Глава 25

– Я уже по ней соскучился, – вздыхаю, когда мы с Гошей направляемся в универ.

Ворота ещё закрыты, никого нет. Время шесть утра. Пары начинаются в восемь. Деканат открывается в семь. Мы специально договорились на это время, чтобы избежать лишнего внимания.

– Я тоже, – гундит Азаров, – всю ночь от стояка мучился.

– Интересно, как ты выживешь, когда она забеременеет? – выгибаю бровь.

– О! Буду драть её еще чаще, – скалится, – то, что беременным нельзя трахаться – это миф.

– А если ей будет нельзя? – вздыхаю.

– Хм… – Гоша явно в тупике, – ничего, я найду способ безопасно поиграть с Юлькой. Не душни, Ал.

Один секс на уме. Хотя я друга понимаю. Юлька очень сексуальная.

– Привет! – из похабненьких мыслей меня вырывает голос Альбины.

– Дароу, – хмыкает Гоша, затем протягивает девчонке прослушку и документы.

Мы прячемся в ближайшем подъезде жилого дома, даем Альбине последние инструкции. Папаша мой отказался помогать. Точнее, там всё произошло интереснее…

– Егор Аланович, к вам Алан Егорович, – чеканит его помощница.

Я всегда ржу над этой фразой, поскольку моего деда тоже звали Алан. И мы с папашей словно зеркалка. Прохожу в его тёмный пафосный кабинет. Судья Горин сидит, окруженный кучей бумаг.

В своих любимых очках.

– Здравствуй, отец, – сдержанно здороваюсь, встаю напротив его стола, – есть разговор.

– Ну, – он даже не смотрит на меня, – Риту не отдам, она в летнем лагере.

– Я знаю это, – цежу сквозь зубы.

– Тогда что нужно? Деньги? Я в этом семестре уже переводил за обучение.

– Помощь мне нужна, – мне стоит неимоверных усилий произнести эту фразу.

– Какая?

– Засадить пару ублюдков.

– Куда ты вляпался?

Всё это время он рассматривает какие-то бумажки, а со мной говорит так, словно я его секретарша. Бесит!

– Никуда. У нас в универе проблемы.

– Ты прогуливаешь? – его ледяной тон выводит меня из себя.

Сжимаю руки в кулаки и понимаю, что отступать уже некуда. Я должен защитить свою двоечку. Даже, если придется переломить хребет собственной гордости.

– Нет, не прогуливаю. У нас…

– Тогда обратись в ректорат, – заявляет он, – а теперь извини, Алан, у меня куча работы.

Вылетаю из его кабинета, отчаянно борясь с желанием разнести там всё. Вернувшись в машину, постепенно успокаиваюсь. Гляжу на фотографию нашей двоечки. Да, ту самую.

Красотка. Зашифровал данные так, чтобы лишь я мог открыть фото. Зря что ли, учусь на программиста?

– Ал! Ты где витаешь, блядь? – Гоша заглядывает мне в глаза, – мы тут типа план продумываем.

– Уже всё продумали, – фыркаю, – идёшь в туалет, мы с Гошей ловим нашего моралиста Баева. Он доложит, куда надо и дело в шляпе. Будаев придет, увидит новенькую и…

– Ясно, – Альбина выбрасывает окурок в мусорку, – мне бы таких защитников. Может, и не стала бы танцевать в злачных местах.

– Знаешь, никогда не поздно всё изменить, – улыбаюсь, вспоминая, какими мы с Гошей были раньше, – расскажи Афоне правду, и он тебе поможет.

– Помог уже, – смеется девушка – ну что, погнали? Мне ещё надо сына из садика забрать перед сменой.

Альбина поправляет короткую юбку. Выскальзывает из подъезда, затем направляется к выходу. Мы же возвращаемся в машину и настраиваем оборудование. На это уходит минут тридцать.

– Опа! Баев! Сейчас запущу цепную реакцию, – пока настраиваю сигнал, Гошан выскакивает и догоняет крысу всея курса Андрея Баева.

Тот так отчаянно блюдёт нравственность и соблюдение правил в универе, что даже не замечает, как сильно этим вредит. Азаров что-то говорит ему, а я заканчиваю настройку.

В общем, спустя два часа, в самый разгар первой пары, начинается действо. Только вот совсем не то, на которое мы рассчитываем…

– Отпустите! Что вы себе позволяете?! – в наушнике звучит голос Юли, – ААА!

– Блядь! – ругается Азаров, затем выскакивает из машины.

Я бросаю всё и бегу за ним. Сердце колотится где-то в висках. От страха за двоечку. Мы игнорируем охрану, перепрыгиваем через турникет. Адреналин наполняет вены.

Подбегаем к туалету. Там уже собралась небольшая толпа студентов. И Альбина.

– Разошлись, блядь! – рычит Азаров, затем со всей силы наваливается на дверь.

– ОТПУСТИТЕ! – слышится любимый голос из-за двери, – ДА КАК ВЫ СМЕЕТЕ?!

Мы впадаем в ярость. Разбегаемся и колотим по двери со всей силы. К нам присоединяются одногруппники. Они все любят Юлю и готовы её защищать.

Бах!

Дверь всё-таки распахивается. Перед нами открывается совершенно неожиданное зрелище. Юля нависает над Будаевым, в ее тонких пальчиках туфля с окровавленным каблуком.

– Юля! – влетаем внутрь, я сгребаю свою свою малышку в охапку.

Плевать, кто и что подумает. Я люблю её! И перепугался до смерти. Но она сама уделала Будаева до кровавых соплей.

– Алан, – её всю трясёт, – боже… вы здесь…

– Ну что, мразь, – Азаров похрустывает кулаками, нависает над преподом, – поболтаем?

Пока Гоша и остальные одногруппники пинают Будаева, я вывожу Юлю.

– Вы в порядке? – к нам подходят Катя и Альбина, – он ворвался в лекционный зал, увел Юлию Андреевну силой. Такой взбешенный…

– Говорят, его ректор увольняет за домогательства! Ему доложил кто-то важный…

– Кто? – не понимаю.

– Твой отец, Алан, – тихо говорит Юля, – он с утра решил мне пригрозить, но в итоге я перетянула его на нашу сторону.

– Что?!

– ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ?! – слышится громогласный рык ректора.

Они с моим отцом возникают прямо у туалета…