Глава 21

Я достаю Кая глупыми шутками, что мы едем в Сицилию. Что я разгадала их коварный план и прекрасно знаю какие области входят в Италию. Кай молчит и лишь смотрит на меня довольными глазами. Он рад, что я прикалываюсь и спокойно переношу последние дни перед поездкой. Он кивает на солнечные фотографии Италии, которые я нахожу в сети, и помогает мне собирать вещи, хотя прозрачно намекает, что брать их нет никакой необходимости.

Вопрос упирается лишь в мой загранник, который лежит на третьей полке в шкафу. А шкаф стоит в моей комнате, которая, как ни странно, входит в планировку квартиры моего отца. Кай прикидывает по срокам и говорит, что может напрячь связи, но на новый паспорт все равно нужно время.

— А я могу съездить домой? Я бы очень хотела повидать папу… если это безопасно, конечно.

Больше всего я боюсь, что из-за меня пострадает папа. Он один воспитывал меня, хотя в детстве я даже не задумывалась, что наша семья чем-то отличается от других. Я совершенно не помню маму, я была совсем малышкой, когда ее не стало, и со временем поняла, что у меня есть только образ с фотографий, который я дорисовываю и делаю живым в своих мечтах. Но в средних классах пришлось труднее, я многое стала понимать и научилась сравнивать. В детстве мы умеем искренне радоваться тому, что имеем, а с возрастом начинаем смотреть на других и то и дело проводим параллели не в свою пользу.

Замечаем то, чего лишены.

Кай уходит к охране, чтобы узнать насчет моего папы. Говорит, что нужно подождать, а на следующий день кивает в знак согласия.

— Можно, — выдыхает он с улыбкой. — Машина наблюдения давно у него под окнами дежурит и ни разу гостей не засекла.

— Слава богу.

— Охрана там не нужна, это чтобы тебе спокойнее было. Босс почти со всеми договорился, осталось только детали обсудить.

— Договорился? То есть без крови?

Я насмотрелась на опасность в последние дни и во мне не осталось ни капли жажды мести. Может, это слабость или женская природа, но во мне выцвела даже та ослепительно яркая ненависть к Ублюдку, который трогал меня на глазах Олега и говорил, какой у меня гостеприимный ротик.

— Оставь это Боссу, — Кай отвечает уклончиво и тут же переводит тему. — Можно ехать прямо сейчас. Ты позвони отцу, а я найду водителя.

— А ты поедешь со мной?

— Можно, — Кай кивает. — Я как раз заскочу в бар на Ларовой…

— Нет, я имела в виду другое. Я хочу познакомить тебя с папой.

— Меня?

Я с усмешкой оглядываюсь по сторонам, пытаясь найти, о ком бы я еще могла говорить. Но в комнате больше никого нет, так что я точно говорю об этом несмышленом парне.

— Представить тебя как своего парня, — я забавляюсь и приглаживаю его футболку, чтобы он выглядел как завидный жених. — Мне нужно показать отцу, что я не одна и что его дочь в надежных руках.

— Мы по-прежнему говорим обо мне? — Кай приходит в себя от шока и приподнимает бровь. — Открою тебе секрет, но я не выгляжу как надежное плечо. Скорее, наоборот…

— Тебе нужна рубашка. Лучше черная. И еще расческа, — я встаю на носочки, но все равно не дотягиваюсь до растрепанной челки. — И ты умеешь производить впечатление, не ври. Ты умеешь быть совершенно разным, Кай.

— У меня типаж торчка.

— С прорисованной мускулатурой? Мне всегда казалось, что торчки жуткие доходяги… Так стоп! Ты не хочешь знакомиться с моим папой?

— Возьми Арса.

— Отлично, Кай, просто отлично.

Я разворачиваюсь, чтобы не видеть его хотя бы пару минут. Но Кай ловит меня за локоть и удерживает на месте.

— Ты привыкла ко мне, крошка, — он давит серьезным голосом. — Но вспомни, каким я показался тебе в первое мгновение. Мм?

— В первое мгновение ты насильно затащил меня во внедорожник. Ты же не будешь проворачивать этот фокус с моим отцом?

— Я дерганный и нервный…

— Ок, я возьму Арса, — я отмахиваюсь от него, но от двухметрового “торчка” так просто не увернуться. — Что еще, Кай? Я же согласилась с тобой.

— Ты обиделась.

— Нет.

— Да.

— Хорошо, я обиделась. И в ближайшее время собираюсь тебя ненавидеть.

— Ты же хочешь, чтобы ему было спокойно? Послушай меня, я привык, что мною пугают… Я крепкий, да, но меня опасаются не из-за поставленных ударов, а потому что не знают, чего ждать. Я поехавший, меня все так называю за глаза.

— И ты хочешь быть таким всю жизнь? — я заглядываю в его глубокие глаза и вижу, что вновь сбиваю его с толку. — Ты уже изменился ради меня, Кай, от того первого впечатления не осталось ничего. Ты прав, я привыкла к тебе, но я бы никогда не привыкла к грубому и жестокому подонку. Это ты стал другим, ты показал себя настоящего и самым наглым образом влюбил в себя наивную девчонку.

— Тут мы квиты, не надо.

— Квиты, — я киваю на его шутку. — Ты можешь уже наклониться?

Я вновь протягиваю к нему ладонь и Кай помогает мне. С его помощью я дотягиваюсь до его волос и запускаю в непослушные прядки пальцы, приводя их в порядок.

— Ты правда веришь, что я не налажаю? Я с обычными людьми сто лет не общался.

— Я уверена, Кай. Ты очень обаятельный, когда не угрожаешь и не достаешь оружие.

Кай спорит со мной, но без огонька. До него постепенно доходит важность моих слов и он идет за черной рубашкой ради такого случая. Я же выбираю однотонное платье и джинсовую куртку, первой спускаюсь к машине и недовольно кошусь на огромный серебристый внедорожник.

— А есть что-нибудь поскромнее? — я указываю на железного монстра, когда водитель появляется передо мной. — Или хотя бы поменьше?

— Седан?

Водитель оглядывается через плечо и смотрит в сторону гаража. Там прохаживается двое охранников в кожаных куртках.

— Смотря какой седан, — я устало выдыхаю, потому что английский седан только испортит дело.

Я совсем недавно начала отличать бюджетные марки от люксовых, но мой папа отлично разбирается в машинах. Так что он будет крайне удивлен, если его дочь приедет с женихом на автомобиле, который собирали вручную в графстве Чешир.

— Кай! — я замечаю парня на крыльце и показываю пальцем на внедорожник. — Найди нормальную машину. Пожалуйста.

— Черт, да. Я как-то не подумал… Леш, ты свободен, я сам отвезу.

Кай жмет руку водителю и сам идет в сторону гаража. Я беспокойно наблюдаю за его уверенными шагами и жду, что он там найдет. И почему они так любят английские тачки? В комплектацию входят тайники и отсеки для огнестрельного оружия? Я хожу туда-сюда, меряя расстояние от одного черного столбика до другого, и посматриваю на наручные часы. Я уже написала отцу, что приеду ближе к вечеру.

— Пойдет, — я произношу это вслух, когда замечаю, как из гаража появляется темно-синяя Ауди.

Кай подруливает ко мне и наклоняется через салон, чтобы открыть пассажирскую дверцу.

— Твой парень хорошо зарабатывает, — Кай усмехается и наблюдает, как я забираюсь внутрь. — Мы кстати с тобой ничего толком не обсудили, кто я, кем работаю, как познакомились. Будет неловко, если наши версии разойдутся.

— Ближе к правде.

Кай кивает охраннику у ворот и через пару секунд мы выезжаем с участка. Большой дом остается позади, в котором я провела последние пять дней, я никуда не выходила, а приехала в него поздней ночью. Поэтому я впервые оглядываюсь по сторонам и замечаю приятный поселок с ровными однотипными домиками. Мы в области, и до родного города ехать почти два часа. Вскоре сзади пристраивается машина охраны, которая выбрала классические вариант — квадратный огромный джип.

— Ближе к правде, — Кай задумчиво повторяет за мной и трет ладонью подбородок. — Крошка, я не знаю, как нашу историю рассказать твоему отцу так, чтобы он не вынес мне челюсть.

— Ты не умеешь смягчать углы, — я обнимаю его ладонь, которая лежит на ручке переключения передач. — Мы познакомились, когда ты остановился на остановке и предложил подвезти меня вместо автобуса.

— И ты села к незнакомцу.

— А я видела тебя в университете. Мы же ровесники, Кай. Там ты на меня и запал.

— Значит я студент.

— Заочник. Крутишься в бизнесе отца, который продает оборудование для баров и ночных клубов.

— Пусть он лучше пригоняет тачки из-за границы. Я все-таки хочу быть плохим парнем, хоть чуть-чуть, крошка.

— Ты нервничаешь? — я ловлю его взгляд на стоп-линии и сжимаю ладонь сильнее. — Я тоже немного, но это как раз нормально. Ты ему понравишься, вот увидишь, у меня отличный отец.

— Не то что у меня.

Я хлопаю Кая по плечу за отменную шуточку, хотя сама не могу спрятать глупую улыбку.

— Почему я? — произносит Кай другим тоном, теперь он звучит серьезнее и даже откашливается посреди фразы. — Почему не он? Дело только в возрасте или…

— Я не могу показать вас двоих.

— Это я понимаю.

— Дело не только в возрасте, но ты на самом деле выглядишь как мой парень. Мы могли бы встречаться в другой жизни, могли бы просто столкнуться на улице и стать парой. То есть я могу это представить, а вот с Боссом… Мне иногда кажется, что мы вытянули единственный шанс из миллиона, чтобы узнать друг друга. По-другому бы не сложилось, мы бы даже на одном перекрестке не оказались бы. Никак.

— Похоже на правду.

— Татьяна проболталась мне, что Босс раньше не жил с девушкой.

— Он недолюбливает женский пол, если ты не заметила, — он поднимает ладонь, чтобы я дала ему договорить. — Ты исключение, Влада.

— Это все из-за бизнеса, которым вы занимаетесь. Вы оба ужасные циники.

— Не только, — Кай задумчиво качает головой. — Босс во многом такой из-за моей матери.

— Мы можем не говорить об этом, — добавляю после паузы, потому что вижу, как собираются черные тучи на его красивом лице.

Кай вообще не любит говорить о прошлом, а уж о той части, что касается взаимоотношений Босса и его матери — тем более. Наш разговор незаметно набрел на опасную тему и я судорожно пытаюсь понять, как обойти рифы и в то же время не зацепить Кая своим сожалением. Мне кажется, он хочет выговориться, но и показаться слабым или обиженным судьбой боится.

— Ты, наверное, подумала, что меня зачали по прайсу…

Я шумно выдыхаю и на мгновение прикрываю глаза. Ненавижу его привычку бросаться хлесткими и резкими формулировками. Хотя мне хватает ума, чтобы понять, что это защитная реакция паренька, выросшего в гетто. Есть же такой трюк в психологии — самому озвучить шутку о себе или оскорбление, чтобы не позволить покуражиться другому. Именно поэтому мне не по себе, я же не другая, не чужая для него… Но он даже наедине со мной не может скинуть броню, ведь она уже как вторая кожа.

В этом они похожи с Боссом. Они постоянно ждут удар, готовы к нему и видят мир через алый фильтр. Только Олег защищается ледяными угрозами, жестокостью и властью, что накопил в своих сильных руках, он боец из клетки, который разорвет тебя, если ты покусишься на его территорию. А Кай выбрал другой путь, он “псих”. Он делает вид, что ему плевать на удары и он может сносить их один за другим, ему вообще в кайф ходить по самому краю и дразнить соперника.

— Это первое, что приходит в голову, крошка, и я это понимаю. Моя мать проститутка, а Босс мог быть ее клиентом. Он не позаботился о защите и вот появился я.

Кай выдергивает руку из-под моей ладони и переносит ее на руль. Он сейчас плохо контролирует себя и выбирает безопасную дистанцию между нашими телами. Хотя с голосом совладал, как опытный актер, выбрал холодноватую интонацию и зажег усмешку.

— Ты прав, Кай, это первое, что приходит в голову, — я киваю. — Но я старалась не думать о вашем прошлом, я не строила версии и не прикидывала, какой случай свёл твою маму и Босса.

Кай коротко смотрит в мою сторону. Мне становится тесно в груди от его пронзительного взгляда, такого честного и открытого, что я тяну ладонь навстречу и провожу по его щеке. Он идеально выбрит, что с ним случается нечасто, я веду пальцы дальше и вскоре стираю его противную усмешку. Он перестает делать вид, что для него всё пустяк.

— Она была его девушкой, — добавляет Кай, отворачиваясь к лобовому стеклу.

А в моей голове всплывают слова Олега…

Я не знаю, сын он или нет. В ту ночь я трахал его мать не один.

— Ей нужны были деньги и она согласилась провести время с другим парнем. С компанией, если точнее, — Кай сглатывает и ведет плечами, чтобы сбросить напряжение. — Только вот парень оказался другом Олега и специально купил ее, чтобы доказать Олегу, что тот связался с обычной шлюхой. Что его девушка даст им обоим, если заплатить как следует.

Я снова киваю, нервно и на автомате.

— Он доказал. На следующий день Олег исчез из жизни мамы, перевернул страницу и свалил из города. Мы с матерью тоже переезжали и в какой-то момент города вновь совпали, — Кай издает смешок. — Я уже вырос тогда и завязал с побегами из дома, просто понял, что матери нужна помощь и без меня ей будет хуже. Поэтому оказался рядом, да еще ввязался в драку, когда к ней приехали парни Босса толпой.

— Он тоже приехал?

— Где-то через час. Мы почти всю квартиру разнесли, и я порезал одного из них… Не сильно, но кровь шла. Не знаю, почему Босс решил сам приехать, чтобы разрулить, но помню, что он узнал мать только с третьей попытки. А потом сразу на меня взгляд перевел. Я еще подумал, что он меня сейчас пристрелит. Уж так посмотрел…

— Он умеет пугать.

— Нет, он сам испугался. Это я потом догнал.

Кай замолкает, погружаясь в воспоминания, а я не подгоняю его. Поездка к моему отцу подтолкнула его к разговору о своем, о котором он привык думать только про себя и то шепотом. Я рада, что он открылся мне и легонько перебираю его длинные пальцы. Кай вернул ладонь на коробку передач и я смотрю на резко очерченные костяшки, по которым нежно провожу подушечками.

— Босс говорил, что забрал тебя к себе. Ты был не против или тебя не спрашивали?

— Мы с ним договорились. То есть сперва мне зарядили в челюсть и я очнулся в незнакомом доме, но потом мы нашли общий язык. Он пообещал помочь маме деньгами, если я перестану выкидывать фокусы и начну работать на него. Я согласился.

— Очень похоже на него, — я закусываю нижнюю губу и ловлю вопросительный взгляд Кая. — Я тоже оказалась в незнакомом доме, а потом нашла с ним общий язык.

— У него туго с фантазией.

— Да, тут ты явно пошел в маму. Меня это безумно удивляет, мне иногда кажется, что вы одинаковые, а иногда словно с разных полюсов.

— Я иногда хочу, чтобы он был моим отцом, а иногда боюсь этого.

— Не хочешь сдать анализ ДНК?

Я вдруг понимаю, что слышала только сторону Олега. Он не делал тест первое время, чтобы не прибить своенравного мальчишку, а потом случилось то, в чем он не признается даже под пытками.

Он полюбил своенравного мальчишку. (3303c)

— Теперь хочу, — выдыхает Кай.

— Теперь?

— Когда появилась ты. Нам нужно прояснить вопрос родства и нам лучше не быть отцом и сыном. Ему это мешает. Именно это, Влада.