболтали и у меня начало подниматься настроение. Из чего следовало, что следующее несчастье не заставило себя ждать.
Пиликнул Маринкин телефон, и она, все еще смеющаяся над шуткой мужа, подняла его к глазам. Улыбка ее тут же пропала, и она с беспокойством стала тыкать пальцем в экран.
— Что случилось? — заметила я перемену в ее настроении. Она подняла на меня непонимающий взгляд.
— Меня уволили. По статье. За регулярные опоздания.
— Что? — поразилась я и усмехнулась, потому что мне показалось это шуткой. В нашей компании на опоздания смотрели сквозь пальцы. Позиция Того-Кого-Нельзя-Называть была такой: главное — выполнять свою работу, а приходить или не приходить на работу вовремя — твое личное дело, поэтому опаздывали все, как и задерживались после конца рабочего дня.
— Это же подпись Славина? — спросила она, передавая мне телефон.
Я поспешно выхватила гаджет из ее рук. Приблизила присланный ей приказ, потом удалила, снова приблизила.
— Да, это его подпись, — шокированно произнесла. — Но я ничего не понимаю. Сегодня воскресенье, никто не работает. Да и как тебя могли уволить в отпуске? И почему подписал приказ лично Паша, а не HR-директор?
— Юль, а с тобой это никак не связано? — напряженно поинтересовался Витя. Я перевела на него непонимающий взгляд. Как это могло быть связано со мной? Мы со Славиным утром разговаривали, и все было хорошо, он с Кисой обнимался и в офис не собирался.
— Да нет, — покачала головой неуверенно. — У меня такое чувство, что это глупая шутка. Может, его подпись подделали? Кто прислал сообщение?
Марина отобрала у меня телефон и скрыла приказ, открывая письмо из почты.
— Лиза из отдела кадров. Нормальная вроде девчонка… Отношения у нас нейтральные, не стала бы она надо мной так шутить.
— Сейчас я ей напишу гневное письмо от своего лица, — решила. — Перешли мне, я на твое письмо отвечу, поставлю Пашу и Галину в копию, чтобы знали, как их сотрудники шутят, — приняла решение писать руководству «Строймира» на правах бывшего финансового директора.
Однако мое начинание Марину не успокоило, да и шутница Лиза не спешила отвечать, как и ее руководство. Мы подождали еще тридцать минут, а потом подруга с мужем отправились в номер отдыхать, я же, как планировала, поскакала на каблуках на пляж.
У отеля имелась своя большая территория с бассейнами, лужайками, цветниками, а также собственным пляжем. Гости были в основном из России и ближнего зарубежья. И все они смотрели на меня как на дуру, вышагивающую по дорожке к пляжу. В джинсовых, не по размеру больших шортах, затянутых на талии белым ремнем от офисного костюма, в футболке с мультяшной Машенькой из одноименного мультика, с дамской дорогой кожаной сумкой, с волосами, затянутыми резинкой на затылке, и в элегантных лодочках на каблуке. Да-да, я та самая блондинка, которая дефилирует на пляж на каблуках.
Эх, надо поскорее найти чемодан или придется бежать по магазинам раньше времени, потому что в таком виде я сама себя боюсь. Что уж говорить о потенциальных женихах, которые проходят мимо и обмениваются веселыми взглядами?
Однако мой внешний вид, как и пережитые неудачи, не испортили моей встречи с морем. Оно было прекрасно в закатных лучах солнца. Теплый ветерок, запах воды и соли, крик чаек, негромкий смех отдыхающих, непередаваемое смешение красок на небе, теплый песок, в котором утопают ступни, игривые волны, бьющие по икрам. Все это благотворно сказалось на моей расшатанной нервной системе, и я смогла наконец расслабиться, отпустить свои проблемы и насладиться спокойным вечером в одиночестве.
Я ходила по мелководью, бегала от волн, улыбалась, смеялась над собой и злоключениями последних дней, сидела на берегу, смотрела вдаль, а затем читала очередной любовный роман под песню волн до самой темноты. За этот спокойный вечер вдали от цивилизации и ночь с книгой отдохнула так, как ни разу не отдыхала ни в одно из своих святых воскресений.
Проснулась опять ближе к полудню, отдохнувшая и полная сил. Пока мылась, разрабатывала план на день: позвоню в аэропорт и, если мои вещи так и не обнаружили, отправлюсь по магазинам. И сегодня уже больше ни из-за чего расстраиваться не буду.
Но — что-то стало много «но» в моей жизни — стоило выйти из душа, как меня снова настиг звонок из дома. Это была Светлана Игоревна, главный бухгалтер. Поднимала я трубку с нехорошим предчувствием, и действительно:
— Юля, у нас беда! Возвращайся!
Я прямо в полотенце упала на кровать. Ни «здрасти», ни «Юленьки Валерьевны». Значит, все очень плохо.
— Что такое? — с ужасом поинтересовалась я.
— Паша пропал! — объявила женщина. Ой, если «Паша», а не «Павел Демидович», то все еще хуже, чем я успел вообразить. — С утра не могу до него дозвониться. А только что Демид приехал, закрылся со всеми директорами и юристами в кабинете. Мне даже страшно представить, что они там обсуждают.
Мне тоже было страшно. Где Тот-Кого-Нельзя-Называть? Что Демид Станиславович делает в офисе? Что происходит?
Вскочила с постели и заметалась по комнате, схватив свой многострадальный костюм.
— Где Паша?! Что они там могут обсуждать? Его отстраняют от должности? Акционеры тоже там?
— Акционеров нет. Но директора в основном все там. И Леонид Петрович тоже, — сказала Светлана Игоревна, произнося имя главного конкурента Того-Кого-Нельзя-Называть за кресло гендира. — Не могу дозвониться до Паши. Он трубку не берет. Я переживаю. И не знаю, что делать.
— А Марине Юрьевне пробовали звонить? — спросила, надеясь, что хоть мать друга прояснит ситуацию.
— Нет. Неудобно как-то.
— Сейчас сама позвоню.
Сбросила вызов и, так и продолжая стоять в одном полотенце посреди комнаты с брюками в руках, набрала номер тети Марины.
— Алло, — недовольно ответила она.
— Тетя Марина, доброе утро!
— У нас день, — мрачно отозвалась она. Ну да, разница во времени.
— А вы не знаете, где Паша?
— Понятия не имею, — ответила она. Судя по голосу, общаться со мной она не желала.
— Мы его найти нигде не можем.
— Угу.
Так. Тетя Марина в таком отвратительном настроении, что даже собственный сын ее мало волнует.
— А вы не могли бы узнать, где он?
— Нет. Твоя кошка нагадила в мои любимые сапоги. Я решаю, сделать из нее чучело или просто прикопать под яблоней в саду.
Ясно. Не вовремя позвонила. Но дело неотложное. Киса его переживет, а вот я поседею и краситься не надо будет, если Того-Кого-Нельзя-Называть отстранят от должности, в которую было вложено столько наших совместных усилий.
— Не надо ее прикапывать. Она просто нервничает, а так хорошая… А вы не знаете, зачем Демид Станиславович в офис поехал?
— Что-то там про китайцев было. Я не прислушивалась, — ответила тетя Марина. — Пока. Я остановилась на чучеле. Пошла ловить.
Китайцы?! Китайцы — это полностью проект Того-Кого-Нельзя-Называть! Почему в него полез Демид Станиславович? Да что же дома происходит, черт возьми?!
Со спокойным отпуском попрощалась мгновенно после звонка Тому-Кого-Нельзя-Называть, который не ответил. Позвонила еще паре коллег, чтобы разузнать обстановку, и поняла, что в офисе все на взводе и опасаются смены власти.
— Вылетаю ближайшим рейсом! — объявила Светлане Игоревне, одной рукой придерживая телефон, а второй поспешно одеваясь. — Делайте что хотите, но найдите Пашу! Срочно! И контракт никому не отдавайте! Паша вел его с самого начала, он должен его и подписывать! Как Демид Станиславович выйдет с совещания, скажите мне. Я переговорю еще с ним!
— Юленька Валерьевна, извини, что дернули, — жалобно прошептала Светлана Игоревна. — Просто я так испугалась. Не знаю, что делать.
— Я сама не знаю, — огрызнулась на эмоциях. — Ищите Пашу! Всем офисом ищите!
Ненакрашенная, с полусухими волосами, в мятых штанах и блузе, с пиджаком и сумкой в руках выскочила из номера, по пути заходя в интернет и проверяя, какие имеются рейсы, чтобы поскорее вернуться в свой город. Я была готова лететь и через Москву, лишь бы поскорее оказаться в офисе и защищать кресло генерального директора до времени обнаружения загулявшего недо-друга, недо-босса. Проклятый отпуск все равно не задался!
Однако далеко я уйти не успела. Только вышла из отеля, как передо мной припарковалось такси, из которого вылез Тот-Кого-Нельзя-Называть. С той же самой довольной улыбкой, идеальной прической, в солнцезащитных очках, джинсах, футболке. И с отличным настроением новоприбывшего отдыхающего.
— Золотко! Ты меня встречаешь?!
Кулаки сжались сами собой.