Эпилог

Прошло три года. Три года с того дня, когда я захлопнула чемодан и выбрала свою судьбу. Иногда мне снится мой старый кабинет, гулкий шум метро и вкус безвкусного кофе из пластикового стаканчика. Но когда я просыпаюсь, меня окружает совсем другой мир.

Тот маленький, полуразвалившийся домик Изольды мы сносили всем миром — втроем. Теперь на его месте стоит новый, большой, пахнущий смолой и солнцем дом, который мы строили своими руками. Я научилась стругать доски и даже класть печь — под чутким, хоть и немного брюзглым руководством Евстрата. Семен, с его врожденной грацией, взял на себя все, что требовало тонкой работы.

Да, Семен. Он все-таки уезжал. На два года. Снял проклятие, и его старый интерес к лесу, к природе, превратился в призвание. Он поступил в институт и вернулся к нам дипломированным лесничим. Помню, как он шел по нашей улице с рюкзаком за спиной, а мы с Евстратом стояли на крыльце и ждали. Он не сказал «я вернулся». Он просто посмотрел на нас и сказал: «Я дома». И это было правдой.

Это место стало нашим местом силы. Не из-за магии или проклятий, а потому что здесь мы нашли друг друга.

И вот он, главный результат нашего странного и прекрасного союза. В углу комнаты стоит две колыбели. В одной спит кудрявый кареглазый бутуз, мой маленький медвежонок, сын Евстрата. В другой ворочается румяная девочка с ямочками на щеках и глазами цвета весенней тайги — дочь Семена.

Я смотрю на них и не могу поверить в свое счастье. Эти двое громил, когда-то бывшие грозой всей округи, превратились в самых заботливых и нежных отцов на свете. Евстрат может часами качать на своей могучей руке дочку, что-то ворча ей на ухо на своем грубом языке. А Семен учит нашего сына различать следы зверей, и в его голосе нет и тени былой боли.

А я… Я наконец-то нашла свое предназначение. И это не карьера, не должность и не счет в банке. Мое предназначение — это этот дом, наполненный смехом и любовью. Это запах свежего хлеба и сушеных трав, которые я теперь хорошо знаю. Это быть их женщиной. Их хранительницей. Матерью их детей.

Я подхожу к окну. На улице идет снег, укутывая наше село в тишину и покой. Я чувствую теплое дыхание печи и слышу сонное сопение наших детей.

Прабабка Изольда, должно быть, улыбается там, на небесах. Она не просто оставила мне в наследство старый дом. Она завещала мне целую жизнь. И я ни за что на свете не променяла бы ее на все сокровища мира.