Глава 9

Железной губкой тру жирный лист.

Сдуваю волосы со лба.

И слушаю причитания Вики у соседней раковины.

- Супер просто. Капец маникюру. Почему нам даже перчаток не дали?

- Спроси, - глазами показываю на безразмерную повариху в белом фартуке и колпаке.

Поваров здесь несколько, и все крупные, больше похоже на санитарок из психиатрии, силы в них немеренно, чтобы буйных удерживать.

Но мы-то с Викой.

Они нас пальцем тронут, и мы упадем. Особенно Вика с каблуков навернется.

- Тебе что, - голос подруги прорывается сквозь шум воды. - Извиниться сложно? Что ты ему сделала?

- Нагрубила. И стеклом кинула, - капаю крошку “Сорти” на лист. И продолжаю оттирать нагар. - А его брату мы машину разбили. Ну, ты помнишь.

- Так давай извинимся, - вдохновляется Вика и отбрасывает в сторону губку. Опирается на раковину. - Скажем, мол, простите, мы так больше не будем.

- Он отсосать ему потребовал, - рассказываю шепотом. - В качестве извинений.

- А ты что? - Вика округляет глаза.

- А я здесь, - сую лист под кран, ладонью смываю пену.

Вика молча продолжает мыть посуду. Кошусь на нее - она кусает губы.

- Ну? - жду реакции.

- Я бы согласилась, - выдает она.

- Я уж поняла, - беру другой лист. - Но Вик…

- Да знаю, не твой вариант, - она отмахивается. Через плечо смотрит на повариху. - И что, нам тут до утра торчать? Тарелки шоркать?

- Не знаю.

Моем посуду.

- А я вместо тебя не могу? - Вика с грохотом ставит чистое блюдо в сушку. - Минет ему сделать.

- Вик.

- Ну что? - она раздражается, встряхивает рукой, и в меня летит пена. - Классные мужики, ты подумай, где мы еще таких встретим. Попытаться же можно. Не тебе, - отрезает, когда я открываю рот. - Мне. Нормальное предложение. Эти братья не из тех, кто с цветами в зубах за тобой на коне скакать будут. Чтобы их заинтересовать, надо быть не студенткой, как мы, а…- она заводит глаза к белому потолку, где клубится пар. - В общем, надо какой-нибудь “Мисской” быть. Мисс города, по меньшей мере, или Мисс Россия.

- Угу, - натираю лист пеной.

- Да, - продолжает Вика. - А когда нет титула красоты и короны - постелью надо брать, - просвещает она меня. - Вот смотри. Понравится ему секс. Он захочет повторить. Несколько раз повторит - вот уже и отношения, какие-никакие. А там и до официальной любовницы рукой подать.

- Интересный подход, - звучит позади нас саркастичный смешок. - Чего только не услышишь от девушек на кухне. Алиса, а подруга-то дело говорит.

Одновременно вздрагиваем и оборачиваемся на стоящего за спиной Николаса.

Ник переводит взгляд со смущенной Вики на меня, и улыбается.

Засматриваюсь на его голую грудь с темной порослью волос, на кубики пресса, на узкие бедра, на них болтаются синие рваные джинсы.

Он на модель похож, до того идеальный.

Но он так подло меня обманул с телефоном, подсунул своему брату.

- У меня на все случаи жизни есть план, - встряхивается Вика. Мыльной рукой кокетливо поправляет волосы.

Которые уже на мочалку похожи.

И у меня не лучше.

- Просто нам с Алисой кажется, что это как-то несправедливо, - она швыряет губку в раковину и выключает воду. - Почему нас принуждают возиться здесь с тарелками? Ведь всегда можно договориться.

- Вот как?

- Да. Все мы взрослые люди, неужели не найдем общий язык? - на этих словах она показывает свой. Ведет им по губам.

Вспыхиваю и отворачиваюсь к раковине.

Вика всегда такой была, сколько я ее знаю, с первого курса. Маленькая и очень худенькая, вечно на высоких каблуках. В институт она приходила с новыми телефонами, кольцами, серьгами и говорила, что это волшебник подарил.

У нее и мама такая же, это она ее общению с мужчинами учит.

- Что думаешь, Алиса? - Ник подходит ближе, облокачивается на стол сбоку от меня. - Мы взрослые люди?

- У тебя вроде мальчишник, - буркаю и тру лист.

- Не я ведь жених, - он улыбается еще шире, заглядывает мне в лицо. Он изучает меня, в темно-карих глазах такой неприкрытый интерес блестит, у меня щеки полыхать начинают.

Я с его братьями целовалась, с двумя.

И старший сейчас извинений ждет.

- Ты меня обманул, - говорю негромко, стараюсь на него не смотреть, чтобы не сбиваться. Внутри еще слабая надежда есть, что он пришел и телефон принес, что ему доверять можно. - Телефона нет?

- Есть, лапушка, - он кивает.

Вскидываю взгляд.

- Я, правда, помочь тебе хотел, - он касается моей руки. Пальцами по венам ведет, от локтя к запястью, и дрожь запускает, путает мысли. - Ты мне понравилась. Очень. Но Арону тоже.

- И что? - в горле пересохло, пытаюсь сглотнуть. И мне Ник нравится, и сильно, я бы простила эту ерунду с телефоном, если бы он меня сейчас отсюда увез. - Пусть Арон в эскорт позвонит, если ему так надо. Отвезешь меня домой?

- Он мой старший брат, Алиса, - его пальцы размазывают пену по моему запястью, - он первый.

- У вас очередь что ли? - свожу брови. - На меня?

- Можно и так сказать.

Его ответ мне словно молотком по голове. У них очередь. То есть, сначала старший получит извинения, потом средний за машину накажет, а потом младший, просто так, раз я ему нравлюсь?

- Иди вон отсюда! - выдергиваю руку. Плещу в него воду из-под крана.

Его красивое лицо с полными губами меняется, взгляд видится мне порочным, понимаю, что он такой же, как они, монстр и деспот, он ведь их брат.

- Ты на прицеле, лапушка, - Ник выпрямляется. По его животу стекают струйки воды, вниз. Он ерошит каштановую челку, спадающую на лоб. - Хорошо, я пойду. Только, Алиса, - он усмехается, взглядом упирается в мою грудь. - Рубашку мне отдай.

- Что?

- Рубашку, - за край он тянет ткань на себя. - Это же моя рубашка. Отдай ее мне.

Гремит посуда - это я, швыряю лист в Ника. Из сушки падают тарелки, здесь такой грохот стоит, словно наступил конец света.

- Лис, - Вика дергает меня за руку.

Отшатываюсь от мужчины, она меня тащит, и я послушно бегу, по коридору на склад.

Здесь стеллажи и мешки, мы с Викой бухаемся на них, переводим дыхание.

Ник за нами не бежит.

Я выдыхаю.

- Ты, конечно, красивая, - оценивает Вика и хватает пачку со стола. Выщелкивает сигарету, чиркает зажигалкой. Выпускает изо рта тонкую струйку дыма. - Но я честно не понимаю. Чего эти трое так в тебя вцепились?

- И почему не в тебя, да? - вяло огрызаюсь.

Тереблю рукав рубашки.

Ник не шутил.

А мне хотелось стянуть рубашку, и в лицо ему швырнуть, пусть я снова буду голая ходить, мне плевать уже, эта троица довела меня, я на пределе нахожусь.

- Короче, надо валить, - выдает мудрую мысль Вика и стряхивает в пепельницу пепел.

Сидим на мешках.

Ногтем корябаю ладонь. Кожу на руках стягивает от мыла, не хочется возвращаться к посуде.

И Нику. Мне просто страшно.

Широко зеваю, представив свою комнату и мягкую кровать.

Скоро рассвет, судя по времени, но, кажется, эта длинная ночь не кончится никогда.

- А тебе еще вечером на ужин, да? - Вика жадно затягивается сигаретой. - Блин. Вот честно, Алис. Нормальные мужики - они берут и трахают. А эти что за извращенцы? То в обезьянник, то в ночном клубе посуду мыть. Пресыщенные, - выносит она им приговор, - как я и думала. Просто секс их не устраивает. Им надо с ума свести, влезть под кожу. Заставить думать о себе…

- Вик, - перебиваю. - Хватит, а? - поднимаюсь с мешка. - Я уже слышать про них не могу.

- А что еще делать, Алиса? - она в раздражении мнет бычок в пепельнице. - Застряли с тобой тут, как в грядке, и…

С лязгом, с грохотом, открываются железные створки ворот.

На склад падают желтые полосы света фар. Снаружи гудит грузовик. Парень в синем комбинезоне шире распахивает ворота.

- Поезжай, - кричит водителю и машет рукой, приглашая.

Переглядываемся с Викой.

Счастью своему не верим. Но мы обе это видим - задний двор клуба. Улицу. Легкий предутренний туман.

- Алиса, - Вика ахает.

Ловлю ее за руку. Смотрим на грузовик, что заезжает на склад.

И крадемся вдоль стены, мимо стеллажей и ящиков с бутылками.

Приближаемся к воротам.

И выскакиваем на улицу.

Меня будто досрочно из тюрьмы выпустили, задираю голову к серому, светлеющему небу и глубоко дышу.

- Не стой, вдруг охрана придет, - за рубашку дергает меня Вика и тянет подальше от ворот. Вдоль клуба, мимо кустов и деревьев, к проспекту.

- Фух, - тихо смеюсь, даже сонливость отступает, на холодном воздухе ежусь, трезвею, нарадоваться не могу. - Вик, я тебе те туфли подарю, которые тебе нравятся, - обещаю подруге и выруливаю за угол.

И тут же отшатываюсь назад, налетаю на Вику.

- Они там, - говорю одними губами.

- Там?

Вместе осторожно выглядываем из-за угла.

У входа в клуб толпится народ. И стоит белый Роллс-Ройс, горят фары.

На капот опирается Ник, разговаривает по телефону.

- Надоело на мальчишнике, - комментирует Вика.

Взглядом нахожу старших братьев - они топчутся под козырьком. Виктор курит.

Они смеются и смотрят на Ника. Тот убирает сотовый в карман и знаком показывает им что-то. Шагает ближе.

Они втроем разговаривают с охранником.

И вместе скрываются в клубе.

Смотрю на Роллс-Ройс, на включенные фары и распахнутую дверь.

И в очередной раз поражаюсь самоуверенности этих братьев, бросать вот так просто машину, с ключами, ночью…

- Поедем? - неуверенно спрашивает Вика.

Поворачиваюсь на подругу.

У нее глаза горят азартом, у меня и самой кровь закипает, адреналин несется по венам.

Я уже столько всего натворила сегодня. В одного стеклом швырнула. Другому машину разбила.

Третьему зарядила подносом.

Если угоню его Роллс-Ройс - вряд ли будет хуже.

- Быстрее думай, пока он не вернулся, - торопит Вика и нервно переступает на каблуках.

До дома нам добраться как-то надо.

А машину Ник найдет потом, его авто не иголка, наш город не стог сена.

- Да! - решаюсь, и первая шагаю из-за угла. - Идем скорей.