Глава 2. Противостояние

Школа встретила меня криками первоклашек, второклашек и третьеклашек, ну, или как там правильно? Четвертый так не кричит. Мальчишки в четвертом ходят важные, как павлины, а девчонки проводят дресс-контроль всех представительниц женского пола, начиная с уборщиц и заканчивая директрисой. Мне сегодня досталось их пренебрежительное П-ф. А хотя чему удивляться? Сама виновата. Весна, дождь, талый и грязный снег из-под колес маршрутки, на которой я добиралась до школы, мелкими пятнышками расписал мои колготки до колен.

— Фу, надо же так испачкаться и припереться в школу.

— И не говори. Мне и подумать стыдно, что я приду в таком виде.

Это две элитные кхм…девицы, относящиеся к одиннадцатому классу "Б", обсуждают мой орнамент на бежевых капронках. Плевать. Прохожу к гардеробу, отдаю Ольге Павловне пальто и переодеваю обувь. Меняю одни каблуки на другие и со словами:

— Че уставились, воблы сушеные? — Прохожу мимо.

Я — хорошо воспитанная родителями дочь, примерная ученица и круглая отличница. Но, общение с неадекватным соседом, воспитало во мне сверх чувство собственного достоинства и научило отфутболивать негативное влияние. То есть, поясняю: обидеть меня сложно, после перенесенных издевок Андрейки, а критику я не воспринимаю вообще, лишь различаю кем она высказывается. Если учитель — слушаю и исправляюсь. Если кто типо тех двух курицы — отвечаю, не стесняясь.

Я ни в коем случае не боюсь наездов со стороны. И знаете, какой единственный плюс от вынужденного общения с Суворовым? Меня. Никто. Не трогает. Просто по тому, что я его личная забава.

Так он любит повторять при всех и, при этом нежно так, с придыханием, гладит меня по волосам.

И еще, знаете, что самое главное и чему я удивляюсь ежесекундно? Та-да-да-дам! Кроме меня, его больше никто, психом НЕ считает!

Девчонки сходят с ума от его гламурного вида и голливудской улыбки, крутой прикид и манеры дамского угодника, сражают наповал даже неприступных дам. В том числе и наша математичка Зоя Федоровна, обладательница больших размеров, предпенсионного возраста и старомодных очков в роговой оправе со здоровенными линзами.

В прошлой четверти делали контрольную и Суворов опоздал на урок. Кого другого даже в класс не пустили бы, а этот, заявился с лыбой во все 32 и скалится довольный, что не выгнали. Спросите откуда я знаю о количестве его зубов? Так я неделю выслушивала его нытье по ночам, когда прорезались его зубы мудрости. Зубы есть, а мудрости ноль, в этом он весь. Когда до конца урока осталось пять минут, не стесняясь заявил мне, что бы я его работу написала. Нет, ну вот как таких земля носит? Я, конечно, категорично ответила НЕТ. За что поплатилась на перемене.

Все, кто был во дворе школы, мог любоваться полетом моих вещей из окна четвертого этажа.

— Посмотрите, чей это рюкзак летит?

— Ой, да ведь это Прищепкиной, а чей ботинок валяется в сугробе далеко за забором школы?

— Так Прищепкина потеряла, когда в школу шла.

— Кто этот не нормальный, который залез на подоконник и стоит у открытого окна?

— Прищепкина! Ты что себе позволяешь? Ну-ка слезь сейчас же.

Кричит трудовик, угрожая совковой лопатой. И ведь никому не докажешь, что чокнутый одноклассник шантажом выкручивает меня на изнанку. Я спать-то спокойно начала только два года назад, когда смирилась с его присутствием в своей жизни.

К слову о шантаже. Девочки, милые, не заводите личный дневник! Ну нравится вам их разноцветная обложка, ну повертите в руках, стоя у прилавка в магазине, ну купите какой-нибудь в конце концов.

НО НИ КОГДА, НЕ ЗАПИСЫВАЙТЕ В НЕГО ЛИЧНЫЕ МЫСЛИ!

Лучше запишите рецепт приготовления любимого салата. И надежней и пригодится со временем.

Мне очень жаль, что с таким советом никто не пришел ко мне. И теперь мой дневник, плюс А-А-А, МОЯ АНКЕТА, из четвертого класса(помните про четвертый класс?), похищенные лежат на дне сундука у злобного тролля.

И Суворов, напоминает мне об этом, произнося своим противно- вежливым голосом: «Катюша? Теперь я знаю о тебе все!»

А в моей анкете действительно собрались данные на всех девчонок, а в дневнике я признавалась, что мне нравится наш одноклассник Леша Смирнов. За Смирновым сейчас бегает половина всех девок в школе, а другая половина, разинув рот, пускает слюни на Суворова. И вот, имея такое досье на меня и моих одноклассниц, которым и разведка похвастаться не всегда может, эта сволочь, не жалея меня ни капельки, продолжает изо дня в день отравлять мое существование.

Первым уроком у нас сегодня биология. Кто в девятом классе не знает о различиях между мальчиком и девочкой? А по мнению Суворова я до сих пор не в курсе. Каждый раз, когда мы садимся за парту, а я упоминала, что мы сидим за одной партой, нет? Так он просто пресекает все мои попытки пересесть, шепчет беззвучно одними губами «ДНЕВНИК» и вот, снова я сажусь на место. Точно, Катя — место. (Фу, самой тошно).

Учитель входит в класс, все встают, потом садятся, открывают учебники на нужной странице, а на мою половину парты ложится красивый такой листок с бледными цветочками по краям. Видели, наверное, такие продают в книжных магазинах, специально для романтической лирики.

Пока учитель отвернулся и заполняет журнал, осторожно открываю листок. Не открыть нельзя, позже могут подстерегать пакости.

Слушайте, вот я красивая девочка с длинными волосами и большими голубыми глазами, учусь прекрасно и активно участвую в жизни школы, но почерк мой куда хуже, чем у Андрейки. Почему так? Не справедливо.

Смотрю, значит, по привычке с начала на каллиграфический почерк с не большим уклоном в право, любуюсь, а потом читаю: «Хочешь сегодня пойдем в кино?» Фига себе! Это не спроста. Проглатываю мизерную надежду на то, что Суворов исправился и поменялся в лучшую сторону. Такие — не меняются!

Но дура я все-таки наивная, потому и тихо спрашиваю.

— Зачем?

Суворов положил голову на парту и смотрит на меня не моргая, своими черными глазами за густыми ресницами из-под соболиных бровей в разлет….Б-р-р-р, Прищепкина, СТОП, это не наша песня. Мы. Его. Не. Навидим. Кто мы? Я и мое пострадавшее самолюбие.

Он же, улыбаясь как влюбленный идиот, шепчет:

— Покажу тебе различия между мальчиком и девочкой.

Все! Тут меня бросило в жар. От того, что я повелась, ОПЯТЬ.

Я уже говорила, что дура?

Суворов начинает давиться смехом, хрюкая пытается, что-то сказать про боевик с сильными мужчинами и слабыми девушками, а меня не остановить, накрыло! Хватаю учебник и бью его по голове. Не сильно так, но с душой.

— Суворов, Прищепкина. Прекратите сейчас же!

Мы притихли. Учитель объявляет о самостоятельной работе, раздает темы, мы сидим и пишем. Я пишу две работы! Вот где эта справедливость?

Девочки, ее нет!

На большой перемене иду с подружками в столовую, мы весело обсуждаем предстоящий выпускной и красивые платья, забираем свой обед и рассаживаемся по местам.

— Я на выпускной приду с парнем. — Это говорит Наташа. Красивая девушка с платиновыми волосами и фигурой модели. Все у нее при себе. В общем, смотрим на нее и стремимся к совершенству!

— Кто он? — Спрашивает Лена, тоже симпатичная, но есть один минус — сплетни для нее все.

— Пока говорить не буду, боюсь сглазить.

Ната смеется, а Лена обиженно поджимает губы. Не добившись ничего здесь, прищурив глаза, смотрит на меня. А взгляд-то такой хищный…

— А ты, Катя, с кем пойдешь? Хотя, можешь не отвечать, и так ясно.

Мне ясно, что ей ясно. Достали со своими подколами.

— Нет, Лен, ты ошибаешься. В этот раз я вас всех удивлю.

И,излучая улыбку победителя, смотрю на подруг. Да! Они мне поверили. Ура! Сижу и мысленно потираю ладони. Но раздающийся топот ног, позади нас, вернул меня в реальность. Жуткую такую реальность, с Суворовым в главной роли.

— О, привет, девчонки.

Плюхается на стоящий рядом со мной стул и отбирает мою вилку. Втыкает в мою на половину съеденную котлету и проглатывает, почти не жуя. Запивает моим компотом, а мы, разинув рот, следим за его пиршеством.

Промокнув губы салфеткой, как заправский аристократ, поворачивается ко мне и деловито заявляет:

— Милая, ты говорила, что хочешь посидеть на диете перед выпускным, я решил помочь.

И опять эта улыбка, только теперь в ней столько искренней заботы, что невольно начинаешь верить.

— Ну, вот, Катя, а ты говорила, что на выпускной идешь не с Андреем.

Мне пятнадцать. За убийство бывшей подруги мне дадут уже по полной?

Суворов прополоскал компотом рот и уставился на меня. Я же решила плюнуть на все и идти в ва-банк. Миленько так улыбнулась Суворову, откинула рукой волну своих длинных волос за спину, и слащаво заявляю:

— У меня есть спутник на выпускной вечер, а с кем пойдет Андрей, меня не волнует.

Сижу улыбаюсь, а коленки трясутся, вот сейчас он достанет из рюкзака мой компромат и кинет на стол. А там, я в красках расписываю про свою первую любовь к Смирнову, не красиво отзываюсь о внешности и состоянии ума рядом сидящих подружек, кто бы только мог подумать, что к девятому классу мы так споемся?

А Суворов, так и сидит с компотом во рту, и молчит. Смотрит пристально и молчит. Долго уже молчит и смотрит. Хоть бы раз моргнул, что ли? Проглотил наконец-то мой компот, вперемежку с остатками моей котлеты и пересадил меня к себе на колени.

Все, я точно говорю все, кто был в столовой замолчали.

Учителя, поварихи, первоклашки. Думаю, они ждали продолжение представления. Я так вообще дышать перестала. А этот, смотрит своими черными глазищами на меня и ничего не говорит. Да он так долго даже во сне, наверное, не молчит. И вот тут, я узнала, что все его выкрутасы до этого были мелкими цветочками, где-то в дальних далях, потому что Андрей наклонил голову и прижался своим лбом к моему. Затем таким искренним виноватым голосом, с мольбой о прощении, громко сказал:

— Прости меня, детка. Я больше так не буду.

Пацаны из нашего класса и те, что постарше, заулюлюкали, девчонки за охали, не которые заскрипели зубами от зависти. А я сгорала от стыда, сидя на коленях у психа, на глазах всей школы.

Мамочка, спаси дочку-дурочку!