Глава 21

– Здравствуй, жена!

– Привет, муж! Сырники будешь?

– Буду. И сырники тоже, – подмигнул Тихон и встал Фросе за спину.

Рыжик готовила завтрак. Смешивала продукты, выкладывала ровные кружки на сковороду, зорко следила за тем, чтобы те не подгорели.

– Совсем ты меня не жалеешь, любимая, – вздохнул Ирбис, уткнувшись лицом в девичье плечо, а ладони, уже привычно, устроив на аккуратном животике.

Срок пока был небольшим, а вот животик у Фроси уже имелся. Тихон кайфовал от этого животика, от плавных изгибов и очертаний, от мягких полушарий грудей, от сосков, которые, по заявлению Рыжика, стали более чувствительными. Впрочем, грудь тоже изменилась. Увеличилась. И Тиша не забывал говорить любимой, как сильно он обожает эту часть тела своей законной жены.

– С чего такие заявления, Тиша? – фыркнула девчонка и потянулась за лопаткой, чтобы снять сырники со сковороды.

– Я проснулся. Тебя рядом нет. Непорядок, малыш, – пожаловался Ирбис, огладил животик, одну ладонь спустил ниже, к самому краю его футболки, которую Фрося использовала в качестве пижамы. Второй накрыл грудь, осторожно сжимая.

– Бедный, бедный Тиша, – кокетливо хихикнула Рыжик, а Ирбис выключил плиту прежде, чем Фрося успела выложить на нее новую порцию теста. – Головка не бо-бо?

– Вредина, – Ирбис аккуратно развернул Фросю лицом к себе и наигранно печально вздохнул, – Бо-бо. Еще как бо-бо. Полечишь?

– Это уж ты без меня. Где вы вчера с парнями набрались, там и лечитесь! – хмыкнула Рыжик.

– Вот вредная же, а все равно тебя люблю безумно, – подмигнул Тиша, хитро и коварно.

Девушка прочла его взгляд. Замотала головой, будто знала, что именно на уме у Ирбиса.

– О, нет, Тиша! Я только-только все здесь привела в порядок! – возразила Фрося, но Ирбис оказался быстрее.

Ловко, но осторожно он усадил жену на высокий стол и уперся руками по обе стороны.

– Нет? Уверена, малышка? – насмешливо фыркнул парень. – Тогда почему ты без трусиков?

Тихон беспрепятственно развел стройные бедра в стороны, провел ладонями по бархатистой коже от любимых коленей выше. Он кайфовал от этого ощущения. От того, какая она податливая в его руках, отзывчивая, жадная до его ласк.

– И совсем мокренькая, – пробормотал он, коснувшись пальцем влаги.

Тиша размазал дивный сок по мокрым складочкам, погрузил палец глубже, поймал протяжный стон. Негромко рассмеялся, когда Рыжик жадно поймала его губы и поцеловала.

Но Тихону было мало. Он же соскучился. Пусть и проснулся десять минут назад. А все равно соскучился.

Он заглянул в любимые глаза. Знал, что любимая девочка смущена. Что она до конца не привыкла к их бурным ласкам. И впереди их еще ждет много ярких открытий в процессе занятий любовью. Но каждая близость с женой была для Тихона Ирбиса уникальной, выносила ему напрочь мозг. И парень ничего не хотел менять.

– Ох, нет, Тиша..., – прошептала Фрося, но Тихон уже легонько опрокинул ее на стол, жадно выдохнул в округлый животик и двинулся ниже, туда, где хозяйничали пальцы.

Тихон смотрел жадно и алчно за тем, как его пальцы вновь и вновь погружаются в заветную влагу, наслаждался тем, как порочные звуки ласкают его слух.

Лизнул тугую горошину клитора, втянул в рот.

Фрося застонала громче, вскинула бедра, зарылась пальцами в его волосы.

Он целовал и ласкал ее, пока не ощутил, как лоно любимой девочки сокращается, плотнее обхватывает его пальцы. И дарит ему сладкий сок удовольствия, который обожал Тихон.

Осторожно подхватил Фросю, развернул, прижал податливое тело к себе так, что малышка теперь стояла к нему спиной.

Рыжик вцепилась пальцами в стол, а Ирбис избавился от домашних шорт.

Член уже распирало от желания, боль пульсировала, а Фрося, чертовка, призывно терлась о его пах упругими ягодицами.

Тихон нырнул пальцами к мокрым складочкам, развел их. Свободной рукой надавил на поясницу малышки, без слов прося прогнуться.

Фрося послушно оттопырила попку. Ирбис застонал, уткнувшись лбом в любимый затылок.

– Млять, я сейчас сдохну, – пожаловался он.

– Ти-и-и-ша! – застонала Рыжик и захныкала.

– Я сейчас, маленькая моя, сейчас, – пообещал Тихон и медленно скользнул меж мокрых лепестков.

И сам застонал, ощутив, как двигается Фрося навстречу его толчкам. Очень плавно и осторожно Тихон погружался до самого основания, до хлюпающих и порочных шлепков, до протяжных вздохов и стонов.

Накрыл ладонью мягкую грудь, сжал сосок, жадно выдохнул, куснул за мочку уха. И двигался, все дальше и быстрее уводя Рыжика за грань удовольствия.

– Люблю тебя... Люблю... – повторяла она сбивчиво, задыхаясь словами и эмоциями.

Тихон верил ей. Ведь сам любил ее еще более жадно и неистово. Сильнее.

Тихон накрыл ладонью округлый животик, опустил пальцы чуть ниже, коснулся клитора.

И не смог больше. Взорвался, рухнул в пропасть. Потому что с Фросей всегда так. Остро. Горячо. Жарко.

– Люблю тебя, Рыжик, – прохрипел Ирбис, крепко сжимая в руках любимую, придерживая, чтобы не упала.

И тут же подхватил ее на руки, отнес на диван, сел и усадил любимую на колени.

Фрося послушно обняла его, прижалась всем телом, жадно хватала воздух ртом, но Ирбис чувствовал, как она улыбается, пряча лицо на его груди.

– Скоро я не смогу принимать гостей на нашей кухне. Мы осквернили каждую мебель, а стол не единожды! – с мягким упреком прошептала Фрося.

– Уверен, этот стол еще много чего выдержит. И потом, наша мебель стопудово нам завидует, – фыркнул Тихон в ответ.

– Какой же пошлый муж мне достался, а! – с наигранным сожалением вздохнула Рыжик. – Кстати, наша договоренность действует?

– Насчет? – лениво уточнил Ирбис, перебирая пальцами длинные рыжие пряди.

– Сегодня наша с девочками очередь гулять на девичнике, – напомнила Фрося, – и ты мне пообещал, что вас с парнями и близко там не будет.

– Где именно «там»? – поинтересовался Тихон.

– Вот уж нет! Не скажу! Чтобы вы непременно приперлись? – фыркнула Рыжик.

– Мы же все равно узнаем, – хохотнул Тиша, а Фрося хитро взглянула на него.

– Посмотрим-посмотрим, – загадочно ответила девушка. – Все, я пошла готовить сырники, а ты приберись в комнате. Там на каждом шагу твои шмотки после вчерашнего.

– Слушаюсь и повинуюсь, жена, – рассмеялся Ирбис и жадно поцеловал Фросю. – Но сначала в душ. Вдвоем.

– Нет-нет, тогда я точно ничего не успею, – возмутилась девушка, смеясь громче.

– Все ты успеешь, не переживай, – пообещал Ирбис.

Конечно же, Фрося ничего не успела. А ведь в обед ее и девочек ждала Кристина. У них по плану была подготовка к девичнику. И сам девичник.

* * *

– А стриптизеры будут? Какой девичник без стриптиза?

– Дашка! – покачала головой Фрося.

– А что такого? У нас девичник, или как? – рассмеялась девушка.

– Намекаешь, если мы с Тамиком здесь единственные мужики, то стриптиз с нас? – раздался насмешливый голос, а девчонки расхохотались еще громче.

Только Фрося и Кристина слегка смутились, потому что не до конца привыкли к тому, что пугающий и жуткий Георгий Матвеевич может шутить. И если Фрося начинала привыкать, поскольку была давно знакома с семейством Ирбисов, то Крис это давалось сложно.

– Ну уж нет! Я не хочу этого видеть! – подала голос мама Ильнура и шутливо прикрыла глаза ладонью.

Вся женская половина клана собралась в гостях у самого старшего поколения. Евдокия Андреевна и Георгий Матвеевич организовали вечеринку, куда строго-настрого запретили впускать мужчин. Исключение сделали для дедушек. Кто-то ведь должен был следить за тем, чтобы молодежь не распоясалась. Хотя, произвола никакого не было запланировано. Впрочем, никто его и не ждал. Посиделки проходили тихо-мирно. И самой деятельной из всех гостей оказалась Дарья Ирбис. Просто характер у девушки был неугомонный.

– А что такого? Мой Георгий Матвеевич любого за пояс заткнет! – не стесняясь, похвасталась бабушка Тихона, а вся родня согласилась. У Ирбисов, очевидно, это наследственное, в любом возрасте выглядеть так, что глаз не оторвать.

Вот и Фрося, хоть и сто раз обсудили, что с Тихоном они встретятся поздней ночью, а в худшем случае, только утром, а все равно девушка скучала по мужу. Уже и девичник был не нужен. Ну какое веселье, если любимого рядом нет?

И дел ведь много. Послезавтра у Ильнура и Кристины свадьба. Фрося еще не забрала свое платье из ателье. Поскольку девушка поправлялась весьма быстро, платье пришлось расшивать. Благо, наряд готовили на заказ, а швея пошла навстречу.

Да и вообще, следующий день был расписан по часам. Так что, девушка не планировала оставаться в особняке дедушки Тихона. Рассчитывала, что вернется домой, к своему вредному мужу, по которому уже успела соскучиться.

– Как самочувствие? Что-то ты загрустила, – рядом с Фросей присела мама Тихона.

Признаться, с тех пор, как Фрося вышла замуж за Тишку, она слегка терялась при его маме. А ведь с самого детства привыкла находиться в клане. Давно считала себя своей среди них. Но сейчас легкое смущение все же появилось. Почему? Фрося и сама не знала.

– Все в порядке, мама Света, – улыбнулась девушка.

Светлозара Тамерлановна приобняла сноху за плечи. Фрося вздохнула, было приятно понимать, что родители мужа к ней очень хорошо относятся.

– Знаешь, я так рада за вас, – в который раз призналась свекровь.

– Знаю, вы говорили, – кивнула Фрося.

– Раз сто, ага, – вмешалась в разговор Дашка.

– Не мешай матери формулировать мысль! – наигранно строго произнесла мама Света.

– Так вот, жду не дождусь, когда малыши родятся. Так хочется стать бабушкой.

– Помнится, папка грозился сделать тебя мамой в третий раз, – поддела Дарья.

– Ой, нет-нет! Я и с двумя детьми очень счастлива. К тому же, у меня теперь есть Фрося, – с гордостью заявила Светлозара Ирбис. – Но внучки – это другое.

– Думаете, будут девочки? – с надеждой спросила Фрося, мнению свекрови она доверяла.

– Уверена! – кивнула женщина.

– И Тиша тоже так считает. Говорит, у него сразу две принцессы родится, – улыбнулась Фрося. Она все еще была в некотором шоке от диагноза врачей. Двойня! Это ведь просто обалдеть. Она с беременностью на второй день только смирилась, что уж говорить насчет двойни.

– Конечно, Тиша так думает! Тиша не просто думает! Тиша уверен!

Фрося едва не подскочила на месте, совершенно не ожидая, что прямо над ухом раздастся голос любимого мужа.

– Тю, черт рогатый! И как вас охрана пропустила?! – возмутилась Дарья и сокрушенно покачала головой, глядя на то, как в комнате появляется все больше мужчин. – Ну вот, теперь точно без стриптиза останемся!

– Нос не дорос до голых мужиков! – фыркнул Ильнур. Парень уже устроился рядом со своей невестой, и, кажется, этой парочке уже никто и ничего не было нужно. Иль перетянул девушку на свои колени и, не смущаясь родни, целовал любимую.

– Ну, как здесь мои принцессы поживают без папки? – поинтересовался Тихон.

Места на диванчике, где сидела Фрося и его мама, не осталось. Поэтому Ирбис последовал примеру брата, приподнял жену и усадил на колени. А ладонью тут же накрыл округлый животик Фроси.

– Тиша, и все-таки ты самый шустрый из всех Ирбисов, – рассмеялась мама. – Одним выстрелом сразу двойня.

– Я тебе больше скажу, ма, – горделиво заговорил Тихон, – двойню мы с Рыжиком настругали в самый первый раз.

– Тиша! – возмущенно пискнула Фрося, покраснев.

– А что такого? Все ж свои, – хмыкнул Ирбис.

А к этому времени в доме Ирбисов собралась вся родня, включая самих Ирбисов, Тахировых, Фальковских. Стены сотрясались от хохота. Молодежь наперебой делилась воспоминаниями о детских проделках. Взрослое поколение, с улыбкой, слушало и тоже вспоминало о том, какое детство было у них самих.

Царила домашняя и уютная атмосфера. И никто, даже Кристина, у которой никогда не было настоящей семьи, не чувствовал себя чужим.

– Любимые мои, – ласково шепнул Ирбис Фросе на ухо, а теплая широкая ладонь грела ее животик, в котором росли две новые жизни. – Мои!

Рыжик промолчала. Счастливо вздохнула, крепче обняла мужа.

Разве могла она надеяться, что судьба подарит ей такое счастье? Она и мечтать о нем не смела, считая себя недостойной самого красивого парня на планете. А теперь твердо знала, что как бы горячо они с Тишей не спорили, все равно помирятся. Ведь их спор – на совместное счастье.

– И мы тебя очень любим, – шепнула Фрося и, хмыкнув, добавила: – Котик!

– Рыжик! Сейчас ты у меня получишь! – шутливо пригрозил Тихон, он совершенно не любил, когда жена дразнила его этим ласковым словом. Ну какой из него котик? Он же... этот... тигр, не меньше!

Хотя, пусть как хочет, называет. Главное, что его любимый Рыжик теперь навеки-вечные принадлежит ему. Ну и пусть, что через несколько месяцев придется делить Рыжика с детьми. Он только рад грядущему отцовству. И еще больше рад тому, что у них с Фросей сразу две дочери родятся на свет. Тихон ни капли не сомневался, что так и будет.