ГЛАВА 5

Лана

Меня будят лучи утреннего солнца.

Всю ночь пришлось спать на животе, потому что кожа на попке до сих пор ужасно горит.

Как вспомню, чем закончился вчерашний день, так щёки краской наливаются.

Это безумие какое-то!

Дядя Сэм... то есть просто Сэм... он сделал со мной такое, от чего всё тело затрепетало.

Это было ужасно унизительно и больно... Однако, когда его ремень безжалостно опускался на мою попку, я чувствовала не только боль. Вопреки здравому смыслу по телу разносилось непонятно острое волнение.

Между ног ныло от неудовлетворённости...

Киска была такая мокрая, что я даже не стала надевать трусики, чтобы не испачкать их.

Всю ночь меня бросало то в жар, то в холод. Снились сны, от которых низ живота сводило спазмами... В этих постыдных фантазиях мои похитители не ограничивались одними только прикосновениями... их было двое - Дин и Сэм, и они делали со мной ужасные... запретные вещи.

От одного такого сна я вся проснулась в поту.

Футболка прилипла к спине, а сердце гулко билось в груди. Я разделась и, обессиленная, упала обратно на кровать.

Теперь, когда настало утро, я снова тянусь к единственной вещи из гардероба, что у меня есть - безразмерной футболке.

Набрасываю её и наливаю себе стакан воды.

Подхожу к окну.

На нём нет решётки. Но высоко - второй этаж..

Я бы, наверное, смогла спрыгнуть, но...

Мой взгляд упирается в высокий забор. Чёрт... его уж мне точно не перелезть!

Но что-то, ведь, нужно делать! Нельзя сдаваться!

Хожу по комнате какое-то время. Смотрю на дверь.

Наверное, она заперта...

По крайней мере, я точно слышала, как Сэм повернул ключ в замке, когда уходил вчера.

Я всё равно дёргаю ручку без надежды на успех, и... к удивлению, она поддаётся! Ох! Быть не может!

Неужели ночью кто-то её открыл и потом забыл запереть?

С опаской выглядываю в коридор.

Никого!

Смотрю направо - там лестница на первый этаж особняка.

Прислушиваюсь.

Откуда-то слева раздаются непонятные удары. Будто одна железка ударяет о другую.

Что там такое?

Тихо прикрываю за собой дверь и на цыпочках выхожу из спальни.

Петляю по просторному коридору до тех пор, пока не оказываюсь около приоткрытой двери.

Шум доносится из-за неё.

Аккуратно заглядываю внутрь.

Передо мной что-то вроде спортивного зала.

По периметру стоят тренажёры, а посередине просторной комнаты висит боксёрская груша.

Теряю дар речи, когда замечаю человека в дальнем углу, который и издаёт все эти звуки.

Это мой отчим номер один.

Дин.

Он обнажён по пояс и, развернувшись к огромному панорамному окну, тягает какие-то штанги,

Мощные мышцы ходят по покрытой потом бронзовой кожей.

Они такие вздыбленные и напряжённые, что кажется, вот-вот лопнут.

Широкие плечи кажутся просто необъятными.

Как заворожённая смотрю на сложенного будто древнегреческий бог мужчину.

В его ушах торчат наушники.

Он меня не услышит.

Приоткрываю дверь и делаю шаг вперёд.

Сама не знаю, почему, но не могу перестать пялиться.

Боже... мне же никогда не нравились такие как он. Нарочито брутальные и подчёркнуто мужественные качки... но вот сейчас я почему-то не могу отвести от него взгляд.

Рот непроизвольно наполняется слюной.

Я сглатываю её и уже было хочу ретироваться от греха подальше, как вдруг слышу, что по коридору кто-то идёт и насвистывает.

У меня внутри всё опускается...

Если меня увидят не в своей комнате, разгуливающей по дому... или того хуже - подглядывающей за отчимом...

Пару секунду мечусь как дикая птица в слишком тесной клетке.

Сердце бешено стучит в висках.

О, Боже! Что же делать!

Замечаю сбоку какую-то дверь и, не раздумывая, бросаюсь в неё.

Только я успеваю скрыться за дверью, лишь слегка притворив её за собой, как входит дядя Сэм.

- Эй, мужик, - повышает голос он, пытаясь привлечь внимание Дина, - решил с утра пораньше размяться?

Дин отвечает не сразу. Слышно, что Сэм проходит через весь зал.

- Блядь, у тебя в ушах по банану! - недовольно комментирует Сэм

- И тебе доброго утра, - отзывается, наконец, отчим номер один.

- Потеешь с утра? - усмехается второй.

- Ага, - отзывается первый. - Отвлекаюсь.

- Да, полный пиздец! Я тоже всю ночь членом в кровать утыкался, - недовольно произносит он. - Жаль мы блядей не позвали вчера.

- Сперва дело, Сэмми, - хмуро отвечает дядя Дин. - А потом хоть все щели города еби.

Меня коробит от их слов. Их разговор ужасно грубый и вульгарный... конечно же, удивляться нечего. Бандюганы неотёсанные!

- Мамашка нашей куклы вчера по телеку ныла, видел? - вдруг спрашивает Сэм.

У меня ком встаёт в горле.

Мама... мамочка... как же, должно быть, она волнуется обо мне! Не знает, куда я делась…

- Ага, во всех новостях крутили, - хмыкает отчим номер один. - Сучка даже слезу пустила на камеру. Актриса, блядь.

- Да, играть она охуенно умеет. Верил ей до последнего. Пока она меня не обобрала, - слышу, как кто-то с размаху ударяет по груше.

Что они такое говорят? Моя мама обобрала их? Боже... да быть этого не может!

- Тебе вообще грех жаловаться, - хмуро заявляет Динар. - Я из-за этой сучки на нарах полгода отсиживался. А сперва, помню, пела мне, что любит, тварь такая.

- Ага, соловьём заливалась, - Сэм усмехается. - Хотя эта сучка никого не любит, даже дочурку свою.

У меня замирает сердце. О чём они? Моя мама меня очень любит! Что они несут?!

- Пойду пока переоденусь, потом вместе грушу побьём, окей? - лениво говорит Сэм.

В панике оглядываюсь по сторонам.

В темноте своего убежища вижу шкафчик, мраморную раковину и душевую кабину... боже! Неужели это раздевалка?!

Лана

В панике я успеваю сделать несколько шагов в сторону душевой кабины.

Прячусь за стенкой и слышу, как дверь раздевалки открывается.

О, господи!

Я затыкаю рот ладонью и стараюсь не дышать!

Ведь он сейчас просто переоденется и уйдёт, правда? Пойдёт бить свою грушу и заниматься прочими мужскими делами!

Я с трудом представляю, чем обычно мужчины занимаются в тренажёрных залах, потому что сама никогда в них не ходила. Мой предел спортивности - это урок физкультуры в колледже!

Слышу, как на пол падают джинсы. Хлопает дверка шкафа.

Он сейчас уйдёт... он просто уйдёт...

Шаги мужчины раздаются всё ближе и ближе....

Вот чёрт!

Понимая, что наша встреча неизбежна и зачем-то зажмуриваюсь! Будто это хоть как-то может мне помочь!

Звуки шагов затихают, а потом я слышу низкий чуть хрипловатый голос отчима:

- Какой приятный сюрприз!

Я резко распахиваю глаза.

Сердце ошалело бухает в груди.

Передо мной стоит дядя Сэм... и не считая полотенца, перекинутого через плечо, он совершенно... абсолютно... голый!

Я беспомощно хватаю ртом воздух, но кислород будто не достигает лёгких. Голова начинает кружиться...

Никак не могу перестать пялиться на его мощное прокаченное тело. Широкий разворот плеч, бугрящиеся вены...

Рельефные косые мышцы пресса и поросль тёмных волос ниже пупка, уходящая прямо в...

- Правильно, маленькая, смотришь как раз туда, куда нужно, - чувственные губы кривятся в усмешке. - Нравится мой член? Можешь потрогать, разрешаю. Он не кусается.

Я жутко смущаюсь и тут же поднимаю взгляд вверх. Он утыкается в чернильную татуировку.

Теперь я могу рассмотреть её полностью.

Левая рука и шея забытый витиеватым узором. Таким причудливым, что хочется разглядывать его не отрываясь, чтобы разгадать скрытый смысл.

Замечаю дракона, обвивающий нарисованным хвостом всё правое плечо. Дракон наподобие тех, что воровали в средневековье принцесс и запирали их в высоких башнях.

Я смотрю на мужчину с открытым ртом и никак не могу смахнуть это наваждение. Он будто меня загипнотизировал.

- Что, детка, не хочешь потрогать? - продолжает дразнить меня он.

Я испуганно мотаю головой, а Сэм при этом делает резкое движение бёдрами вперёд.

Инстинктивно перевожу взгляд вниз и вижу его член.

Он напряжён лишь слегка, но всё равно кажется устрашающе большим и мощным. Синеватые вены обвивают его крупный ствол, заканчивающийся красной головкой. Она блестит и кажется очень гладкой.

Я понимаю, что неприлично так долго пялиться на него, но просто не могу отвести взгляд от этого агрегата.

Рот непроизвольно наполняется слюной, и мне не остаётся ничего, кроме как звучно её сглотнуть.

- Уже слюнки текут, да? - усмехается мужчина, делая шаг вперёд. - Я не против. Становись на колени. Так и быть, я дам тебе конфетку.

Я в ужасе отступаю назад.

Господи боже! Этот мужчина просто невыносим!

- Д-д-дайте пройти... - запинаясь, начинаю я.

- Проходи, - он сексуально поднимает вверх тёмную бровь. - Я тебя не держу.

Сэм стоит так, что между ним и стеной остаётся сантиметров тридцать свободного пространства. Если я захочу там протиснуться, то точно случайно дотронусь до его члена, который, к моему ужасу, начинает всё больше увеличиваться в размерах, поднимая вверх налитую кровью головку.

О, нет! Я опять на него смотрю!

- Если ты его погладишь, то он станет ещё больше, - тут же комментирует он.

Я чуть ли не задыхаюсь от возмущения.

К щекам приливает кровь. Я не знаю, куда мне девать глаза и начинаю показно равнодушно вглядываться в потолок.

Сэм двигается на меня. Я отступаю назад и чувствую спиной холод кафеля.

- Мне нужно душ принять, - мужчина упирается мощными как дубины руками в стену по обе стороны от меня. Ловит в капкан. - Ты со мной?

- Ни за что! - мой голос срывается на жалобный писк. - Отпустите меня!

- Но ты сама пришла, куколка, - поигрывает бровями он. - Соскучилась? Или твоя киска до сих пор не просохла после знакомства с моим ремнём?

Я молча моргаю, глядя в его зелёные глаза. В них загорается теперь уже знакомый мне огонь похоти.

Сэм делает вид, что тянется вперёд, чтобы включить воду, а сам при этом дотрагивается своим толстым и теперь уже полностью затвердевшим членом до внутренней поверхности моего бедра.

Я вздрагиваю и дёргаюсь в сторону.

Но мужчина придавливает меня к стене своими жёсткими мышцами.

Его тело пылает, впрочем, как и моя промежность, которая вдруг предательски сжимается, пуская по всему телу острые импульсы удовольствия. Соски твердеют и теперь выступают через тонкую ткань футболки.

- Ну так что? - нагло усмехается он. - Хочешь пососать конфетку на завтрак, милая?

При этих словах он подаётся бёдрами вперёд, вдавливая свой конец мне в живот.

Я охаю и встаю на носочки, чтобы высвободиться, но так делаю только хуже, потому что теперь его конец касается моей киски.

- Оу, - довольно посмеивается он. - Ты уже подставляешься, детка?

Нахальные слова отрезвляют меня.

Я пихаю его в грудь, отталкивая, но мужчина не сдвигается ни на сантиметр.

- Я... я с вами... - гневно раздуваю щёки я. - Да никогда! Вы... вы... - подыскиваю нужное оскорбление. - Вы моральный урод!

Зелёные глаза прищуриваются.

Мужчина заносит надо мной руку и мне даже кажется, что сейчас он меня ударит. Зажмуриваюсь... но вместо удара моих губ касаются на удивление мягкие подушечки его пальцев. Обводит рот по контуру, а потом низким голосом шепчет, еле сдерживая негодование:

- Какой же грязный рот у тебя, маленькая, - у меня по телу проходят мурашки. - Эти губки нужно немножко проучить.

Мужчина собирает мои волосы в хвост и резко тянет их вниз. Другой рукой он надавливает мне на плечи. Ноги подгибаются, и я падаю на коленки, ударяясь ими о кафельный пол.

Зажмуриваюсь от боли, а когда вновь открываю глаза, то перед ними стоит гордо устремлявшийся вверх член.

- Твой ротик, в отличие от киски, трахать можно, - Сэм смотрит на меня сверху вниз. - И пока ты пользуешься нашим с Дином гостеприимством, я намерен использовать его. В воспитательных целях.