Глава 22

Папа открывает дверь после стука. Я не стала доставать ключи, которые постоянно ношу с собой в сумке. Привычка из старой жизни, которая странным образом осталась со мной. Я улыбаюсь папе и через мгновение бросаюсь ему на шею, обнимая так крепко, что самой трудно дышать. Мне не верится, что он рядом, что судьба вдруг расщедрилась на сумасшедший подарок и позволила мне побывать дома.

— Я так соскучилась, — произношу глухо и встаю на носочки, чтобы поцеловать его в щеку. — У нас внезапно поездка образовалась, поэтому я не предупредила раньше…

— Ты проходи, а потом объясняй, — папа подшучивает надо мной и переводит взгляд выше.

Я тоже оборачиваюсь, чтобы пропустить Кая. Он протягивает ладонь моему отцу и обаятельно улыбается. И он еще переживал, что не справится? Боже, да Кай очарует любого, если захочет, он же милый симпатичный парень… Вот только глубокие глаза выдают его, в них “слышно” более зрелое и искушенное эхо, так обычно смотрят люди намного старше. И он, конечно, придавливает папу двухметровым ростом. Папа явно не ожидал увидеть широкоплечего парня, которому в самый раз играть в высшей баскетбольной лиге, рядом со своей крошечной дочерью.

Я впервые смотрю на нас с Каем чужими глазами и ловлю себя на мысли, что мы довольно комично смотримся вместе. Я совсем малышка рядом с ним.

— Алексей Сергеевич, — я представляю папу, хотя Кай уже заучил его имя в машине.

— Очень приятно. Я Кай.

— Кай?

— Да, у меня есть нормальное имя, но меня все зовут Кай.

— Это правда, — добавляю и смотрю, как Кай передает отцу бутылку вина, которую мы захватили в магазинчике по дороге. — Может, пойдем на кухню? Я посмотрю, что у тебя есть… Ты же не голодаешь без меня?

Мы проходим на кухню и я замечаю, что папа собрал стол. Он разложил по тарелкам всякие сладости и нарезал сыр. Мне становится так тепло на душе, потому что мой папа очень неприхотлив в быту и для него это просто-напросто верх гостеприимства. Я подвигаю стулья, чтобы нам было удобнее сесть, а папа достает штопор из ящика.

— У тебя выходной?

— Ага, — я отвечаю папе, а Каю указываю на стул рядом с окном. — Кай тоже вдруг освободился, и мы решили вместе приехать. Познакомиться.

— Давно уже надо было, — отзывается Кай. — Но Влада пугала меня, что у нее очень строгий отец…

— Не слушай его, он вечно прикалывается.

— Вы давно познакомились? — папа тоже садится за стол и начинает наполнять бокалы.

— Два месяца назад, — Кай берет легенду на себя. — Мы пересекались иногда в университете, я учусь на другом факультете и на курс старше, но Влада меня игнорировала. Мне повезло, когда автобусное расписание дало сбой, и она разрешила себя подвезти.

— Ему было трудно отказать.

Я смотрю на Кая, который выглядит совершенно расслабленным и спокойным. А вот папа не в своей тарелке. Я буквально слышу его беспокойные мысли и догадываюсь, что он внутренне не готов к сегодняшней встрече. Ведь он вырастил домашнюю девочку, которой еще пару лет нужно интересоваться только учебой, стажировкой, ну и девчачьими глупостями для разнообразия. Он не заметил, как я выросла, и теперь экстренно пытается осознать и принять этот факт.

Слава богу, что я взяла Кая. Если бы отец увидел Олега с его обаянием Дона Корлеоне, то лишился бы сна на ближайший месяц. А еще постарался организовать для меня домашний арест, чтобы взрослый холеный мужик не подошел бы ко мне на километр. Босс не умеет милым, вот совершенно, даже для дела…

Я делаю глоток терпкого вина и потихоньку успокаиваюсь. Кай не упускает беседу из своих рук и уже рассказывает об университете, в котором никогда не был. Но он звучит пугающе убедительно, за что я ему благодарна, я лишь вставляю мелочи в его рассказ, как яркие акценты, и смеюсь громче папы, когда Кай находит момент для фирменной шутки. Он так быстро перестраивается после тяжелого разговора в машине, что становится ясно, что именно так он и живет. Отвлекает себя от прошлого и ставит надежный заслон между вчера и сегодня.

— Владка до конца месяца проходит стажировку, а потом у нас сессия.

Владка?

Кай никогда меня так не называл и я с интересом смотрю на него. Впрочем несложно догадаться, что этот вариант намного лучше его привычного “крошка”. Кай сжимает мою ладонь под столом, чтобы я не сердилась, а я все-таки чувствую его напряжение. Да, пальцы скованы и нет того градуса тепла, к которому я привыкла. Я мягко провожу по его ладони, согревая, и переплетаю наши пальцы. Мои тонкие и его длинные, крепко-крепко.

— Ой! — я бурно реагирую на стук в дверь и едва не подскакиваю на месте.

— Наверное, сосед. Я обещал ему шуруповерт.

— Не нервничай, — отзывается Кай, когда папа уходит в прихожую. — Машина охраны внизу.

— Да, я просто…

— Кай?

Голос отца заставляет нас с Каем обернуться одновременно. Парень молча поднимается со стула и нажимает на мое плечо, чтобы я оставалась на месте.

— Тут твой отец, — добавляет мой папа.

Что?!

Возглас застревает в горле и я вытягиваюсь солдатиком. Рывком разворачиваюсь и замечаю мужчину, который стоит рядом с моим отцом. Он уже вошел в квартиру и поправляет лацканы пиджака, вальяжно поглаживая мягкую ткань. Он смотрит прямо перед собой и вскоре встречается глазами со мной. Темными нехорошими глазами… У меня сводит все тело от его грязного взгляда, он пачкает меня и заставляет вспоминать, как страшно и противно мне было, когда всё зависело от его решения. Он мог забавляться и унижать, и он делал это, черт возьми!

Это не Босс.

Это тот Ублюдок.