Эпилог
Даже спустя полгода не могу сказать, что все у нас гладко, все легко. Не знаю, бывает ли вообще с демонами легко.
У Стэнли, как и предупреждал Мельхас, начал меняться характер, но я пока вижу только положительные стороны. Он стал жестче, ответственней, а ему это пригодится. В мире, который тебя боится, нужно быть не только умным и изворотливым, но и сильным духом.
В замке ему нравится, у него здесь не только наставник, отец, но и друг. Поначалу Дженни всплескивала руками и удивлялась, мол, как же это: сын хозяина и экономки — друзья? На что я с улыбкой сказала ей, что границы в отношениях мы рисуем сами, ведь она до сих пор не называет меня по имени, только «госпожа», не иначе. Возможно, ей нужно еще чуть больше времени, чтобы, как и ее сын, не задумываться, не сомневаться, а принять.
Ее муж Стэнли и дальше тренирует призраков. Оказывается, в замке их семеро, и только единственная среди них — дама. Мельхас сказал, что призраки — хорошая охрана и информаторы, и они не могут предать хозяина, иначе исчезнут. А исчезнуть совсем для того, кого и так уже нет в материальном мире, невыносимо. Так же Стэнли муштрует нечисть, блуждающую по пустырю. У замка бродят только свои, прикормленные и проверенные, а прочих, включая неугодных хозяину гостей, гоняют. Первый раз, когда я услышала дикие вопли с улицы, не могла понять, что это, и рвалась помочь, спасти, а потом демон объяснил, что и как, и поставил на весь замок слуховую защиту.
С дамой-призраком мы довольно часто встречаемся. Она любит показать себя в новых нарядах, посмотреть на мои, а так же давать советы — как красиво уложить волосы или какие серьги больше подойдут к тому или иному платью. Призраки-мужчины мне не являлись — не знаю, по желанию или чьему-то приказу. Но на тренировках у Стэнли я их видела, так что любопытство удовлетворила.
А однажды мне вообще показалось, что я увидела призраков Дитры и Арсура.
Они стояли под окнами комнаты Мельхаса, смотрели вверх и заглядывали мне в душу. Мне даже послышалось, что Дитра попросила вернуть ей крылья, потому что без них она и в мертвых снах не может летать. Так странно… Бывают ли сны у мертвых? Могла ли я слышать ее через закрытое окно и с такого расстояния? Видела ли я их на самом деле?
Демон сказал, что мне показалось, и что если бы у него были белые крылья, пусть даже чужие, он бы их отдал мне, а так…
А так он вживил мне черные, демонические, без огненных искр, не такие большие, как у него, но жестче, чем мои прежние, и… живые…
Ужасно болезненная процедура, я несколько дней не могла подняться с кровати, и это с учетом, что демон забирал мою боль себе. На крыльях стоит тавро Мельхаса, чтобы никто в Наб не причинил мне вреда, чтобы никто из демонов или прочей нечисти даже не думал позариться на чужое. Конечно, если я попаду в Анидат, меня попробуют казнить, как когда-то Ру, но я надеюсь, что избегу светлых фанатиков.
Мой первый полет на новых крыльях… Незабываемые ощущения восторга, счастья, благодарности миру, когда по правую руку от меня летит Мельхас, по левую — Стэнли, а для нас открыто целое небо…
Иногда я летаю в игре у сына. Там просторно, светло, вовсю продвигается строительство замка, и легал там совершенно другие, не такие заносчивые, как в Анидат. Может быть, потому что у них сломаны крылья? Но я больше склоняюсь к мысли, что именно потому, что они другие, их предали в зеленом городе и бросили в Наб для развлечения демонов.
Закрывать комнату на ключ я так и не научилась, но, честно говоря, в комнату демона никто не рвется без приглашения, а живу я теперь именно там.
Иногда вспоминается Анидат, прежний дом, улица, но все это так, мимолетно, и без сожаления. Как-то вспомнился Маргус, и мысль о нем была настолько навязчивой и заметной, что ее легко считал демон. Считал, промолчал, а вечером сказал мне, что все с начальником стражи в порядке. Работает на прежней должности, живет с женой и детьми, захаживает к моей бывшей соседке, той самой, что пекла пироги. Вряд ли он на ней женится, супруга у него из хватких, и все-таки не зря соседка научилась готовить. Маргус любит заглядывать к ней после работы, чтобы плотно поесть — ну, это помимо всего прочего.
Ру я видела только раз — когда бал устраивал Ризгор. Она была там хозяйкой, но не выглядела счастливой. Мне жаль, если она действительно всего лишь игрушка для демона. Жаль, потому что демон не собирается ее отпускать.
А что касается моего демона…
Моего… так странно, и все-таки…
У него сложный характер, иногда он бывает невыносим, он может притвориться, что сделает так, как ты хочешь, но обведет вокруг пальца и все провернет по-своему. Иногда мы ссоримся, не без этого, иногда мне хочется вырвать у него рог, иногда у меня большой соблазн расцарапать ему лицо и прибавить шрамов, чтобы даже не смотрел в сторону других женщин.
Демон говорит, это из-за моей беременности, и как только я рожу нашу девочку, сразу перестану придираться к нему, ревновать и видеть одни недостатки.
Довольно часто он исчезает из замка, решая какие-то важные вопросы, связанные с городом.
Именно в одну из его отлучек я с удивлением поняла, что мне его не хватает, несмотря на все его недостатки. Да, не хватает…
Мои чувства к демону начали меняться, из странных и неосознанных они становились робкими, пугливыми и глубокими. Не сразу, конечно, но я осознала, что это значит. И когда однажды демон заявил мне, что я расцветаю у него на глазах, но это исключительно его заслуга, мол, это он не отпустил меня, и согласился на мое смешное условие тогда, в тронном зале, я поняла, что это прекрасная возможность сказать ему кое-что важное.
— Нет, надо же! — смеялся он. — Я спрашиваю: что ты умеешь, и получаю забавный ответ, что ты умеешь работать! Причем ты говорила всерьез и с уверенностью, что меня это заинтересует. Как будто у меня здесь ферма и я занимаюсь наймом рабочих! Не знаю, как я тогда не расхохотался в голос.
— А ты спроси у меня еще раз, — предложила я. — Прошло столько времени, может быть, мои навыки изменились?
— Ну да, теперь ты печешь пироги не только из овощей, но и с мясом.
— Нет, серьезно, спроси.
— Ну ладно, — смилостивился демон, — давай. Итак, я тебя спрашиваю: Илия, что ты умеешь?
Я улыбнулась, обняла лицо демона, и глядя в черничные глаза, честно ответила:
— А умею любить.
Демон замер, долго всматривался в мои глаза, пытаясь распознать ложь, пытаясь убедить себя и меня заодно, что я ошибаюсь, но… по тому, как с его крыльев осыпался ворох искр, по тому, как в глазах начало разгораться пламя, по тому, с какой нежностью он начал меня целовать, поняла, что поверил.
— Надеюсь, ты понимаешь, что теперь, даже если будешь просить и рыдать, я больше не отпущу тебя?
— Понимаю, — сказала я, улыбнувшись.
Все понимаю…
Нет, он не ответил, что мои чувства взаимны. Нам вообще в тот момент было не до бесед, не успевали даже дышать…
Но я надеюсь, верю, знаю, что когда-нибудь услышу от него три таких важных для каждой женщины слова. И я не настаиваю на моей точной формулировке. Зачем мне эхо? Он может вполне обойтись привычным для многих: «Люблю тебя».
Я пойму.
К тому же, думаю, он уже это чувствует, просто не понимает сам, не распробовал. Да и вообще, не зря же он на мой день рожденья подарил белый и черный жемчуг? Он прекрасно знает, что у корри, среди которых я жила десять лет, это брачные традиции, проявление чувств без слов.
Но ничего, я подожду, когда он примет свои чувства полностью и когда сможет выразить их словами. Пока мне достаточно его отношения и поступков. А время у нас еще есть: анкер, как и демоны, живут долго.