Глава 16. "Снова здорова"

Всем привет! Меня зовут Катя, фамилия моя Прищепкина и этой весной мне исполнилось семнадцать лет.

Возвращаемся чуточку назад, к тому моменту, когда нас с моим одноклассником, соседом сверху, чудовищем из моего детства, а ныне парнем, которого я очень сильно люблю, вызволяли из заморской камеры в полицейском участке города N, в стране чужедальней. Так вот, мы тогда в коем-то веке пришли к одному и тому же мнению, в том, что наша любовь взаимна, прекрасна, на веки вечные и до конца наших дней. Да просто такой любви ни у кого не было и нет. Счастливые мы вернулись домой ближайшим авиарейсом, Суворов не выпускал меня из рук практически все это время, а я и не возражала. Его отец махнул на сына, заметив, что толку от него на корабле будет мало, если я улечу домой, а Андрей будет до августа бороздить морские просторы в одиночестве. Мы были такими счастливыми и улыбались, как сумасшедшие, смеялись над каждой мелочью и соглашались друг с другом по любому вопросу. Короче, со стороны на нас без слез смотреть было нельзя. Софья плакала от счастья за нас, Руслан от жалости, из-за покинувшего наши головы разума. Ну, не совсем плакал, это я так, образно, он больше над нами прикалывался. Еще на корабле, когда мы вернулись за вещами, Андрейкин отец сказал сыну подумать на счет дальнейшего обучения и принять правильное решение. Думаю, решение, которое принял мой любимый, самое верное, так как Суворов вернулся в родную школу для прохождения новых тем и получения знаний дающихся только в десятом и одиннадцатом классах. К всеобщей радости его родителей и Зои Федоровны (нашей математички), первого сентября мы переступили порог нашей школы и, взявшись за руки, пошли учиться. Теперь я не ходила, а летала на уроки каждый день, зная, что сумасшедший псих- одноклассник, превратился в покорного, немного чудаковатого, но такого обаятельного молодого человека. Главное, что он был полностью моим, и я в этом абсолютно уверена.

Например, на праздники и вечеринки мы ходили только вместе, но в наши дни рождения и не которые выходные, мы прятались от друзей и знакомых в его или моей комнате. Пили чай с родителями, благодарили за подарки, поздравления, а затем уединялись. Именно в такие дни Суворов оттачивал на мне свое мастерство поцелуев, а я совсем не была против, наоборот, я двумя руками "за"!

В след за десятым классом мы перешли в одиннадцатый. Твердо решив, что дальше будем учиться в одном городе, а квартиру я буду снимать ближе к казарме Андрейкиной мореходки, поступать в которую он не передумал. В общем, планы на ближайшее будущее у нас есть.

Но, вернемся к дню сегодняшнему. Так вот, день этот лично для меня продолжение вчерашнего. Сегодня я продолжаю наблюдать за чередованием деградирования или эволюционирования головного мозга Андрея Суворова.

Ладно, не буду вас путать и начну по порядку.

Вчера было одиннадцатое ноября и моему парню исполнилось восемнадцать. Я долго ломала голову над подарком, и решила остановить свой выбор на цепочках с кулонами. Пусть кому-то затея покажется банальной, но для меня это важно. Две серебряные цепочки с ключиком и сердечком. Ключ, естественно, я прицепила к своей цепочке.

И вот, традиционный торт в компании его родителей, затем мы идем в Андрейкину комнату, которая с моим появлением знакомится с такими прелестями жизни, как бардак и крошки на столе. Андрей не упоминает в слух о моей не аккуратности, но глазками так и фиксирует каждую деталь. Зануда! Я правда стараюсь исправиться, но только, чем больше мои старания, тем сильнее проявляется мое чувство противоречия. Ну что за будущее нас ждет, если мы оба будем столь безупречны? Поэтому, я вношу свою лепту и разрушаю идеальный порядок своей брошенной на стол кофточкой, разбросанными в разных углах комнаты тапочками, сморщенным покрывалом на кровати, куда я с разбега плюхнулась и фантиком от конфеты на полу. Мой любимый тролль вошел следом за мной и старается не заметно для меня осмотреть нанесенный мною ущерб. Вскинул брови, прищурил свои черны очи и, прикинув что-то в своем изощренном уме, направился в мою сторону. А я, довольная результатом, прикусив и высунув кончик языка, маню его пальчиком ближе, и еще ближе и… Кто знает, вдруг, к его следующему дню рождения я смогу найти золотую серединку нашего общего беспорядочного порядка?

— Иди ко мне. — У меня замечательное настроение и ни что не может мне его испортить. — Я приготовила тебе подарок, хочешь взглянуть? — А глазки-то у моего мальчика как заблестели! Нет, нет, нет. Он сейчас совсем о другом подарке думает, я уверена.

— Ну, так подари мне его скорее. — Ставит одно колено на кровать рядом с моими ногами, закидывает вторую ногу и садится на мои колени, наклоняясь вперед.

Черт, я в ловушке, но совсем не собираюсь жаловаться. Ловлю его руки и переплетаю наши пальцы. Если обращать внимание на каждые наши жесты и движения, то можно долго перечислять появившиеся привычки, от которых, в последнее время, я становлюсь зависимой. Например, держаться с ним за руки и проводить подушечкой большого пальца по его пульсирующей венке на запястье, прижиматься к его шее и вдыхать только свойственный ему запах, смешанный с ароматом воды, в школе оглядываться назад и знать, что вот сейчас он подойдет и обнимет меня, проведет руками по моим рукам и прижмется губами к виску. Ждать и чувствовать, как покалывает кожу в предвкушении его прикосновений. И еще много таких моментов, без которых я уже не представляю своей жизни.

— А ты будешь вести себя хорошо?

Мы играем в эти игры давно, но Суворов, ни разу не перешел границ дозволенного. Думаю, я могу гордиться его силой воли, в отличии от своей, которая безрезультатно бьется о стену его принципиальной нравственности и воспитания. Да, Суворов у меня молодец, настоящий мужчина, на которого я могу рассчитывать и полностью положиться.

— Конечно.

Мы соприкасаемся лбами и смотрим в глаза. Его лукавый взгляд мог бы сбить с толку любую другую девушку, но не меня. Я знаю, все, что касается меня для него очень серьезно, и я ему доверяю. Как всегда, когда мы играем в гляделки, я не выдерживаю первой и начинаю смеяться, хочу поймать его губы и поцеловать, только у меня ничего не получается.

— Только после того, как я получу свой подарок. — Андрей не поддается и уворачивается от моих губ.

— А я хочу свой поцелуй.

Освободить руки не выходит, и все, на что я могу рассчитывать, это моя смекалка. Замираю и широко распахиваю глаза, приоткрываю рот, уже не смеюсь и дышу чуть глубже, чем до этого. Медленно опускаю глаза к его губам и провожу кончиком языка между зубов. Раз, два, три.

— Черт возьми, Кать, прекращай играть не по правилам! — Не смотрю на него, но, если судить по тому, как крепко он сжал мои пальцы, то у меня получилось привлечь его внимание. — В начале, мой подарок, а за ним твой поцелуй. — Шепчет этот вредина мне прямо в губы.

— Не-а. — Поднимаю на него глаза и впервые встречаю такой напряженный взгляд Суворова.

Куда-то делась вся моя игривость и желание повеселиться. Освобождаю руки и провожу ими по его лицу. Он у меня такой красивый, на него все девчонки заглядываются, а я, временами, схожу с ума от ревности, может, поэтому не настаиваю на частых вылазках с друзьями, а может, прячу его, боясь, что какая-то девушка встанет между нами.

— Я люблю тебя, Суворов. — Шепчу так, будто эти слова для меня наказание.

— И я тебя. — Ну наконец-то я получаю долгожданный сладкий и такой пьянящий поцелуй, за который пришлось немного побороться и схитрить, но он того стоил.

Нам никак не получается с первой попытки остановиться и это приводит к тому, что мы вновь смеемся.

— Ты добилась своего, чертовка, а сейчас моя очередь. — Протягивает поднятую вверх ладонь и ждет.

Окей. Вытаскиваю из нагрудного кармана рубашки цепочку и опускаю ее на раскрытую ладонь имениннику.

— С Днем рождения!

Андрейка разглядывает свой кулон и не говоря ни слова расстегивает мою верхнюю пуговицу на рубашке. Находит и цепляет пальцем мою цепочку, вытаскивая из-под рубашки. Не могу понять, рад он или нет? Может, все-таки надо было забрать себе замочек?

— Кто бы сомневался. — Его ухмылка говорит о том, что я была права. Суворова надо держать под замком!

— Что-то тебя смущает? — Андрей мотает головой и застегивает на шее цепочку.

— Спасибо. — Проводит пальцем по моему ключику и целует меня.

А я ловлю каждый миг нашего счастья, жадно собираю в сундучки памяти и прячу подальше, чтобы перед сном открыть и пережить все заново. Нашу идиллию нарушает настойчивый звонок его телефона. Мы забыли отключить сотовые, за что и поплатились.

— Это Максимов с пацанами, они сегодня в клубе его брата и предлагали отметить мой день рождения там. — Телефон все еще звонит, а Андрей ждет, какое решение я приму. Если честно, то я ни куда не хочу идти, но и прятать любимого от друзей в такой день не хорошо. Да, я жадина и собственница, но могу сделать одно исключение.

— Скажи, мы скоро будем. — Андрейка не выказывает бурной радости, но и не выглядит не довольным. — Решай сам, что ты хочешь.

Когда телефон вновь заиграл мелодию "Мертвого Анархиста" Суворов спрыгнул с кровати и ответил.

— Здорово. Да, мы скоро будем. Хорошо. — Отключился и, взяв меня за руку, потянул. — Если не хочешь, то я позвоню и откажусь.

— Нет, давай сходим. Ты же у меня сегодня стал совершеннолетним, совсем взрослым. — Андрейка обхватывает меня за талию и кружит. — Ай, отпусти.

И через час с не большим мы сидим в VIP-ложе клуба «Whispers», принадлежащего двоюродному брату нашего одноклассника. У нас собралась большая компания и всем очень даже весело.

Особенно весело стало, когда объявился наш бывший одноклассник Смирнов. Это сейчас я знаю, что после моего падения на крыльце школы, в тот же вечер Суворов подрался со Смирновым и приказал близко ко мне не подходить. Естественно Смирнов отстаивал свои интересы плюс то, что он спортсмен и вот у Андрейки имеется собственный опыт близкого общения с разгневанным самбистом. Он, конечно, хвастается и машет руками, но девчонки поделились подробностями его недельного плохого самочувствия.

— Могу я поздравить именинника?

И тянет руку через стол. Здоровается со всеми и останавливает взгляд на мне. Я Смирнова не видела с нашего выпускного вечера и должна заметить, что он сильно подрос. В плечах особенно. И на лицо изменился, такой солидный дяденька в пиджаке и джинсах, совсем и не скажешь, что ему еще только семнадцать.

— Здравствуй, Катя.

Убирает руки в карманы и не говорит больше ни слова, только смотрит на меня и печально улыбается. А мне уже не по себе от его взглядов, еще и Суворов, на коленях у которого я сидела, занервничал и зубами заскрипел.

— Привет. — И ручкой так машу, улыбаясь сквозь зубы. А он переводит взгляд на Андрея и понимающе кивает головой, будто сделал для себя какой-то вывод.

— Поздравляю вас, вы, кажется, теперь по настоящему вместе. Несмотря на все его чудачества.

В комнате и без того было тихо, а после его слов я услышала, как на другом конце стола сглотнул Максимов.

— Спасибо. — Ой, это Андрейка заговорил. Ай, меня осторожно пересадили на мягкий диванчик и оставили одну. — Мы выйдем на минутку, — Это мне. — Не скучайте. — А это уже всем нам.

Суворов прошел мимо Смирнова и кивнул в сторону выхода. Я тут же дернулась за ними, но Наташа удержала меня на месте. Они что, думают, я смогу преспокойненько сидеть здесь и улыбаться, зная, что где-то там за углом мой парень выясняет отношения с несостоявшимся соперником? К Наташе присоединяется Лена и Виталик, с которым у Лены, походу, дела все серьезно. Короче подперли меня они с двух сторон и веселят байками о странностях мужской дружбы. А какая на фиг дружба, если они вышли с такими выражениями лиц, что мне страшно за них обоих. Мои терзания продолжались два с половиной часа!!! Я за это время чуть с ума не сошла от безызвестности и тревоги, а злой и вредный тролль так и не появился. Правда, Максимов выходил пару раз проведать обстановку и заверял меня, что все в норме, но я привыкла больше доверять своим глазам. А еще, я миллион раз пожалела, что согласилась отойти от традиции и продолжить праздник вне дома. Поймала момент, когда подруги ослабили бдительность и сбежала в зал. На часах было почти двенадцать и народу в клубе значительно прибавилось. Больше было похоже на бочку с килькой и я уже хотела домой. Обхожу зал и задерживаю взгляд у стойки, но нигде нет ни Суворова ни Смирнова. Куда же они подевались?! Накидываю куртку и иду к выходу. Вдруг, они на улице? Помимо музыки по моим истерзанным тревогой нервам бьет холод и моросящий дождь со снегом. Блин, ну куда мог деться Андрейка? Везде стоит молодежь поделенная на группки и ни в одной не видно моего тролля. Спускаюсь по ступенькам вниз, ну, это уже совсем не смешно! Где его черти носят? Вот только пусть появится я его тогда, да я просто, я… Все. Остальные слова стерлись из моей больной головы, так как мне на встречу обнявшись, пляшущей походкой шли два пьяных чуда. Ну за что мне это, а? Рядом со мной останавливается такси, кстати, очень вовремя.

— Вы свободны? — Водитель кивает. — Замечательно. Я сейчас парня своего заберу и мы едем, окей? — Водитель вновь кивает. Ну ладно, по дороге выяснится, что с его речью.

Оборачиваюсь на пьяный лепет и точно могу разобрать некоторые слова. Например, "мужик, дружба, бабы". Остальные слова разобрать было сложнее.

— Суворов! Садись давай в машину и поехали домой.

Ух ты! Со стороны я, наверняка, выгляжу, как сварливая жена. Только вот мужа-алкоголика мне совсем не хочется. Андрей отлепляет от себя руки Смирнова и не ровной походкой двигается в мою сторону. Так, молодец мальчик, не сопротивляйся и делай, что говорят. Мы садимся в машину и уезжаем. Я смотрю назад, где остался Смирнов, который так и не сошел с места, пока к нему не подошла какая то девушка. Она тянет его за руку и они вместе идут в клуб. Думать не хочу кто она такая и что у них за отношения, меня сейчас больше волнует вопрос, как я приведу домой и сдам на руки бедным родителям их пьяного сыночка. Н-да, отметили совершеннолетие.

— Катюш.

Трольчонок тянет ко мне свои лапки и гладит по коленкам.

— Веди себя прилично, пьянь хроническая.

Руки в тот же миг исчезают и обиженный Андрейка отворачивается к окну.

— И совсем я не пьяный.

Слушая его вполне нормальный голос начинаю сомневаться, может он притворялся? Надо проверить.

— Докажи. Дотронься кончиком своего пальца до носа. — Суворов смеется и тянет указательный палец к своему носу. Опачки, а вот мы и не попали! — Ну, есть, что сказать в свое оправдание? — Я в бешенстве от его выходки, от испорченного вечера, от предстоящего разговора с предками. А он смеется.

— Девушка, не напрягайте парня строгими словами, он может передумать и сбежать.

Молчаливый водитель нравился мне больше.

— От меня не сбежит.

Заявляю твердо глядя на засыпающего парня.

— Какая самоуверенная.

Да, что он привязался со своими дурацкими замечаниями.

— Смотрите лучше на дорогу.

Я не грублю старшим, только этот дядя не учел моего плохого настроения. Оставшиеся двадцать минут мы проехали в относительной тишине за исключением попсовой музыки из колонок и негромкого храпа на моем плече, который издает мой любимый тролль.

Вот ведь повеселились, а?

Дверь такси, дверь подъезда, дверь лифта, дверь квартиры Суворовых. Фуф, я потратила половину своих сил на то чтобы поддерживать Андрюшеньку в вертикальном состоянии. Все, о чем я сейчас мечтаю это пойти домой и лечь спать.

— Андрей?

— М-м?

— Где твои ключи от дома?

— Ага-м-г.

— Ясно. — Припираю свое сокровище лбом к стенке и хлопаю по его карманам. Вот, нашла. Осторожно открываю дверь и тащу за собой Андрейку. — Давай только тихо.

— Ч-ш-ш. — Суворов приставляет палец к моим губам и смеется. — Кать, я тебя люблю.

— Ага, как же иначе. Именно поэтому ты пропал на два с половиной часа и напился?

Он продолжает глупо улыбаться и кивает головой.

— А п-почему мы говор-им шптом?

— Может по тому, что твои родители спят?

— Да моих родителей НЕТ дома, они ушли в г-сти.

Мы все еще говорим тихо, кто знает почему?

— Давай ты иди спать, а я домой.

Пьяный Суворов грозит мне пальцем и ухмыляется.

— Не-а, ты ни куда не сбежишь.

Поднимает меня на руки и идет в гостиную. Хлопаю его по плечам и приглядываюсь к расстоянию до пола. Не справившись на повороте к дивану и падаем на мягкие подушки. Не знаю как у него это получилось, но извернувшись Андрей упал на диван, а я на него.

Судя по его страдальческому стону я упала не очень аккуратно. А кто просил тащить меня на руках?

Хочу встать, но он не отпускает. Ложусь к стенке и жду когда его вырубит. Через три минуты понимаю, что отключусь первой и расцепляю его руки на моей спине. Так, а теперь ногу перекинем и тихонько встаем. Дорогой, что-то ворчит и поднимает правую руку вверх, поворачивает голову и трется носом о свое плечо. Ой, он такой лапочка даже в таком состоянии, что я не сдержавшись прижимаюсь к его губам легким поцелуем.

— Спи давай, разбор полетов откладывается до завтра. Так и быть подожду до обеда, старшим надо место уступать, поэтому пусть тебя сначала родители отчитают, а я попозже.

Провожу рукой по его черным волосам и разглаживаю воротник серой рубашки. Мы вместе покупали ее перед школой и я сама выбрала этот цвет. Только вот следов от красной помады там точно не было.

Смотрю и не верю, что это происходит со мной. Трясущимися руками отодвигаю в сторону воротник и замечаю на шее не большое красное пятнышко. Твою на фиг! Засос!

Соскакиваю на пол и провожу руками по волосам. Мысли в разброс, начиная от не может быть и заканчивая убью гада. Знаю ведь, что не мог он так с нами напортачить, но между пьяным и трезвым большая разница. Подлетаю к нему и снова смотрю на отметину.

— Ну как так а? — А из глаз слезы текут, злюсь на него. Злюсь, злюсь, злюсь! Понимаю, что даже если и не было ни чего, то куда деть эту отвратительную отметину и мои чувства, которые выворачивают душу на изнанку от обиды. Это паршиво знать, что чьи-то чужие губы касались моего любимого. Не могу здесь оставаться, но и оставить его в таком состоянии тоже нельзя. Иду в его комнату и ложусь на кровать оставляя дверь открытой, я должна быть уверена, что услышу когда Андрей проснется. Почему он так со мной поступил, неужели эта дурацкая мужская принципиальность выяснять кто круче дороже нас?

Плачу вытирая слезы уголком покрывала и не заметно для себя засыпаю.

Не знаю сколько прошло времени, но за окном темно, а я проснулась от того, что кто-то пристально на меня смотрел. В свете попадающем в комнату из коридора могу разглядеть грустные Суворовские глаза. Понятия не имею, что я должна сказать, поэтому встаю и ухожу.

— Кать, прости. — Замираю в дверях и не оборачиваясь задаю важный для меня вопрос.

— За что?

— За испорченный вечер, за то что оставил тебя одну, за то что тебе пришлось возиться со мной. — Жду, что же он еще скажет. Но Андрей молчит.

— Больше ни за что не хочешь попросить прощения. — Поворачиваю голову и смотрю на него с высока. Вижу, что он не понимает о чем я. Испытываю облегчение, но и обида ни куда не делась. — Андрей, давай поговорим потом. — Поднимаю со стула куртку и иду к двери.

Он не идет следом за мной, а я не знаю чего хочу больше, что бы он бежал следом и извинялся или оставил меня в покое.

Спускаюсь по лестнице вниз и открываю дверь в квартиру. Родители спят и я иду спать. Вот высплюсь хорошенько и подумаю обо всем.

Только даже через три часа я не смогла уснуть. На дворе уже девять утра, мама два раза приходила и звала пить чай, папа приглашал по магазинам, даже бабушка позвонила с утра пораньше, а от Суворова не было ни чего. Конечно, возможно он просто дрыхнет или мучается похмельем, а я схожу с ума от переживаний.

Как мы допустили, что бы в нашем идеальном мире появилась эта трещина?

Все это время я не выпускала из рук телефон, но он хранил молчание.

— Катя, бросай страдать ерундой и иди завтракать. Там папа с Андреем торт разрезают, твой любимый между прочим.

Все это мама выпалила на одном дыхании и скрылась за дверью. От того как резко я села на кровати у меня закружилась голова. Что делает в моем доме этот предатель?

Сейчас пойду и устрою ему по полной.