Глава 16

Я падаю на бетон, вываливаясь из машины, но не встаю на ноги. Я вижу, как меня замечает охранник из внедорожника и показывает ладонью, чтобы я оставалась внизу. Он тоже наклоняется и делает шаг ко мне. Я ползу навстречу, не оглядываясь, но меня догоняют оглушающие звуки выстрелов. Два или три, я теряюсь и машинально пригибаюсь еще ниже, закрывая голову ладонями. Секунды вдруг становятся бесконечными и тянутся, как разогретая резина. Я слышу шаги, матерные выкрики, но они непонятным образом отдаляются, будто я провалилась в яму или закуталась в несколько слоев одеяла. Далекие полустертые шорохи…

— Влада, — мужской голос падает сверху.

Меня кто-то разворачивает в руках и я вновь начинаю видеть, что происходит вокруг. Надо мной возвышается Арс, который держит меня за плечи и оглядывает мое тело.

— Я не ранена, — я помогаю ему найти ответ. — Что с…

— Я убил его.

Арс не успевает больше ничего сказать. Меня вырывает из его рук подоспевшая охрана, а его самого бросают на землю, заводя руки за спину. Его жестоко вколачивают в асфальт, обыскивают и угрожают короткими хлесткими приказами. Арс не сопротивляется, хотя порывается вывернуться, чтобы ослабить зверскую хватку. Один из охранников встал ботинком на его запястье и не двигается с места.

— Не надо, — я отпихиваю от себя защитника, который вздумал закрывать меня широкой грудью.

Он не понимает с первого раза и я толкаю его сильнее, на что мужчина, наконец, реагирует. Он может меня скрутить в десять тугих узлов, но я девушка Босса и он подчиняется, нехотя дает мне пространства и продолжает сверлить внимательным взглядом.

— Вы обыскали его? — я делаю шаг к Арсу и смотрю на двух парней, которые держат его.

— Да, чист.

— Тогда отойди от него, — я вспоминаю, каким холодным тоном умеет приказывать Босс, и повторяю его до деталей. — Хватит топтаться, он живой человек.

Нетерпеливо взмахиваю ладонью и смотрю прямо в его безжизненные глаза. Когда я перестала бояться этих ребят? Совершенно и бесповоротно. Даже отголоска из старых времен не осталось, или это всего лишь адреналин, который гуляет по кровотоку и несет меня вперед?

— Сейчас же, — добавляю и прогибаю охранника.

Я надвигаюсь, а он отступает, впечатываясь спиной в кузов машины. Я же опускаюсь на колени и дотрагиваюсь до плеча Арса. Ему досталось, парни изорвали его куртку и добавили кровоподтеков, из-за чего на него больно смотреть. Но он жив, черт возьми, и кажется ничего не сломал.

— Сядь.

Я помогаю ему приподняться и опереться на колесо, сама остаюсь стоять на коленях сбоку, чтобы прикрыть от остальных парней. От них идет осязаемая ненависть, смачные волны мужской ярости и желания поквитаться. Им только дай волю, и они спросят с Арса за каждую секунду войны. На нем сейчас яркая алая мишень, ведь он предатель и доносчик.

— Ты очень плохо подумал, — бурчу на него, а сама поправляю ворот его куртки.

Железные заклепки впились в его шею и оставили отпечатки.

— Тебе угрожали? Почему, Арс?

— Это неважно.

— Скажи мне, — тут тоже приходится включать тон Босса, потому что на просьбы да еще женским мягким голосом тут никто не реагирует. — Чем угрожали?

— У меня есть сын…

Арс отворачивается и замолкает, показывая, что не хочет оправдываться. Все равно слова не помогут, я тоже это понимаю, но детской верой верю, что есть другой выход и что я найду его.

— Он у них? Твой сын?

— Нет, я уже вывез его. Но я сдал столько данных, пока вытаскивал его, что уже не мог выйти. Не мог прийти к Боссу…

Его фразу заглушает рокот мотора. Я поднимаю голову и вижу, что к воротам подъехал еще один внедорожник, я почему-то сразу понимаю, что Арс зря упомянул Босса. Сработало как проклятье.

Меня прорезает страх подчиняющей волной, когда открывается задняя дверца и Олег спрыгивает на бетонную дорожку. Он приближается уверенными твердыми шагами с двумя мужчинами в черных пиджаках и оставляет от моей детской веры жалкий всхлип. Я смотрю на его заостренное лицо, на которое последние дни наложили темные тени усталости, и понимаю, что его невозможно будет остановить. Он сейчас просто-напросто отмахнется от меня, прикажет увести прочь и заставит Арса ответить за предательство.

А Босс тот человек, которого нельзя предавать. Даже, если угрожают твоему сыну.

— Он защитил меня, — я резко выпрямляюсь солдатиком и стараюсь привлечь внимание Босса.

Пусть смотрит на меня, а не на предателя. Я кидаюсь ему навстречу, чтобы осталась расстояние между ним и Арсом, и с трудом заставляю Босса остановиться. Я врезаюсь в его стальной корпус и запрокидываю голову, чтобы продолжать смотреть в глаза. Пусть в черные и почти чужие сейчас, пусть он сейчас не мой мужчина, а хозяин бизнеса, где крутятся смертельные ставки. Пусть, я все равно буду пытаться.

— Тебе здесь нечего делать, — его глухие слова падают на меня и что-то делают с моей способностью дышать.

Мне становится так мало воздуха, что я хватаю ртом пустоту и ищу возможность издать хоть звук. Босс же проводит ладонью по моему плечу и кивает охраннику, чтобы он забрал меня.

— Скоро всё закончится, Влада, — добавляет Босс. — Я скоро приеду.

Он уверен, что разговор окончен, и делает шаг вперед. Он передает меня в другие руки, но я просыпаюсь толчком и скручиваю ткань его дорогого пиджака.

— Нет! — я срываюсь на крик. — Нет, Олег, только не он! Я не смогу простить этого…

Я бы не позволила себе ничего подобного в любой другой ситуации. Я не идиотка и понимаю, что нельзя кричать на Босса при подчиненных. Но у меня нет выбора, потому что истекают последние секунды жизни Арса. А он был добр ко мне, он не распускал руки, даже когда ему приказали сфотографировать меня обнаженной. Наоборот, он отвлек меня дружеской беседой и накормил, а потом сказал, что договорится с парнями, чтобы ко мне никто не лез.

Я помню как вчера. Такое невозможно забыть, это так много в их жестоком бесчувственном мире, что любое проявление человечности здесь на вес золота. Ты буквально замираешь от шока, когда чувствуешь чужое тепло или слышишь доброе слово. Именно так я замерла в тот день, когда Арс закончил снимать меня, и вдруг оказался приятным парнем, а не гнусным уродом с озабоченными шуточками. Он разогрел мне обед в микроволновке и смотрел с сочувствием, пока я пыталась протолкнуть кусок в горло.

— Только не он, — повторяю слабее и прогибаюсь под лютым взглядом Босса. — Боже, Олег.

Мне хочется плакать, ведь передо мной стена. Он закрывается от меня и опускает синие глаза на мои тонкие пальцы. Я впилась в его локоть до хруста ткани и не смогу отпустить, даже если сильно захочу. Меня парализует и выкручивает наизнанку одновременно, я должна что-то сделать, найти другие слова и достучаться до него, но как… Как, черт возьми?!

Он сейчас Босс и точка. Я могу еще сотню раз назвать его Олегом, но он в броне и в холоде. Он поджимает губы, делая их тоньше, и сглатывает свою первую резкую реакцию. Он явно не ожидал, что я позволю себе сорваться на крик, но пытается утихомирить внутренний шторм.

— Тебя отвезут, Влада.

Босс накрывает широкой ладонью мои пальцы и сжимает с силой. Меня прорезает короткая волна боли, я жалобно выдыхаю и прогибаюсь в коленях, становясь еще меньше рядом с его массивным силуэтом. Босс ослабляет хватку, но не отпускает. Он отводит мою руку от себя и перенаправляет ее к другому охраннику, который должен меня отвезти. Тот делает шаг ко мне и попутно поправляет пиджак, чтобы спрятать коричневую наплечную кобуру. И правда, зачем нервировать паникующую девушку видом огнестрельного оружия.

— Не спорь, — Босс отзывается в ту же секунду, как я открываю рот. — Иди за охранником, он отвезет тебя. Я приеду очень скоро.

Он прогибает меня одним голосом, уверенным, тягучим, по-мужски обстоятельным. В нем нет ни капли сомнения, но есть истекающее терпение к несмышленой девочке, которая вздумала ходить по самому краю. Это не мой Олег, это тот Босс из первых дней… Вспыхнувшая война пробудила ото сна его темную сторону, ту самую, о существовании которой я почти позабыла.

Почти.

— Проснись, я умоляю тебя, — я хватаюсь обеими руками за ворот его пиджака и рвусь выше, чтобы дотянуться до шеи и заставить его смотреть прямо в мои глаза. — Не будь таким со мной. Я знаю, что сейчас творится страшное, но я же не враг. Я никогда не была твоим врагом, за что ты так?

— Как так? — Босс перехватывает мои ладони и сводит их вместе, накидывая на мои запястья невидимые наручники. — Он ответит, Влада. Точка.

Он дает отмашку подчиненному и тот обхватывает меня за плечи. Я вскрикиваю, но на это никто не обращает внимание. Меня тащат дальше, давая прочувствовать всю тщетность попыток вырваться. Я завожусь и бьюсь об мужское тело как умалишенная, не верю, что со мной так обходятся и вновь применяют силу. Я слышу, как мужчина шипит, сдерживая ругательства, потому что я задеваю его локтями и все-таки нахожу болевые точки. Но для него это как укусы, болезненные и неприятные, но не больше.

— Отпусти! Нет! Нет! — кричу, а сама ничего не вижу кроме его широкой груди, в которую он меня вжал, взяв на руки. — Олег! Нет, я прошу тебя! Это же Арс, он столько сделал для меня! Он…

Тугим ходом отзывается дверца и я оказываюсь втиснутой на заднее сиденье. Дверь захлопывают следом, а еще через секунду по крыше машины стучит охранник. Водитель получает сигнал и заводит мотор, утробное рычание которого заглушает все вокруг. Я замечаю еще одного охранника на пассажирском кресле и узнаю, что центральный замок заблокирован. Я дергаю ручку раз за разом, не в силах принять очевидный факт, что не могу выбраться наружу, не могу остановить Олега и спасти Арса.

Ничего не могу.

Не сегодня.