ГЛАВА 6
Динар
Ночь без сна, это когда у тебя член, как хренов маятник, или как неваляшка, игрушка такая. Ты его, блядь, роняешь, а он, сука, опять встает!
С утра пораньше, закинувшись белковым коктейлем иду в качалку.
Дом у меня что надо. Все есть. Тренажерный зал с качалкой, бассейн внутри, бассейн уличный, сауна в доме, на улице отдельно – русская банька.
Эх… я бы там хорошенько отжарил одну штучку!
Бля, нельзя о ней снова вспоминать и думать. Просто треш!
И как с этим бороться?
Сэм в таком же состоянии.
Ночью в коридоре хотел ему вломить, за то, что он девчонке так попку разукрасил, но не вломил.
Он объяснил свое поведение, а я решил, что тупо завидую. Сам бы мог немного поиграть с девчонкой. Но ведь я и поиграл, не так ли?
Беру штангу, привычно накручиваю блины. Надо хорошенько поработать. Чтобы у тела была одна мысль, как бы лечь.
И желательно не у одной сладкой крошки между ног.
Приходит Сэм, перекидываемся парой фраз.
Да, хреново, что мы тут как в монастыре решили запереться, но… Так надо для дела.
Поэтому, терпи, парень! Это я своему члену говорю. Но он ни хрена не слушает.
Сэм хотел спарринг, но почему-то завис в душе. Иду к нему.
Надо бы договориться о том, что делаем дальше. У нас был четкий план, но…
Еб твою мать!
Открываю раздевалку и вижу два силуэта в душевой. Сэм какую-то шлюшку там спрятал? Когда успел?
И делиться не думает, козлина?
Она уже на коленях.
Сейчас в рот возьмет.
Прекрасно, блядь, просто прекрасно!
Ну, дамочка, придется отработать за двоих, где один член во рту – там и два!
Раздвигаю двери…
Бля…
На меня снизу смотрят эти огромные невинные глаза, слезами наполненные! И губы… пухлые, влажные, раскрытые специально, чтобы член принять!
Это что за хуйня, бро?
Смотрю на Сэма, он ухмыляется и…врубает душ, явно ледяной, как любит, потому что малышка визжит как резаная и пытается выскочить из кабинки.
Хватаю ее, прижимая крепко, фиксируя ее руки, чтобы не вырвалась.
- Это что такое было? Не понял?
- Она, видимо, помыться пришла. Ты у нее спроси. Я в душ залез, а она уже тут, стоит. Готовая.
Девчонка дрожит, вода и правда была совсем ледяная.
- Готовая, говоришь? - гневно смотрю на куклу. - Что? Соскучилась по чупа-чупсам? Так мы тебе можем обеспечить! Даже два! Такие большие. Надолго хватит. Сосать - не пересосать.
- Не-не… н-надо, пожалуйста! Не надо! Я…Я в-все что х-хотите с-сделаю… - от холода трясется, хлопает ресницами, такая невинность!
- Так мы и хотим, - не могу перестать над ней прикалываться. - Ты же понимаешь?
- Т-только не это, п-прошу! Я не м-могу! – рот кривится, вот только слез не хватало. Не люблю, когда они ноют.
- Да там ничего сложного, маленький, мы тебе объясним, - поддерживает меня Сэм, у которого стоит так, что можно сумку с продуктами вешать. - Просто надо пошире ротик открыть.
- Н-не н-надо! – всхлипывает, слезы текут.
- Не надо ходить к взрослым дяденькам в душ, поняла? - прищуриваюсь я.
- П-поняла. Да, - быстро-быстро кивает милашка. - Я нечаянно.
- За нечаянно, милая, - я наклоняюсь чуть ниже. - Ебут отчаянно. Слышала поговорку, нет?
- Это не поговорка, брат, - встревает Сэм. - Устойчивое словосочетание.
- Один хуй, филолог. С тобой отдельный разговор будет, - огрызаюсь я. - А ты, - киваю девчонке, - пойдешь со мной.
- Ку…куда?
- Куда надо. Тут я задаю вопросы, усекла?
Она кивает, трясется еще больше. Ну и что с ней делать?
Взваливаю на спину. Легкая.
Ее задница аппетитно устроилась на моем плече, так и хочется куснуть!
Позже мужик – это я сам себе – позже найдешь ту, которую кусать будешь.
Эта пока «некусабельная».
Но… «ебабельная» просто до трясучки.
Нагнуть бы ее сейчас прямо в коридорчике…
Или надо было в душе не строить из себя Карабаса-барабаса, а позволить ей нас ротиком обслужить?
С такой мамашей, она, может, и умеет. А что? Одну дырку нельзя распаковать, но есть же и другие?
Весьма аппетитные.
Надо бы посмотреть, в каком состоянии ее колечко там, на попке. Если растраханное – это будет видно.
Вношу ее в комнату. Ставлю на ковер.
- Шмотки снимай.
- Что? Зачем? - испуганно лепечет.
- Мокрые, - хищно оглядываю добычу.
- Но… - снова ресничками барабанит.
Она это специально? Не знает, как этот взгляд действует? Это же натуральное приглашение! Это словно сказать мужику – трахни меня!
- Снимай, - рычу ей в лицо.
- Я… можно там… в ванной.
- Не можно. Давай тут.
- Но вы… - ага, покраснела и стесняется.
Или играет. Актриса-весна.
- Снимай, или я сам сниму.
- Я не могу…
- Твою ж мать!
Заболеет же, дура!
Подскакиваю, срываю с нее футболку, в которой она была, а там…
А там гребанный подарок мне, старому извращенцу!
Голенькое, мокренькое тело!
Тело богини.
Блядь…
Мои яйца просто превращаются в два камня. И член. Как железная дубина, вспарывает спортивные шорты, поднимая их словно парус.
Она стоит, пытаясь руками сиськи прикрыть, еще и ножки скрючивает, а я все равно все вижу. Киска гладкая, розовая. Мамаша её на эпиляцию отвела. Не дура… ни волоска.
Блядь, это заводит так, что хочется набросится, разорвать!
А сиськи она свои зачетные зачем так мнет? И губы… губы снова приоткрывает!
Ебать... Вспоминаю, как она перед Сэмом на коленочках стояла…
Так может… может она сама там на отсос напросилась? А мне они просто в уши вдули?
Может, этот придурок решил за секс ей помочь?
Я рость охватывает меня. Делаю шаг к ней.
- Пожалуйста…
- Что? Что ты просишь? Чего ты хочешь?
- Не трогайте меня. Вы же сами понимаете, я ни в чем не виновата! Если… если вам надо, чтобы я… чтобы я сделала это ртом, я… я могу, только отпустите!
- Сама предлагаешь? - не могу поверить в её слова я.
- Нет, я… нет… просто…
- Ясно. Такая же дешевая шлюха, как и твоя мать!
Резко притягиваю ее к себе, провожу носом по шее…Сладкая, так вкусно пахнет. Совсем не как шалава… чистотой пахнет.
Как могла ее мать так испортить девочку? Такую девочку! Такие же на вес золота!
Ха! Ее мамашка и продала ее. На вес золота…
Не выдерживаю, хватаю за грудь, пальцем сосок выкручивая, до спазма в яйцах. Хорошо!
Еще бы потереться об нее, хоть минуту! Я бы кончил! Но…
Нет. Пока точно нет.
С трудом опускаю руки.
- Сиди тихо тут, - голос хрипит. – Не вздумай больше шастать!
- Но я… я хочу есть. И… мне нужна одежда!
- Нужна одежда? Поверь, детка, она тебе не нужна!
Выхожу, закрывая дверь на ключ.
Еще бы секунда и я бы не выдержал.
Сэм прав. Нам нужны шлюхи.
Сэм
Гребанный облом! Такого со мной давно не было!
Она уже почти взяла в ротик и…
Черт, я не собирался заставлять малышку делать это! Просто…
Ну, немного сорвался, с кем не бывает? Кто виноват, что у нашей бывшей шлюхи-жены такая аппетитная и сладкая малышка выросла?
А она выросла. Да.
Честно, я как-то слабо помнил ее. Ну, была какая-то девица, да. Симпапулька. Но…
Не мой уровень. Слишком мелкая, наивняк.
Я-то всегда был по опытным, забористым телочкам, которые сами все знают и умеют. С ходу запрыгнут на мой хер и начнут там такую джага-джага, что дым из ушей…
Я любил именно такой секс. Горячий, страстный, когда обе половинки четко знают чего хотят.
А тут эта наивная крошка.
Хотя… хрен знает, может и не такая наивная? Может, прошаренная, как и ее мамашка? А вся эта наивность – игра на нас, дурачков?
Она ведь в душе возбудилась! Я это почуял сразу! И двигалась так…
Словом, по мне, махровая девственница просто реал тут же забилась бы в истерике. А эта и бедром повела, чтобы мой член задеть, и на коленочки опустилась, хотя могла бы хоть для приличия посопротивляться.
И губки приоткрыла!
Мать твою, да у нее чуть слюна не капала на мой член! Однозначно!
А то, что она якобы испуг сыграла – так сыграла же, нет?
Дин – обломщик херов! Мудак!
Ему новое «погоняло» придумать надо, «тот, кто приходит не вовремя»!
Нет, я помню все. Целку мы должны сохранить.
Но… ротик-то у нее не зашитый? Почему нельзя чуток попользоваться?
Научить ее премудростям минета, что есть «мороженка», есть «глубокая глотка», есть «леденец на палочке», есть «соска» - да много есть техник.
Может она и сама в курсе?
Черт, почему-то подсознательно охота, чтобы не была она знатоком этих техник.
Просто яйца подгорают, стоит подумать о том, что этот ротик еще никогда не брал! Что он девственно чист! И я мог бы быть первым!
Еб твою мать!
Дин – урод! Припомню. Тоже как-нибудь кайфец обломаю!
Врубаю ледяной душ снова. Моему болту явно по хер. Стоит!
Бля… делаю воду потеплее, вспоминаю наивные глазки, ароматом ее, кажется, вся душевая пропитана… Черт, мог же ее киску потрогать! Сейчас бы облизать пальцы…
Сдавливаю член, пара передергиваний, ее мягкая грудь с такими твердыми, алыми сосочками перед глазами… Белая струя ударяет в стенку, и стекает…
А могла бы стекать по ее нежной шейке.
Сука, как же хочется разложить кого-то, вытрахать до беспамятства…
Не должен я циклиться на этой мелкой сучке.
Она дочь своей мамаши, а яблочко от вишенки недалеко падает.
Такая же прожжённая стерва внутри, явно!
Остервенело тру себя мочалкой с гелем. Обливаюсь напоследок ледяной водой, выхожу, полотенцем обматывая бедра.
Дин заходит в раздевалку.
Мудак.
- Что?
Смотрим друг на друга. Не хватало еще нам с ним разосраться из-за этой куклы.
- Спарринговать-то будем?
- Может, до города смотаемся? Яйца звенят.
- Обойдемся. Злее будем, - Дин ухмыляется. Черт, почему я думаю о том, дотрагивался он до нее или нет? – Нам нельзя ее трогать, брат.
- Я в курсе!
- Да? А что это было в душе? - сверлит меня взглядом.
- Я не трогал, она сама, - выдерживаю взгляд. Блядь, я бы сам себе не поверил.
- Сама на минет подписалась, really?
- Ладно, проехали. Я не ожидал, что она в кабинке окажется, слегка… перегнул.
- Член свой перегибай. А девку не трогай, - отрезает Дин. Самый умный, сука.
- А ты сам не трогал? Ночью не ты из ее комнаты выходил? А сейчас? Неужели разок за сосок не ущипнул? Я тебя знаю. – вижу наглую ухмылку Дина. Щипал, значит… Блядь…
- Так, ты помнишь, что мы должны сделать?
- Видео? - поднимаю бровь я.
- Да. Надо четко продумать что говорить. И как. Ее мамаша не должна нас сразу узнать. Татуировки надо спрятать. Маски я уже подобрал.
- Нужно, чтобы она реально испугалась, что ее дочь может вернуться уже не такой целой.
- Для того, чтобы испугалась мамашка, нужно припугнуть дочурку, - задумчиво говорит Дин. - И у меня есть отличная идея…