Глава 11

Холл уже был полон желающих получить заветное рабочее место на одном из самых крупных предприятий города. Кандидатки были на любой вкус. Виолетта пришла не самая первая, но и не самая последняя, хоть и боялась всю дорогу, что опоздает. Сначала напоила, накормила Сан Саныча, потом пришла Вера Петровна, надо было дать указания ей, предупредить, что придет врач. Потом уж собиралась сама. Хорошо хоть блузку погладила вчера, впрочем, как и всегда, заранее, накануне рабочего дня, а не в последний момент. На улице, конечно, тепло, но этикет офисного работника требовал быть не с голыми ногами, пришлось влезать в чулки. Тонкие, конечно, но все равно не хотелось. Лето же за окном! Хорошо хоть в такси у водителя работал кондиционер, или что там у них в машинах? Обдув? Не хватало еще с потными подмышками приехать! Хоть блузка и белая, и не видно, но тут другое: она-то сама знать будет, что там у нее и как! Ох, комплексы – наше все! Особенно те из них, что взращены упорным трудом той, которая должна была бы любить безоговорочно, просто по факту рождения. Безоговорочно любить свою дочь у ее матери не получалось. – Не сутулься! Все равно видно, что ты дылда! – запросто могло быть сказано на примерке платья в магазине и во всеуслышание. Это сейчас метр семьдесят пять для девушки не приговор. А в школе Летта была самой высокой девочкой в классе. – Не ешь на ночь! А то будешь такой же рыхлой и толстой, как твой отец! – за ужином в гостях. К слову, отец толстым не был. Да, не поджарый и не самый стройный, но определение «широкая кость» отцу подходило больше, чем вот это вот материно «рыхлый и толстый». – Почему по английскому опять "четверка"? – с недовольным поджиманием губ после изучения дневника, где кроме этой оценки было еще две “пятерки”. – Мам, у всего класса двойки и тройки! Так что… – Виолетта, это не аргумент! То, что твои одноклассники тупые бараны и не хотят учить язык, не дает тебе повода уподобляться им! – Золотце, зато у Виолетты по математике «пять», – несмелое отцово заступничество распаляло мать еще больше: – Да плевала я на ее "пятерку" по математике!! Хочешь, чтобы наша дочь была конторской крысой и так же всю жизнь считала чужие деньги, как ты? Слышать о том, что её дочь Виолетта не хочет поступать на иняз, Инесса категорически не хотела. Для матери не являлось аргументом ни то, что сама она после рождения дочери не работала ни дня, ни то, что их семья совсем не бедствовала, живя лишь на зарплату отца, всю жизнь грамотно считавшего “чужие деньги”. Она хотела, чтобы Виолетта поступила на иняз, и этим все было сказано! Летта окончила школу с серебряной медалью и поступила в экономический. Да, втайне от матери, но заручившись поддержкой отца. Поступила в тот же самый, где когда-то учился ее отец. Спокойно и наслаждаясь процессом учебы, девушка проучилась там первый курс, любовь к точным наукам передалась ей от отца. Обман не вскрылся так долго лишь по той причине, что в институт не вызывают родителей и не ставят оценки в дневники. Весь этот год счастливы были все, особенно мать, которая искренне считала, что смогла переубедить дочь. Инесса Павловна, видя, как счастлива ее дочь, собираясь на учебу в вуз, как она сидит над конспектами и книгами допоздна, не уставала повторять мужу: – Вот! Видишь! Я была права, когда говорила тебе, что наша дочь гуманитарий! Инесса даже перестала бесконечно пилить дочь за все подряд. Тем более, что дочь уже выросла из возраста подростковых прыщиков на носу и угловатых движений несуразно длинных рук и ног. Единственная дочь четы Гросовых пошла ростом не в мать. – Да, телосложением и ростом ты у нас пошла в отца, но не зря я все твое детство следила за твоей диетой! – самодовольно произносила мать, видя, что размер юбки у дочери не меняется вот уже который год. Всем давно известно – всё тайное когда-нибудь становится явным. О том, что дочь учится совсем в другом университете, мать узнала, лишь вчитавшись в зачетку, что принесла ей Летта по окончании успешно сданной сессии. Легче от того, что по всем предметам у дочери стоят одни пятерки и нет ни одного «хвоста» за первый курс, не стало ни Летте, ни отцу. Мать закатила грандиозный скандал, обвиняя в первую очередь отца в том, что он поддержал не жену, а дочь. Инесса даже съездила в университет, где училась Виолетта. Зачем? А затем, чтобы забрать из деканата ее документы. Надо ли говорить о том, что документы ей никто не отдал. – Эта мерзавка меня обманула, поступив в ваш ВУЗ! Вы должны отдать мне ее документы! – пыталась скандалить мать в деканате. – Кого именно Вы имеете ввиду? – секретарь удивленно смотрела на худенькую ухоженную женщину неопределенного возраста, и никак не могла взять в толк, о ком идет речь. Секретарь была в замешательстве – в этом году в их университете не училось вундеркиндов десяти лет от роду, значит, перед ней была мать одной из их студенток-первокурсниц. Секретарь смотрела поверх очков на стоящую перед ней молодую женщину и боролась с чисто женским желанием: сначала узнать адрес косметолога, к кому ходит эта дамочка, или сразу отправить ее восвояси. – Гросова Виолетта Сергеевна! – прозвучало, наконец, имя студентки. Секретарь держалась из последних сил: Виолетту она знала, девушка была одной из лучших студенток их ВУЗа, пусть и первокурсницей. Наступившее лето, жара, сломавшийся кондиционер, студенты, не сдавшие сессию, студенты с тянувшимися еще с зимней сессии «хвостами», студенты, окончившие ВУЗ. Да мало ли работы у секретаря? А тут еще и какая-то истеричка пришла за документами лучшей студентки! И секретарь не выдержала: – То, что Ваша дочь не посчитала нужным поставить Вас в известность о своем выборе ВУЗа, не является основанием для её отчисления. К тому же Виолетта совершеннолетняя. Она ведь здорова и сейчас в стране? – Что? – Инесса удивленно замерла, не понимая, куда клонит эта страшная тетка. – Если здорова, не лежит в больнице, не находится за границей, то выдать документы Вам, – секретарь вновь выделила местоимение интонацией, – мы не имеем права. Если Виолетта придет за документами сама, отдадим сразу. А ВАМ, извините, нет! Инесса вылетела от секретаря, демонстративно хлопнув дверью. – Косметолог – как же! Таким, как она, он не нужен. Ведьма она, потому и выглядит так хорошо! – усмехнулась секретарь. – Нет, ну надо же, как Летта на мать-то свою не похожа! А между тем дома у Летты разразилась новая буря скандала и демонстративное показательное выступление матери с изображением гипертонического криза и вызыванием скорой помощи на дом. Инесса хотела, чтобы ее увезли в больницу. Пусть бы тогда они тут – и Летта, и этот размазня муж – остались одни. Пусть бы мучились от мысли, что довели ее до госпитализации. А ведь она же хочет всего лишь, чтобы дочь смогла получить достойную профессию! Не увезли. Не забрали. – Ваши сто тридцать на девяносто не являются поводом для госпитализации, – выговаривала пожилая врач с уставшими глазами, замерив Инессе давление. – Это даже не повод вызывать скорую помощь. – Я напишу на Вас жалобу! – взвилась Инесса, услышав врача. – Ваше право! – отрезала та и вышла из квартиры. Два месяца мать показательно игнорировала дочь. Виолетта не реагировала – менять ВУЗ в угоду желанию матери Летта отказывалась, в этом и проявился, наконец, в ней материнский характер. Примирил мать и дочь только отпуск, проведенный вместе. Первый раз отец проявил характер и купил путевки к морю самостоятельно, без указки жены. Вот там, на заграничном курорте, и пригодились Виолеттины знания и умения быстро считать, переводя в уме деньги по курсу. Из отпуска они вернулись отдохнувшие, загоревшие и помирившиеся. – Все равно ты такая же вредная, как твой отец! – заключила со вздохом мать, считая себя исключительно полезной. Виолетта продолжила спокойно учиться на своем любимом бухгалтерском отделении, являясь лучшей студенткой курса. Мать больше ее не пилила за выбор университета, а отец радовался тому, что в семье воцарились мир и покой. Виолетта была лучшей студенткой все годы своего обучения. Окончила она ВУЗ, впрочем, это было ожидаемо, с красным дипломом. Именно ее красный диплом, а также то, что просил за нее родной отец, и позволило молодому перспективному специалисту без опыта работы устроиться на престижное место и на хорошую зарплату. Да, папа проявил чудеса дипломатии и настойчивости и устроил-таки дочь на тот же завод, где сам работал главбухом. На своем первом месте работы Летта проработала несколько лет. Неожиданно, после смены руководства и в свете предстоящих изменений, Летте предложили поработать за границей, и она, понятное дело, согласилась. Мать, пока Летта паковала чемодан, давала наставления: – Не рвись обратно. Найди там мужика богатого! Там русских красавиц любят! – И давно я красавица? – усмехнулась Летта, услышав слова матери. –  А как же “дылда”, “толстая и вредная”, а, мам? – Ну мало ли что я говорила? – мать легко пожала точеным плечиком. – Не критикуй я тебя постоянно, ты бы так и сидела, как твой отец, на одном месте! Перекусывала бы кексиками да булочками, не отходя от рабочего места, и была бы сейчас на три размера шире. Ну а с учетом твоего высокого роста ты бы выглядела как гренадер! – выкрутилась мать, опять поставив исключительно себе в заслугу все успехи дочери. За границей Виолетта прожила три года. Командировка неожиданно затянулась. Вернулась она домой уверенной в себе красивой женщиной и вновь пришла работать на родной завод. Отец радовался, строя планы, как будет рекомендовать дочь на свое место. Виолетта вернулась, а через два месяца уволилась, объяснив: – Не хочу быть любовницей директора. И отец все понял. О том, что их директор любит молодых и пышнотелых, знали все. А тут вдруг он на Виолетту глаз положил. И это несмотря на то, что не подходила она совсем по своим параметрам на роль его любовницы. А вот поди ж ты! Переклинило, мужика! О чем был долгий разговор директора и главного бухгалтера, осталось тайной за семью печатями, но итог того стоил. Стареющий ловелас отпустил дочку своего главбуха с миром, позволив ей уволиться по собственному желанию. Мать, правда, и тут высказалась в своей манере: – Дура! Не самый противный мужик, между прочим! Сидела бы сейчас главбухом на заводе и моталась бы постоянно с ним по заграничным командировкам! Нет, ну в кого ты у нас такая дура принципиальная, а? То, что у директора и жена есть, которую он бросать не собирается, и даже уже внук родился, мать совершенно не смущало. Виолетта выслушивала нравоучения матери ровно две недели, а потом нашла работу в другом городе. Уехала, удивив мать и опять порадовав проявлением своего характера отца. Домой Виолетта вернулась лишь спустя несколько лет с сыном и уже будучи вдовой.