Глава 15

Власов в этот раз сам разлил, пытаясь переварить услышанное. Друг, похоже, влюбился. Первый раз в жизни. – Потом я к отцу вот уехал, а Анжела вчера позвонила, сообщила, что преждевременные роды у неё случились. Не спасли, короче, нашего сына. Умер мальчишка. Друзья выпили не чокаясь. – Сейчас батю на ноги поставлю да поеду с Анжелой говорить серьёзно. Не люблю я её. Фальшивая она вся насквозь. Где только глаза мои были, когда я на неё залезал? Веришь, Серег, сам себе удивляюсь! Саня говорил, а Сергей сидел, слушал и только зубами скрипел. Понимал, что ничем он другу в этих его переплетениях помочь не может. Вот если только выслушать да водки выпить. На следующий день Власов улетел домой. Потом Саня звонил, сказал, что отец пошел на поправку, благодарил друга за лекарства да извинялся за те пьяные разговоры. – Прорвемся, друг! – сказали они тогда друг другу свой девиз. Не прорвались… Саня погиб глупо. Авария, грузовик, практически лобовое столкновение. Вроде, Чиж даже сам виноват был: ехал с превышением скорости да на красный летел. Куда так гнал? Зачем? На эти вопросы, уже никто не ответит. Вот и остается разве что в церкви свечку за упокой души лучшего друга ставить. Да самому здесь же душой с ним говорить… Не был Власов на похоронах лучшего друга, не смог вырваться.  Клял себя за это, но факт имеет место быть: в последний путь он друга не проводил! Похоронили Саню в его родном городке – не успел он своих родителей к себе выдернуть. Власов приезжал потом. Посидел на могиле друга, выпил горькую и уехал. Сунулся было к его родителям, но, оказалось, что телефонов родителей друга у Власова нет, где они живут, он тоже не помнил. Он и был-то в этом городе всего один раз, когда те лекарства для отца Сани привозил. Сергей постоял у иконы, вспоминая Чижа и смотря на пламя свечи. Перекрестил неловко, как умел, лоб и вышел. Сел в машину. – Домой, Сергей Владимирович? – Нет, Коль, не хочу. Отвези меня на берег реки, где людей поменьше. Хочется посидеть в тишине, на воду посмотреть. – Ясно, – кивнул водитель. – И, Коль, заверни в какой-нибудь магазин, чтоб там алкоголь не паленый продавали. Не барышня же он, чтобы на водичку на бережку любоваться и вздыхать на трезвую голову. Николай остался стоять у машины, когда шеф пошел на берег с пакетом в руках. Мешать человеку побыть наедине с самим собой – это последнее дело. Шеф сел на травку, зашуршал пакетом и, вытащив бутылку, хорошо так, в один большой глоток, на четверть за раз, приложился. Николай усмехнулся. Силен мужик, что тут скажешь! А Сергей сидел на берегу реки, смотрел на воду и вспоминал опять Виолетту. И вот с чего бы? Ведь совсем не в его вкусе она! Власову всегда нравились женщины в теле, ерунда все это, когда говорят, что пышки не нравятся мужикам! Говорят как раз те женщины, кто сами тощие, как воблы, и такие же страшные. А женщина должна быть уютной, к ней должно хотеться прижаться, вжать ее мягкое тело в себя. А Виолетта, она хоть и не пышка, но и не вобла – это точно! И грудь под блузкой колыхалась, судя по размеру своя, хоть и не очень большая. И попка аккуратная под этой, мать ее, узкой юбкой. Да, не девочка уже, к тому же мать-одиночка. Видно же по ней, что правильная она вся, да и не дура. Родила для себя? Как? В смысле – почему? Что не так с ней, раз уж она одна? Или была в ее жизни безответная большая любовь, от которой вот и сын получился? Да, похоже, что так оно и было все. Наверняка с женатым роман закрутила, а из семьи уводить не стала. Правильная, етить её… А вот интересно, если она волосы распустит, как ей будет с распущенными волосами? – Тьфу, твою ж в душу! Да что за напасть-то такая, а? Что ж она из головы у меня никак не идет? Как же работать с ней, с такой ладной да правильной, а? – обругал сам себя и опять приложился к бутылке. Но сегодня алкоголь не брал его, лишь только горло обжигал. В кармане пиджака завибрировал телефон. Ну если это опять Нина! Сил уже нет нытье ее слушать! Но неожиданно оказалось, что звонила ему секретарь. – Да, Клав, слушаю! – Сергей Владимирович, тут такое дело… – замялась та, которая, в принципе, за словом в карман никогда не лезла. – В общем, не сможет завтра Чижова эта быть на собеседовании, у нее сына с воспалением легких в больницу увезли. Она сейчас там, вместе с ним. Вот только отзвонилась. – Ясно. А в какую, говоришь, их больницу повезли? – спросил и сам удивился своему вопросу. С чего вдруг? – Что значит "в какую"? Сереж, у нас их тридцать штук, что ли, по всему городу? В центральную! – Понял. Все. Отбой! – Власов поднялся с травы, сунул пакет с ополовиненной бутылкой в ближайшую мусорку и, подойдя к машине, скомандовал: – Коль, поехали в больницу. А Клава, поговорив с Власовым, рассмеялась довольным смехом: – Браво, Власов! Я знала, что ты меня не подведешь! Пора уже тебе с нормальной женщиной жизнь связать! Так, теперь осталось завтра Ниночке накляузничать. А дальше уж она сама справится: и скандал, и демонстративное собирание вещей. Эх, могла бы, сама бы приехала, помогла бы ей шмотки собирать!