Глава 15

Алиса

Мимо охранника иду по коридору. Толкаю тяжелую дверь и шагаю на лестницу. Поднимаюсь наверх.

Гремит музыка, раздается голос ведущего. С каждым моим шагом громкость усиливается, там, похоже, веселье до потолка.

Выхожу на площадку, снова толкаю дверь. И вываливаюсь в темный, раскрашенный цветными точками зал.

- Ну наконец-то, - откуда-то сбоку звучит голос Вики, и меня хватают за руку. Подруга вырастает напротив и, сощурвшись, пристально меня разглядывает.

- Караулила что ли? - спрашиваю с раздражением.

Вика не виновата, конечно, в том что я себе позволяла десять минут назад. А позволила я много. Лишнего даже. Чувство такое, что мужской язык до сих пор между ног, выводит узоры, ласкает и покусывает складки.

Я эти ощущения в жизни не забуду. И кажется, что у меня на лбу теперь надпись высвечивается: Арон Рождественский, ты не мужчина, ты - бог.

- Что вы так долго делали? - Вика отпивает коктейль из трубочки и пританцовывает в такт музыке. С восторгом оглядывается по сторонам, и снова смотрит на меня. - Я только пришла сюда. И Ника встретила. Сказала, что вы с Ароном внизу. И он не дослушал, на парковку рванул. Встретила его?

- Да, - бросаю отрывисто. И тоже оглядываюсь в огромном зале.

Какие-то невообразимые люстры, похожие на первернутые пирамиды, синие полосы подсветки на потолке. И куча круглых столов разбросаны по залу, на каждом свечи горят, сидят люди.

Банкет в самом разгаре.

За окнами глухая темень, белые шторы открыты. В конце помещения большая сцена. В микрофон орет ведущий, рядом с ним стоит невеста - ее фата помдетает черный пол, или это шлейф платья, нам метр растянут.

Невольно засматриваюсь. Свадьба - это всегда прекрасно, я когда-нибудь выйду замуж, и у меня будет шикарное платье.

Как у этой девушки.

- У тебя очень похотливое лицо, Алиса, - подруга хихикает в стакан с коктейлем. - Переспали? - спрашивает громким шепотом.

- Ты ни о чем другом думать не можешь, да? - отхожу от нее и высматриваю столик с нетронутыми приборами. Признаваться не хочу, но ведь мы почти…

Я лежала там, в машине, и готова была, с прошлой жизню распрощаться и открыть двери в мир большого секса. И это нормально, ведь мне не восемнадцать давно.

Но все таки это же Рождественский, старший сын Регины, невесты моего отца. И у него есть два брата.

Я лишь с Ником не целовалась, а Виктор успел потрогать меня, и это так дико, так порочно, где была моя голова?

- Короче. Какое мое предложение, - не отстает Вика и берет меня под руку. - Сюда, - тянет она меня к столику на четыре персоны. - Я здесь сидела. Вот, - подруга двигает стул, на спинке которого болтается ее меховая жилетка.

Сажусь напротив нее.

По залу разгуливают официанты с напитками. И я бы чего-нибудь выпила сейчас, с большим удовольствием, чтобы сразу в голову дало, бабахнуло, расслабило, и выбило из меня эти навязчивые мысли.

- Итак, дорогая, - Вика закидывает ногу на ногу. Изображает светскую львицу, ей всегда нравились вечеринки, на которых гуляют позолоченые мажоры, льется рекой шампанское и перед носом размахивают платиновыми картами. - Что мы имеем, - она отпивает из трубочки и грудью ложится на стол, - тебя приняли за проститку.

- И тебя тоже, - напоминаю.

- Да. Сейчас они вернутся сюда, - глазами Вика показывает на выход. - И мы должны сразу решить, как будем делиться.

- То есть? - подаюсь вперед.

- Алиса, я не дура, - Вика пьет коктейль, и я вижу, ее уже слегка повело. - Женщина всегда чувствует такие вещи. Когда ты мужчине интересна - это по его поведению считывается элементарно. Интереса в свою сторону я пока не заметила. Но, - она выставляет палец вперед, блестит красный ноготь. - Я по натуре охотница. И своего добьюсь, ты знаешь.

Киваю.

В прошлом году Вика парня увела у нашей одногрупницы. Девчонки ее не любят за это, но я не согласна, он же не теленок из стойла в стойло кочевать, виноваты оба.

- Ты мой дар убеждения знаешь, - вещает подруга. - Все разговоры с Рождественскими я беру на себя. Объясню про сауну. Но, Алиса, - Вика щурится. - Лакомые куски, целых три. И все тебе - это несправедливо. Я не отступлю. Мне самый старший нравится. А тебе?

Мну край черной скатерти, исподлобья смотрю на нее. Самый старший только что между ног меня целовал, о чем она, вообще, говорит.

Средний успел мне под юбку залезть.

А младший…

- Вик, - начинаю и вздрагиваю, когда на плечи ложатся чьи-то ладони.

И за спиной звучит этот невозможно тягучий, волнующий голос Арона.

- Освоились уже, девочки? Как праздник? Давайте для начала выпить закажем, что ли. И пообщаемся.

Арон обходит меня. Двигает соседний стул и усаживается, широко расставив ноги. Складывает ладони на столе.

И смотрит на меня.

И в теле сразу вспыхивают ощущения, маково-красным цветом цветут. Его поцелуи между ног. И его руки, властно сжимающие мои бедра.

Его взгляд прямой, темный, серьезный, ему ни капли не стыдно за то, что он своим языком делал.

И мне становится стыдно за двоих. Краснею и откашливаюсь, отворачиваюсь. Глазами натыкаюсь на Ника, он обходит стол и садится по другую сторону от меня.

Он в светлой рубашке небрежного кроя. Воротничок-стоечка, и верхние пуговицы расстегнуты. В вырезе виднеется грудь с темной порослью волос и тослтая серебряная цепочка.

- Вы заказ сделали уже? - Ник отворачивается, кивает официанту, что с подносом черной тенью скользит мимо. - Бренди, м-м, - он бросает взгляд на Арона, словно со старшим братом без слов советуется, и заканчивает - бутылку.

- А бутылку на четверых не много? - Вика, хихикнув, двигает свой стул ближе к Арону.

А он сидит. И под столом его колено почти касается моего.

- Не много, - отвечает ей Арон. И будто не замечает, как Вика его глазами ест. - Сейчас еще Виктор подтянется.

От звуков этого имени невольно сильнее сжимаю ноги. Виктор. Целовался со мной у машины, под юбку лез, а потом к невесте побежал, или кто ему эта шатенка, она так орала. Собственностью своей среднего Рождественского считает.

- Но все равно, Николас, - Арон листает тонкую белую папочку со свадебным меню. - Много сегодня не пей. Завтра воскресный семейный совет.

- На котором общаетесь лишь ты и дед, - усмехается Ник.

- Слово дается каждому.

- И слово это не стоит ничего.

- Николас, - в голосе Арона различаю низкие ноты-сигналы, это как первый выстрел в воздух - предупредительный. - Здесь с нами женщины. Все нюансы обсудим после.

- Алиса - новый член нашей семьи, - Ник спорит и улыбается, а я из его речи лишь слово “член” слышу, таким развратным тоном он разговаривает. - От лапушки у меня секретов нет, - добавляет Ник.

И я ощущаю его ладонь. Под столом. На моей юбке.

И словно ничего не происходит он продолжает смотреть в глаза брату.

Они друг напротив друга сидят. По их лицам плывут цветные полосы света. Они оба, каждый по-своему, притягательны.

И я в растерянности откидываюсь на спинку стула. У меня паника начинается, я не понимаю, как можно быть такими хищными и чувственными, увереннными в безнаказанности, свой собственный суд вершить, сверху вниз смотреть на весь мир.

- Заказ, - негромко заявляет о своем присутствии официант и выставляет на стол ребристую бутылку с янтарной жидкостью. - Закуску?

Арон отрывает взгляд от младшего брата и подается к официанту Из раскрытого меню перечисляет блюда. Вика вытягивает шею и тоже заглядывает в белую папку.

Рукой ныряю под стол и перехватываю ладонь Ника.

- Убери, - бормочу.

- Я вышел на парковку, - шепчет он и наклоняется ближе ко мне, - а ты на капоте лежишь, раздвинув ноги, - он руку не убирает, в пальцах мнет ткань моей юбки, - я все видел, Алиса. И слышал. И у меня теперь, - он перехватывает мое запястье и тянет к себе, - картина эта перед глазами. И дым из ушей валит. Зрителем быть интересно. Но участником быть приятнее.

Опускаю глаза под стол. Он щелкает пуговицей на синих джинсах и дергает меня за руку. Оттягивает резинку белых боксеров. И толкает туда мою руку.

Чувствую горячую кожу, гладкий, в выпуклых венах член, и замираю.

Меня уже трогали.

А теперь это делаю я. Касаюсь толстого ствола. Когда вокруг свадьба, куча народа, играет музыка, и орет ведущий. Я сижу, посреди зала, обхватив ладонью твердый член и смотрю на Ника.

В его глазах огонь полыхает, он больше не похож на того беззаботного наглеца, с которым мы в клубе прошлой ночью столкнулись. Сейчас бы он не дал мне свою рубашку, у него такое лицо, словно он готов меня за волосы схватить и на стол бросить, и прямо здесь, среди разбитой посуды и разлитого бренди, на глазах сотни гостей отыметь.

- Крепче сожми, Алиса, - говорит он низко, хрипло.

И я, не задумываясь, этому глубокому голосу подчиняюсь. Сжимаю его член и сглатываю, за нашим столом еще люди сидят, рядом официант стоит, мимо гости ходят, я все понимаю.

И эти мысли возбуждают так сильно, что я веду кулаком по члену, вижу, как Ник слегка глаза прикрывает, и начинаю дрожать.

Я впервые это делаю с мужчиной.

- Алиса, - голос Арона заставляет меня дернуться. Как в тумане тяну руку из трусов Ника, но он удерживает, не дает вырваться.

Мутным взглядом смотрю на Арона.

- Встань, - говорит он ледяным тоном. - И пересядь на мое место.