Глава 25
- Ничего себе домик, - выбираясь из такси говорит Вика. - Даже больше вашего, Алиса.
- Так а сколько здесь народу живет, - резонно замечаю и оглядываюсь на окна. На улице я проторчала почти час, качалась в плетеных качелях на углу дома и читала книгу.
Кто-то бросил там на столике любовный роман и, наверное, это Регина, либо ее сестра, ведь вряд ли братья будут читать про любовь, им это слово неизвестно.
- Я, пожалуй, ночевать у тебя останусь, - решает Вика и одергивает узкие черные брючки.
- Я еще сама не знаю, где буду ночевать, - пропускаю ее и закрываю ворота. - Комнату свою даже не видела.
- Я же не говорила, что в твоей комнате собираюсь спать, - подруга хихикает и поправляет сумочку на плече.
- Если сунешься к кому-то из братьев - боюсь, что дед тебя пинками отсюда выгонит, - предупреждаю и на миг представляю эту картинку. Почему-то уверена, что так и будет. Не потерпит он в этом доме разврата.
Поэтому внуки предаются пороку за пределами дома.
- А вы уже ели? - Вика отмахивается и взбегает по ступенькам крыльца. - Я такая голодная, перекусить не успела.
Открыть дверь она тоже не успевает. Та распахивается сама, и на пороге вырастает Арон. Черные брюки, белоснежная рубашка без галстука, распахнутый пиджак - он выглядит и деловым, и неформальным одновременно.
Как же ему идет этот костюм.
- Привет, - Вика широко улыбается и подтягивает брючки на бедрах. - А я к вам. В гости.
- Замечательно, Виктория, - сухим, без эмоций голосом отвечает он. Обходит Вику и задерживается возле меня. Не понижая голоса выговаривает. - Это все или других подружек тоже пригласила?
- А что, мне и гостей нельзя принимать? - отступаю с дороги. - Проходи, Арон.
- Арон, если мне здесь не рады - я могу уйти, не проблема, - звенящим от обиды голосом заверяет Вика. - Я не рассчитывала, конечно, что меня тут с караваем на крыльце встречать будут, но чтобы настолько откровенно выгоняли…
- В общем, ты меня поняла, Алиса, - он игнорирует Вику, и смотрит на меня так, словно мы здесь за крыльце одни. - У меня нет желания наблюдать здесь твоих коллег из эскорта. Сделай мне одолжение - подружку возьми и поезжай, - он поправляет часы на запястье и сбегает по ступенькам.- Да, кстати, - оборачивается, окидывает меня взглядом с ног до головы. И холодно припечатывает. - Чтобы до двенадцати была дома.
- Это ты, похоже, чего-то не понял, - порывисто спускаюсь за ним, я поражена. Мало того, что он мою подругу выгоняет, так он еще и указывать мне собирается. - Я тебе не золушка.
- А я не добрая фея, - отрезает Арон, не оборачиваясь, и шагает к машине. - Не явишься вовремя, Алиса - я тебя накажу.
- Давай, наказывай прямо сейчас, - иду за ним, от возмущения меня потряхивает, - потому, что я вернусь в час ночи. Нет, в два часа ночи. Нет, в…
Замолкаю, когда он резко тормозит и оборачивается. С трудом удерживаю себя на месте, когда он делает шаг ко мне.
- Тебе это все шуткой какой-то кажется, милая? - вкрадчиво спрашивает Арон.
Ветер поднимает полы его пиджака, и я невольно вздрагиваю, и запахиваю кожаную куртку. Убираю волосы от лица, запрокидываю голову.
- Просто не надо командовать, - стараюсь говорить спокойно и убедительно, - мой отец хочет жениться на твоей матери. Это всё. Ты мне не старший брат, Арон, а я не младшая сестра, чтобы подчиняться твоему слову, на землю спустись из своих фантазий, где ты командир.
- Сестра ты или нет, Алиса, - он подходит ко мне вплотную, он ждет, что я пятиться начну, а я стою на месте. Он продолжает. - Но по жопе ремнем я тебя выпорю от души. И не в своих фантазиях, а наяву. Я тебя так выдеру, - понижает он голос, в нем хриплые нотки, в нем обещание, - что от твоих красных бесстыдных трусиков одни лоскуты останутся, ты поняла меня?
Машинально киваю.
Он отступает, и я выдыхаю, покачиваюсь на месте.
Наблюдаю, как он садится в машину, и красная иномарка плавно катит к воротам.
- Что он тебе наговорил? - звучит за спиной голос Вики, и по серой тротуарной плитке стучат ее каблучки. Она равняется со мной и раздувает ноздри. - Меня оскорблял, да? - подруга щурится. - Почему ты не заступилась?
- Да при чем тут ты! - бросаю в раздражении. Оглядываюсь на ненавистный дом и решительно шагаю к воротам. - Поехали за машиной. А потом…а потом…
В сауну пойдем. До утра. Не вернусь я домой к двенадцати, пусть не рассчитывает.
На ходу достаю телефон и набираю номер такси. И останавливаюсь, когда меня окрикивают.
Оглядываюсь на крыльцо, изучаю папину фигуру в дверях - он так органично смотрится на фоне этого огромного дома, словно всю жизнь здесь прожил.
- Вызывай такси, я сейчас, - передаю Вике телефон и возвращаюсь к крыльцу. - Что? - поднимаюсь на пару ступенек.
- Подруга твоя почему здесь? - папа смотрит мне за спину.
- Мы уже уезжаем, - морщусь. Не хватало мне еще и от него выслушивать, что Вики здесь быть не должно. - Что ты хотел, пап?
- Ты помнишь, что завтра после обеда я тебя в офисе жду? - он смотрит на наручные часы.
- Ты мне всю неделю про это напоминал, разумеется, я помню, - складываю руки на груди. - Все? Ладно, мы тут торопимся, если что звони, - торопливо прощаюсь и бегу к Вике.
- Что там? - полруга передает мне телефон. - Вызвала.
- Завтра в офисе надо быть, после обеда, - открываю скрипучие ворота и шагаю на дорожку.
- Опять твоя подпись нужна? - Вика хмыкает. - Слушай, ну это точно не просто так. Почему твой отец на себя не может эти документы оформить? Он точно что-то мутит, Алиса.
- Да-да, - отмахиваюсь. - Так, ты прямо к дому вызвала? Давай отойдем чуть-чуть, - показываю на живую изгородь у соседнего участка, - вон туда.
- Я бы на твоем месте вовсю пользовалась положением, Алиса, - не отстает Вика. Берет меня под руку, стучит каблуками по плиточной тропинке. - Если ты отцу так нужна, и на тебе его сделки завязаны - тебе же должна быть какая-то компенсация?
- Какая?
- Я бы яхту попоросила, - подруга мечтательно закатывает глаза.
Фыркаю. Мы не в курортном городке живем, негде мне на яхте рассекать, не по реке же, зачем она нужна? Спотыкаюсь на веточке, хватаюсь за Вику.
Подруга самозабвенно расписывает прелести яхты, а я вдруг понимаю, что она права, и останавливаюсь.
Я, правда, что-то могу попросить у папы. И он отказать мне не сможет, ему же нужна моя подпись.
Точно. Гениально. Завтра обязательно попрошу. Остаться в нашем доме, не переезжать. И пусть не заставляет меня играть в семью с Рождественскими, пусть женится, и живет, с кем хочет.
А я буду сама по себе, я ведь уже взрослая.
Решено.
Выхожу из универа. Ветер швыряет в лицо волосы, и я торопливо застегиваю куртку. Спускаюсь с крыльца и на ходу роюсь в рюкзаке, вылавливаю телефон.
- Эй, а меня ждать не надо? - за спиной хлопает дверь. Возмущается Вика. - Как за машиной с тобой ездить - так я лучшая подруга. Как переночевать у меня - тоже. А как свалить решила - так втихушку.
- Что ты вот вечно драму устраиваешь, - оглядываюсь, рукой придерживаю волосы, их развевает ветер. - Я же тебе сразу говорила. Что на парах только до обеда останусь, а потом меня папа ждет в офисе. А потом в сервис поеду, мне уже звонили, стекло в машине заменили.
- Я знаю, - Вика запахивает меховую жилетку. - Но я так-то тоже на лекциях киснуть одна не собиралась, - она слегка запрокидывает бледное лицо. У подруги еще месяц назад веснушки выделялись, а сейчас даже они потускнели будто бы. - Блин, - Вика передергивает плечами. - Холодно.
Согласно киваю.
Осеннее солнце не греет почти, деревья стоят желтые, облетевшие листья устилают землю. Неподалеку две первокурсницы в коротких юбках, валяются на этом красно-желтом ковре из листьев, а третья бегает вокруг них с телефоном.
Устроили фотосессию.
- Ну поехали, - пальцем веду по экрану сотового. - Тогда подождешь меня в кафе, пока я к папе поднимусь. Там вряд ли надолго, - разворачиваюсь.
Вместе бредем к воротам.
Не успеваю заказать такси, как телефон в ладони вздрагивает вибрацией. На экране высвечивается папин номер, и я, не медля, принимаю вызов.
- Да?
- Алиса, сегодня отбой, - говорит он сухо, не здороваясь.
- Почему? - останавливаюсь в воротах.
- Перенесли сделку, - тем же деловым тоном поясняет папа, и я невольно представляю, как он сводит густые брови. - Где ты сегодня ночевала?
- У Вики.
- Ясно.
По этому ответу понимаю, что разговор окончен, не любит папа по телефону отношения выяснять. Он дождется вечера, когда мы встретимся в доме Рождественских, чтобы с толком, с расстановкой, с огоньком отчитать меня.
- До вечера тогда, - обреченно прощаюсь и сбрасываю звонок. Смотрю на Вику - она с недовольным лицом замерла рядом.
Я могу снова напроситься ночевать к ней, либо поехать домой, могу, но не буду - обострять отношения с отцом дальше просто некуда.
Пора что-то решать.
- Девчонки, вы либо туда, либо сюда, - парни-спортсмены с нашего потока постукивают по воротам. Их двое, оба в расстегнутых куртках и толстовках с капюшонами. С придурковатыми улыбками на лицах. Они переглядываются. - Или айда с нами. Нахрен учебу. Покатаемся.
Вика морщит нос на это щедрое предложение. За рукав куртки тянет меня мимо гогочущих парней. Останавливаемся неподалеку от ворот, под деревом, и Вика достает из сумки пачку сигарет.
- Ну, чего ждешь? - она щелкает зажигалкой. - Вызывай такси.
- Похоже, придется все рассказать папе, - смотрю на магазин через дорогу, там на крылечке группа студентов пьет пиво из стеклянных бутылок. Вот везучие, никаких у них забот. Вздыхаю и поворачиваюсь к подруге. - Сегодня все скажу. Что нас с тобой по ошибке приняли за путан. И двое суток преследовали. Поэтому, я не могу жить в доме Рождественских. И останусь в нашем коттедже, и так будет лучше. И правильнее для всех. А папа если хочет, может жениться, заводить других детей, жить в доме Регины. И все такое.
- Ага, - поддакивает Вика сварливым тоном и выпускает мне в лицо тонкую струйку клубничного дыма. - А если твой отец спросит версию братьев? Что они ему наболтают? Если он у тебя карточки отберет, машину?
- При чем тут машина и карточки, Вик? - разгоняю дым. - Я ему все объясню. Что в сауне оказалась как раз поэтому. Хотела сама зарабатывать деньги. И не зависеть от него.
- И он тебе поверит.
- Да.
- А если братья скажут ему, что ты проститутка - он им морду набьет, всем троим, - Вика хмыкает, и дым вылетает у нее из ноздрей.
Качаю головой.
Я подумать об этом еще не успела. Одна безумная ночь за другой, и эти брюнеты с традициями и испанскими корнями - они на эгоистов похожи, наглецов и грешников, но никак не на мальчишек, которые моему отцу на меня жаловаться будут.
Они взрослые мужчины.
- И тот факт, что я поселилась в их безупречном доме всех троих не устраивает, - вслух заканчиваю свою мысль и утыкаюсь в экран телефона, вызываю такси. - Если я вернусь в наш с папой коттедж - Рождественские только обрадуются.
- И отец твой обрадуется, Алиса, - кивает Вика и тушит сигарету об черную решетку забора. Кидает бычок в урну. - После твоей истории про сауну он счастливо вручит тебе ключи и оставит жить одну в вашем доме. Не побоится, что ты начнешь каждый день вечеринки для всего универа закатывать, учебу прогуливать, и трахаться с одногрупниками.
- Фу, Вика, - меня передергивает от ее дурацких предположений, и от ее голоса, она с таким убеждением мне эту картинку рисует, что я против воли представляю реакцию отца…
И начинаю сомневаться. В своем решении.
- А я тебе говорю, так и будет, дорогая, - продолжает издеваться она и покровительственно похлопывает меня по плечу. - Уж я таких мужчин, как твой папочка, знаю, поверь моему опыту.
- У тебя предложения какие-то есть, что мне делать? - стряхиваю ее руку и поправляю сползшую с плеча лямку рюкзака.
- Да, - подруга улыбается. Переводит взгляд мне за спину. И ее улыбка становится еще шире. - Опа. А вот такая такси мне нравится. Даже очень.
Тоже оборачиваюсь.
И взглядом натыкаюсь на знакомый серебристый Бентли. Он плавно тормозит у ворот универа.
И спустя секунду дверь открывается, и на асфальт ступает как всегда деловой и невозмутимый Храбрый Полицейский.