Глава 3. Между молотом и наковальней

Домой из школы я плелась медленнее любой са-а-а-мой ленивой улитки. Как же меня все это достало. Вся школа теперь в курсе наших «романтических отношений» с Суворовым.

Я столько лет потратила на убеждение одноклассников в том, что мы с ним просто со-се-ди! Я столько вытерпела и вынесла, а теперь? Теперь все считают, у нас ЛЮБОФ!

Блин, нафиг — я не матерюсь!

Всю дорогу я костерила моего ненавистного соседа, желая ему как можно больше всяких там «благ». Думаю, если бы люди действительно икали каждый раз, когда их вспоминают, этот придурок давно бы помер.

— Здравствуй, Катенька, что такая грустная? В школе устаешь?

О, вот единственная, как бы точно выразиться? Вещью бабульку не назовешь, ну да ладно. Вот она стоит передо мной, единственная тема, в отношении которой наши мнения с Суворовым сходятся. Знакомьтесь, Пихтовникова Зинаида Витальевна, она же соседка с пятого этажа, она же полу глухая старушка, которой по пять раз приходится повторять одно и тоже, (но зато можно поприкалываться, и я вам сейчас это продемонстрирую).

Что она там спрашивала? Точно. Почему, Катенька грустная?

Улыбаюсь ей до боли в щеках и начинаю рассказывать последнюю серию из «Молодежки», руками машу изображая ликующие трибуны, для большей убедительности. А самое главное то, что говорю я тихо, и все тише, тише, теперь совсем просто открываю и закрываю рот.

А Зинаида Витальевна, смотрит на меня пристально, кивает головой по деловому, и с губ моих глаз — то не сво-о-дит. Только я, еще сильнее улыбаюсь, что бы она и слова прочитать по губам не смогла.

А когда мне надоело, машу ей ручкой и вбегаю в подъезд.

Каждый раз, как вижу ее одно и тоже: «Какая ты сегодня красивая, Катенька, бе-бе-бе. (это я так передразниваю ее). Какая ты хорошая девочка Катенька.» Фу! Терпеть не могу эту старуху! А все по тому, что она ляпнула прошлым летом моим и Андрейкиным родителям, «Что, мол вот бы ваш оболтус, да дружил с такой милой девочкой, как ваша Катенька». Бр-р. Старческий маразм не иначе.

Ладно, едем дальше.

Помните, я говорила, что люблю спускаться пешком, так вот подниматься пешком мне тоже нравится. Вот я и на восьмом этаже, ура. Новые ботинки выдержали проверку на прочность и удобство, моих же сил уже никаких не осталось. И зачем я только убежала из школы? Пришлось по городу слоняться, что бы время окончания уроков совпало с моим обычным возвращением домой. Завтра бы я так не заморачивалась, завтра родители уезжают в пять утра. Они едут к бабушке по раньше и, только к вечеру вернуться.

Так, Катенька, пошли дальше. Девятый этаж, десятый эт… СТОП, что это там такое?

Открывается дверь и голос моей мамы:

— Хорошо, хорошо, Андрюшенька. Кате я ничего не буду говорить.

В смысле, Андрюшенька? И о чем она мне не расскажет? Поднимаюсь быстрее и слышу Суворовский приторный голосок:

— Спасибо большое, а то как-то не удобно получилось.

Чего там у него не получилось удобно?

Преодолеваю последний пролет, застаю убегающего одноклассника и стоящую с невинным выражением на лице маму.

— О, привет, милая. Давай проходи и мой руки.

Захожу в квартиру и озираюсь по сторонам. Сама не знаю, что ищу, но уверена это, где-то в доме. Кстати, как можно считать безопасным дом, если родная мать, в сговоре с душевнобольным? Но я разуваюсь, вешаю пальто, иду мыть руки и в комнату переодеваться.

Комната! Обвожу ее взглядом и выбегаю обратно в коридор:

— Мам?

— Да?

— Ты заходила ко мне?

— Нет. — Мама стоит на пороге кухни и вытирает руки кухонным полотенцем.

— А почему книжки на столе лежат не так, как я их оставила утром?

Мама смотрит на меня как обычно, но видно же — НЕРВНИЧАЕТ.

— С тобой все в порядке?

— Да. — Разворачиваюсь и иду обратно к себе. Правды таким образом я не добьюсь. Мне кажется, я становлюсь параноиком, а еще неврастеником.

Спасибо тебе, Суворов Андрей, за мое счастливое детство.

Не удивляйтесь, но когда оба родителя историки, в голове у ребенка с рождения откладываются разные там эпитеты и фразочки.

Так, на чем я остановилась?

А-га, я — параноик и неврастеник.

Потому что нормальные люди не дразнят пожилых соседок (это мне воздушно — капельным путем от чокнутого передалось), нормальные дети не подозревают родительницу в заговоре со своим злейшим врагом, и наконец, адекватные девочки пятнадцати лет не осматривают свою комнату на наличие записывающих или прослушивающих устройств.

Когда все было проверено и перепроверенно по десять раз, я, уставшая, но еще более злая и не сдающаяся, как гордый «Варяг», пошла обедать.

Знаю, мамочка не нарочно поддалась на Андрейкины уговоры, с чем бы они не были связаны. Этот змий, кого хочешь заболтает. Наевшись вдоволь любимого картофельного пюре, осторожно приступаю к расспросу.

— Мам?

— М? — Мама, что-то печатает на ноутбуке и сейчас самое время ее подловить. Она когда занята, что бы мы с отцом ее не отвлекали, быстро выдает всю требуемую от нее информацию и снова погружается в свой мир.

— Мам, а мне грязным снегом из-под колес маршрутки колготки испачкало. — Так я жалуюсь.

— Мгм — а?

— А девчонки из одиннадцатого класса смеялись. — Ну не буду же я говорить, что совсем не обиделась на них, а скорее наоборот. Сейчас мне нужно все рассеянное внимание моей мамы, а у нее что-то там важное в ее ноутбуке.

Но, моя мама очень хорошая и отзывчивая, и я, конечно, иногда этим пользуюсь. Например, вот как сейчас.

— А по биологии у нас самостоятельная была. Я так устала сегодня, ты не представляешь.

— Ага, дочь.

Пора.

— Мам?

— М?

— А Суворов меня сегодня на глазах у всего класса обозвал.

Делюсь новостями, и ничего, что обзываюсь сегодня в основном я?

— Странно. — Почему странно? Что странно? — Он сегодня приходил, и попросил твою фотографию, сказал, что у него не получилось во время сделать тебе подарок на день рождения и вот…(здесь моя наивная, наивная маман остановилась, не вовремя вспомнила, кому и про кого рассказывает, зажала ладонью рот и прикрыла глаза). — Вот ведь я балда. Меня же просили не говорить.

— Ничего, ничего, мамочка, я ему ничего не скажу. — Встаю и убираю тарелку в раковину, ухожу в свою комнату и начинаю думать, как выкрутиться.

Не придумав ничего лучше, чем подняться и разобраться со всем на месте, выхожу из квартиры. Мама все так же погружена в работу и не обращает внимание.

Вот зачем, на что и для каких целей ему понадобилась моя фотка? Хотя кто знает, что творится в голове у психов? Или фотографии собирают маньяки? Все. У меня точно паранойя.

Жму на звонок, раздается стандартное «динь — дон» и дверь открывает его мама.

— Здравствуй, Катенька. — Да, что ж привязались все с этой Катенькой? — Андрея нет, но, если могу чем-то помочь, проходи.

Как нет? А куда и когда удрать успел? Только ведь был дома и топал, топал, топал! У меня на потолке от его топота скоро штукатурка сыпаться начнет.

Ладно, к делу и не отвлекаемся.

— Здравствуйте. Просто у Андрея моя тетрадь по биологии осталась, а она мне, очень нужна.

Глазками похлопать для убедительности не забываем. Работает безотказно.

— Он сказал, что не на долго и наверное скоро подойдет. Проходи в его комнату и подожди там.

ДА! СУПЕР! УДАЧА СЕГОДНЯ НА МОЕЙ СТОРОНЕ!

Но из образа не выпадаем.

— Да, наверное, не удобно. Андрея нет, а я в его комнате.

Мама Андрея рассмеялась.

— Ты такая скромная, это так мило. — Фу! Фу! Фу! Мило?! — Проходи, давай, не стесняйся.

Третьего приглашения не нужно, спасибо.

Вхожу в чистилище и запинаюсь о собственные ноги. В его комнате, порядок и чистота, как в операционной. Надо у мамы расспросить хорошенько, не знает ли она психоманьяков помешанных на чистоте. А, если спросит для чего мне это, скажу, надо — я ребенок и мне любопытно. Еще бы узнать, как называют тех людей, у которых все должно лежать на своих местах, что-то типа перфекционист, педант, флорист? Хотя, кто-то из них, по-моему лишний.

Точно, флорист. Но, если капнуть поглубже, то флористы тоже маньяко-убийцы. Они любуются своим творением и деньги на этом деле заколачивают.

А-а-а! Суворов, ты виноват, что я думаю обо всем таком не правильном. В то время, как моя голова должна быть под завязку забита мыслями о нарядах, о рок и поп-звездах, о дискотеках и мальчиках. Но ты — единственный, вокруг кого крутится мой нервно тикающий внутренний мир.

Так вот. Я осталась одна в его комнате. Что у нас тут? Кровать.

Кровать заправлена идеально, как у военных! Думаю, здесь его папочка приложил свою капитанскую руку, хотя в тайне я о-очень надеюсь, что приложил и ремень. Хм. Вряд ли. Помните бабушку с веночком, я вот до сих пор ломаю голову из чего была приготовлена та лапша, которую он развесил на ушах своих родителей.

Дальше шкаф с дверцами.

Ух ты, надеюсь, они не скрипят. Тяну свои худенькие ручонки и уже хочу открыть. Кто-то ведь сказал, что у всех имеется свой скелет в шкафу, вдруг и я найду этакий наборчик косточек?

Только собралась открыть, как за моей спиной, раздалось вежливое такое:

— Кхм… кхм. Я не помешал?

Отскакиваю от шкафа и прижимаюсь к столу. Как назло, под руку ничего тяжелого не попадается, а он, сложив ручки на груди, прислонился к косяку и не спускает с меня своих глазищ.

— З…зачем ты взял мою фотографию? — Я не боюсь его, ни капельки, не-а. Чего скрывать-то, физически он меня никогда не трогал. За исключением сегодняшнего случая в столовой.

— Твоя мамочка проболталась.

Он по цокал языком.

— Как не хорошо.

Он закрыл на ключ дверь.

— Что же мне теперь делать?

Он говорит, как в фильмах ужасов.

— Твоя мама оказалась та-а-кой не послу-у-шной, а ты пришла без приглашения в мою-ю комнату.

Он подходит ближе.

— Как я должен поступить с той, что шарилась в моем шкафу?

Черт. Достал. Упираю руки в боки и…

— Зачем, спрашиваю, тебе моя фотография?

Мой голос холоднее льда, а это чудо лыбится, складывает умильно ручки на груди и, подражая старушкам, выдает:

— Чтобы чаще видеть тебя, моя милая внученька.

И гаденько так подхихикивает.

Вот была бы быком, точно из ноздрей пар бы пошел. Разворачиваюсь к столу и беру первую попавшую книгу из стопки, бросаю в него и попадаю в руку. Троль, что-то кричит про порчу личного имущества, а мне по барабану, он меня достал. Беру вторую и кидаю, кажется, промахнулась, но не суть, главное мне легче как-то становится. Поднимаю третью, чет какая-то, тоненькая попалась, уже хотела положить на место и взять другую, да рисунок и цвет показались знакомыми. Чему удивляться, я эту книжку лет сто не видела.

МОЙ ДНЕВНИК!

Прижимаю его к груди, а все мысли о побеге.

Тут меня отвлек Суворов. Он своим суровым взглядом и голосом, дает мне понять, что шутить у него нет ну, ни какого желания.

— Сейчас же положи это на место!

А я словно не понимаю!

— Ага, только домой сбегаю.

Да я теперь с дневника глаз не спущу, пока не сожгу и не развею пепел над Финским заливом.

И тут снова его это вредно- противно- слизко- болотное:

— При-и-и-щепкина-а-а, я сказал, положи на место.

Подпрыгивает ко мне, я же заскакиваю на кровать, он за мной, а я к двери.

Дверь заперта.

Ключ, конечно, у монстра за моей спиной.

Ударяюсь лбом о закрытую дверь от досады, еще раз для верности, еще раз для подтверждения, какая я КТО? Точно.

А он стоит за моей спиной, дышит в затылок, а в ухо шепчет:

— Отдай мою прелесть. Отдай!

Я подскочила и развернулась. Замахнулась этим пресловутым дневником и давай им лупить Андрейку по голове. Сама в бешенстве, но не забываю о его маме в доме, поэтому поорать так, как мне хотелось не вышло.

— Отстань от меня, надоел, придурок. Ну, чего ты привязался ко мне, за тобой пол школы девчонок бегают, найди себе какую-нибудь и доводи ее.

А он подставляет руку под удар и смеется:

— Вот именно, что они бегают за мной, а ты бегаешь от меня. Так на много интересней и веселее. Другую не хочу, зачем, если у меня ты есть? Моя личная ручная зверушка.

И протянул лапу, чтобы погладить меня ею по голове. Я не выдержала и тихо заверещала:

— Не трогай, отстань!

А потом я, как-то выдохлась, что ли?

— Скажи, Суворов, зачем ты это делаешь?

Этот паразит спокойно так пожимает плечами и заявляет:

— Мне скучно.

Вот тут девочки, я на своем личном опыте познала, что значит выражение «Открылось второе дыхание». Втянула больше воздуха через нос и на выдохе медленно так и с расстановкой говорю:

— Гре-ба-ный ты Дей-мон Соль-ва-торе.

Смотрю на него и просто офигиваю, чертов пародист, демонстрирует мне знаменитый прищуренный «Взгляд сквозь бурю в пустыни». Те, кто видел Деймона, меня поймут.

— Ах, ты гад. На святое позарился?

И начинаю наступать на соседа. Услышав его следующие слова, очередной раз убедилась в отсутствии у него элементарного воспитания.

— С каких это пор, Йенька святым стал?

Только я было открыла рот, чтобы закричать, а он…

А потом… потом…пот. по…

Вот если у человека, из всех его чувств, самым задействованным и востребованным было чувство самосохранения от соседоразрушения, а другие чувства крепко спали, как ему реагировать на ЭТО?

На то, как Суворов подхватил меня за талию и прижал к стене, придвинул свое лицо к моему и, не мигая, смотрит в глаза.

Бли-и-н, мне пятнадцать, я учусь в девятом классе и могу не краснея поддержать беседу девочек о мальчиках. Но, когда нет личного опыта общения с противоположены полом, все неимоверно усложняется.

Когда с тебя глаз не сводят и часто дышат, поглядывая на твои губы, а ты испытываешь не знакомые ранее эмоции, вдыхаешь запах дезодоранта или туалетной воды, а в животе, как пишут в красивых книжках, порхают бабочки. И ты понимаешь все — сейчас тебя накроет и..

И вспоминаешь, что:

Бабочки в животе — к гастроэнтерологу.

Тараканы в голове — к психиатру.

Мурашки по коже — к дерматологу.

Суворов и я прижатая им к стенке — к катастрофе.

Отталкиваю его от себя и протягиваю дрожащую руку:

— Ключ.

Он, чуть помедлив, вытащил его из заднего кармана черных джинс и отдал мне.

Я открыла дверь и, не прощаясь с его мамой, сбежала. Как я спускалась по лестнице и заходила в квартиру не помню. Немного пришла в себя уже сидя на кровати, прижавшись к стене и обхватив руками колени.

Что же это такое было сейчас, а?

Вот сижу и удивленно качаю головой. Встаю и начинаю ходить по комнате. В голове куча вопросов и все, как в тумане. Потрясла головой, но ясности не прибавилось.

Смотрю на время и, ё-маё, время-то уже спать давно пора.

Утром я проспала. Впервые, за такое длительное время, я не стучала по батареям.

Посмотрела на часы: 9:45. Школу я тоже профукала. Ну, надо искать плюсы и среди минусов.

А я решила искать парня.