Глава 8

Впрочем, на Клавдию его порыкивания не имели должного воздействия. В ответ ему не раздалось ни слова недовольства. Больше того, сегодня ему принесли кофе и горячие бутерброды. Клавдия вернулась в его кабинет ровно через десять минут, неся в руках стопку листов. – И что это? – Сергей смотрел подозрительно на бумаги в руках секретаря. – Как что? – казалось, Клавдия искренне удивилась. – Это анкеты претенденток на пост нового главного бухгалтера. Забыл, что у тебя сегодня проходит собеседование и отбор претенденток? – Да не забыл я! Забудешь тут с тобой, как же, – Власов откинулся на спинку кресла. – Клавдия, скажи, их реально столько? А сколько, кстати? – Реально. И их двадцать три. И все они сейчас сидят в зале для совещаний и ждут твое величество, – Клавдия самодовольно улыбнулась. Власов, посверлив невозмутимую секретаршу взглядом, все-таки спросил: – Клав, скажи честно: ты это специально сделала? – Нет! Все хотят на Вас, Сергей Владимирович, работать! На его уловку Клавдия не поддавалась, и Власов решил зайти с другой стороны: – Сама как считаешь, есть среди них хоть одна на самом деле бухгалтер с нужным нам уровнем подготовки и знаний? – Одна точно есть! – сдалась наконец Клава. – И, кстати, среди этих двадцати трех даже молодой человек имеется. Весь из себя правильный, серьезный и строгий. Как по мне, так от мальчика голубизной за версту попахивает, но, может, я и ошибаюсь. И да, Сергей Владимирович, ты не думал, может, действительно парня возьмем на этот пост? Сергей отхлебнул кофе и елейным голоском обратился к секретарю: – Клавушка, золотце, я говорил тебе, что ты самая умная женщина в мире? – Не-не-не, Власов! Даже не начинай! Сам, сам, сам! Удиви меня, сделай мне радость: найди природный бриллиант в этой россыпи фальшивых подделок! – не повелась Клава на елей в голосе шефа. – Ладно! Я тебе это запомню, Клавдия Петровна! Жестокая ты, все-таки, женщина. Как с тобой только твой Николаша живет? – Вот только завидовать не надо, Сергей Владимирович! – в тон шефу ответила Клавдия. Оставаясь наедине, они могли себе позволить говорить в подобном тоне, как и называть друг друга на «ты». Сергей допил свой кофе одним глотком и встал из-за стола: – Палыч уже там? Или там с этими соискателями сама Зинуля развлекается? – Там твой кадровик! И уже вовсю мужик развлекается! Иди, присоединяйся! Зинуля, конечно, тоже приложила свою ручку, но сейчас выход Палыча! – усмехнулась Клава. – Не офис, а гнездо заговорщиков какое-то, честное слово! – буркнул Власов и вышел, держа в руках стопку с анкетами претендентов. В зал для совещаний он вошел стремительно и быстрым шагом прошел к своему месту во главе стола. За столом уже, на своем обычном месте, сидел Пал Палыч и усиленно протирал свои очки. Был он отчего-то бордового цвета и на претенденток не смотрел. – Здоров! – мужчины пожали руки друг другу, и Власов сел в кресло, кинув быстрый взгляд на женщин и одного молодого человека, сидящих за общим длинным столом. Все что-то писали на листках. – Чем это ты их занял? – кивнув в сторону стола, удивился Власов. – Задачу решают! – усмехнулся Палыч. – Сам догадался? – хмыкнул Власов, который был готов к чему угодно, но точно не попасть на экзамен в роли экзаменатора. – Нет, конечно! – признал кадровик. – Зинуля подсказала! Она же и расстаралась, составляя задачку для кандидируемых. Зинуле шел седьмой десяток. Работала бы себе и работала дальше, тем более что справлялась, так нет, на пенсию, видишь ли, она собралась! Внуки, дача, ягодки, цветочки, муж, которого сама Зинуля звала не иначе как «мой дед». Пришла неделю назад в кабинет к Власову, бухнула на стол заявление и припечатала: – Все, Сергей Владимирович, на пенсию хочу. Имею право! Уже лет десять как имею! – увидев его взгляд, поспешила добавить: – И даже не уговаривай! Я Петру своему обещала. Власов, не сразу поняв, о ком идет речь, глупо переспросил: – Кому? – Да деду моему! Кому ж еще-то? Дети выросли, даже внуки уже того и гляди замуж соберутся, а я все деньгу зарабатываю. Всех не заработаешь. Не уговаривай, не останусь! – произнесла она решительно. – Без ножа режешь, Зинуля! – попытался надавить на жалость. – Нет, Сереж, устала. Правда. Хочу ковыряться на грядках, травить жуков колорадских да с дедом моим на завалинке сидеть вечерами. Не брошу сразу: замену себе достойную выбрать помогу, дела ей передам, в курс дела помогу войти, и на дачу, к цветочкам, к ягодкам, к жукам. И он согласился. В конце концов, Зинуля и правда имела полное право уйти на заслуженный отдых. И слово свое она сдержала: задачку вот для бухгалтеров сама составила, наверняка и самый первый отбор провела по анкетам. Эх, где ж он такую вторую-то Зинулю найдет, а? Власов кинул взгляд на сидящих за длинным столом. Все что-то писали на листках. Все, кроме одной. Женщина сидела, откинувшись на спинку стула, и что-то строчила в своем телефоне. Перед ней тоже лежал листок, но со своего места Власов не мог видеть, пустой он или уже нет. Женщине на вид было лет сорок, одета скромно, даже строго. Белая блузка с коротким рукавом, пуговички на блузке расстегнуты только две, волосы убраны в аккуратную прическу, неброский макияж.  Узкие запястья и ни одного кольца на пальцах. А пальцы, кстати, длинные, с аккуратными ногтями и светлым, в тон всему ее макияжу, лаком. А как же завлечь своего будущего босса пуговками расстегнутыми, волосами распущенными, юбочкой короткой? И вообще, какого рожна она не решает, – или что там они все делают сейчас – а наглым образом треплется в телефоне на собеседовании? Ей не нужна эта работа? Тогда зачем пришла? Власов нашел ее анкету по фото. Чижова Виолетта Сергеевна, тридцать восемь лет, в графе семейное положение – прочерк, сын восьми лет. Список мест, где Виолетта Сергеевна работала, состоял всего из четырех строк. В данном случае – это был скорее плюс в ее пользу. – Ох, ну и имечко ей родители дали, – усмехнулся Власов и обратился к женщине громко, во всеуслышание: – Виолетта Сергеевна, если у Вас дела, то я Вас более не задерживаю! Женщина вздрогнула от неожиданности и тут же спрятала телефон в сумку. Подняла на Власова глаза, смутилась, поняв, что он смотрит на неё. Ему бы надо выпроводить её (на собеседовании она или где?), но что-то ему мешало сделать это. Что-то странное скребло, кололо, не давая показать свою власть и характер. “Выгнать я её еще успею, а вот услышать объяснение не помешало бы!” – мелькнула неожиданная мысль, удивив своим появлением и самого Власова. Да что ж за ерунда-то с ним сегодня творится…