Глава 26

Утром я первым делом иду к папе и проверяю, как он. Он как раз только проснулся и смотрит на меня полусонным взглядом. Я же стараюсь выдать самую беззаботную улыбку, на которую способна. Я обнимаю его и протягиваю свежую футболку.

— Еще есть рубашка…

— Я в порядке, не нужно.

— Хорошо, — я киваю. — Нашел ванную? Судя по всему, да, тогда пойдем завтракать.

Я тяну его за ладонь к двери и папа поддается мне. Он все еще смотрит на меня с напряжением, вглядывается и пытается понять, вдруг я что не договариваю. Но я знаю, что ему нужно время, он увидит, что я счастлива и тоже успокоится.

Мы вместе идем в главный дом и я прячу усмешку, когда вижу, что вся охрана попряталась. Я попросила Кая, чтобы он проследил и убрал грозных ребят подальше. Так что мы с папой идем по пустому дворику, который окутывает умиротворяющей атмосферой с ног до головы, и слушаем сказочную тишину. Ворота в гараж тоже закрыли, чтобы папа не пересчитал люксовых лошадок, а на крыльце нас ждет Олег.

Он вышел к нам навстречу и здоровается с отцом, когда мы поднимаемся по ступенькам.

— Доброе утро, — папа кивает на его приветствие и пропускает меня в дом первой.

— На пару слов.

Я оборачиваюсь на голос Олега и замечаю, что он обращается к моему отцу. Мужчины остаются на крыльце, а я любуюсь на закрытую дверь, которая отсекает меня от их разговор.

— Не бойся, он просто хочет поговорить с ним наедине.

Кай подходит ко мне и берет под руку.

— А почему именно наедине?

— Может быть, ты не знала, но мужчины так иногда делают.

— Когда хотят подраться?

— Когда хотят успокоить отца своей девушки, — Кай проводит ладонью по моим плечам и бесцеремонно сгребает меня в охапку, обжигая горячим тугим телом. — Вот увидишь, твой папа вздохнет полной грудью и поверит, что его дочь в надежных руках.

— Я и сейчас в надежных руках.

Я запрокидываю голову и целую его в губы, вдыхая любимый запах. Кай пахнет свежестью и резковатыми спортивными нотками парфюма, а если сделать еще глоток, глубже и теснее к его коже, то можно различить природный запах. Мой любимый запах.

— Ты же не ревнуешь?

— Ты о чем, крошка?

— То, что Олег забрал себе роль моего избранника. Это вышло случайно, он просто открылся моему отцу и хотел показать, что защитит меня.

— Олегу это важнее, — неожиданно признается Кай. — Мы оба знаем, какой сложный он человек, а я… Я не ревную, Влада. И тем более я понимаю, что, когда твой папа узнает Олега поближе, он будет счастлив. Так правда лучше.

— Но это всего лишь формальность. Вы оба мне дороги и так сильно, что я не представляю свою жизнь без вас. Без каждого из вас, я люблю и тебя, и Олега одинаково сильно.

— Я знаю, — он наклоняется и покрывает короткими поцелуями мое лицо. — Тебе не нужно мне ничего объяснять или оправдываться. Я каждый день чувствую твою любовь… Знаешь что? Я впервые чувствую это. Вообще, крошка. Я говорю не только о девушках, я вообще впервые чувствую себя любимым. Без всяких причин или условий, не потому что я сын, которого надо хоть иногда обнимать, или неожиданный сюрприз для Босса. Я не думал, что заслужу когда-нибудь…

— Боже, Кай. Ты рвешь мне сердце.

— И ты помогла нам с Олегом найти общий язык. Он не признается, но у него сейчас в башке происходит экстренная перестройка, — Кай усмехается. — А это только начало, он еще много нового о себе узнает.

— Но милым добряком он не станет, тут даже надеяться бесполезно.

— Это да, — Кай кивает. — Хотя если ты родишь ему сына…

— Не ему, а вам. Нам же не нужно придумывать названия? Кто из нас кому является? Зачем? Мы семья и любим друг друга, а остальное неважно.

Кай приподнимает меня и несет в кухню, где уже пахнет свежемолотым кофе. Я вижу, что кто-то из моих мужчин уже достал пачку кофе и приготовил турку.

— Тут нет кофемашины, — подсказывает Кай. — Мы решили не вызывать Татьяну, но, кажется, я совсем разучился готовить.

— А умел?

Кай хмурится, понимая свою оплошность, и прячется за обаятельной улыбочкой.

— Я умею разогревать.

— Ох, это успех.

Я подхожу к столешнице и достаю упаковку тостов. Я решаю собрать стандартный американский завтрак — тосты, яичница и бекон. И кофе, да, о котором я напоминаю Каю. Я тоже счастливо улыбаюсь, проваливаясь в семейную идиллию с головой, я даже перестаю беспокоиться о разговоре папы с Олегом. Кай прав, им нужно поговорить по-мужски и объясниться глаза в глаза.

Если меня и тревожит что-то, так вчерашние новости. Я смотрю на Кая, но не могу понять его мысли. Он действительно настолько забылся или не хочет, чтобы к нему лезли? Хочет сперва разобраться в себе, а потом поговорить со мной или с Олегом? Как бы там ни было, он выспался и ожил, напоминая себя в свои лучшие и беззаботные минуты.

— Выключай, — я показываю на пенку, которая вот-вот переберется через края турки. — О чем задумался?

— О нас, — он пожимает плечами. — Это же невозможно, крошка… Я о том, что не понимаю, как у нас получилось? Если вспомнить наш первый день, знакомство… И вот куда мы пришли. Как в это поверить?

— Ущипнуть тебя? — я обхватываю его запястье и тихонько встряхиваю. — Ой, Кай!

Я отпихиваю его от плиты и выключаю конфорку. Мы все-таки упустили кофе, но это вдруг становится поводом для глупого веселья.

— Это ты отвлекла меня.

— Я? Ох, какой ты! Я поняла, на что ты намекаешь. Хочешь, чтобы плиту отмывала я, да? Татьяны же нет, а ты не только готовить отвык, но и тряпку в руки брать.

— Ты меня раскусила.

— Еще бы. Я знаю тебя лучше всех.

Когда хлопает дверь, мы с Каем уже закончили с препирательствами и готовы к другому разговору. Папа входит сосредоточенным, но мне почему-то кажется, что это хороший знак. Он не хмурится, а обдумывает про себя серьезный диалог, который только что состоялся. Во всяком случае Олег выглядит довольным. Мы обмениваемся взглядами, и он подмигивает мне.

— Спасибо, — я складываю короткое слово одними губами и посылаю ему воздушный поцелуй. — Кто тут голодный?

Мы все вместе устраиваемся за столом и незаметно заводим обычную беседу о пустяках. Легкое напряжение чувствуется лишь в первые мгновения, но потом мы обсуждаем дом, красивый и просторный, поселок, который раскинулся вокруг, солнечную погоду и, наконец, мою стажировку. Я признаюсь папе, что выдумала ее, и с сердца падает огромный камень. Может, я не могу рассказать ему всю-всю правду, но так вообще редко бывает. Мы ведь оберегаем родителей и посвящаем их в наши дела так, чтобы им было спокойно на душе. Наверное, это и есть взрослое поведение.

А я чувствую себя взрослой. Мне нравится, когда Кай называет меня “крошкой”, а Олег “маленькой”, но это всего лишь милая игра. Иногда возбуждающая, иногда дразнящая. Главное, что я тоже могу им помочь, сказать правильное слово в нужный момент или дать совет, я не беспомощная и не пушинка на ветру, которая беспрекословно следует за каждым сильным порывом. Нет, я чувствую свою силу. Знаю, что могу повлиять на решения Олега или Кая, знаю, что они прислушаются и даже повернут назад, если я захочу.

Мне уже это удавалось.

Мы дополняем друг друга и делаем сильнее. Как идеальный конструктор, который собрался и стал монолитом. Не самое поэтичное сравнение, но зато точное.

Что Кай, что Олег прошли через ужасные времена и успели ожесточиться. Кай меньше, потому что его путь оказался короче, он моложе и сохранил больше доверия к миру, хотя тот наносил ему удар за ударом. Но он оставил живой уголок в сердце и мне удалось туда пробиться. Почти с первой встречи… Он не смог сделать мне больно и попытался вправить мозги, научить жить по жестоким правилам, по которым сам едва выживал. Я не захотела учиться и утянула его за собой. Незаметно. По крупице.

В знак благодарности.

Потому что именно Кай дал мне силы, чтобы выдержать первые дни с Боссом. Не знаю, смогла бы я пробиться к этому жесткому опасному мужчине без помощи Кая? Сломал бы он меня? Он ведь до последнего верил, что я прикидываюсь, играю роль недотроги, чтобы позабавить хозяина и заработать хорошее чаевые. А, когда начал сомневаться, со злостью отмахивался от правды и едва сдерживался, чтобы не переломить меня через колено. Я не вписывалась в его мир, в его отлаженный до малейшего винтика мир, в котором он привык всё мазать черной краской без разбора.

Но Олег дал нам шанс. Всем троим. И теперь разговаривает с моим отцом и спокойно переводит взгляд с меня на Кая. Без тени ревности или сдерживаемой злости.

— Это вопрос времени, — говорит Олег. — Я понимаю, что Владе нужно доучиться и получить профессию. Мы хотим слетать в Италию на отдых, а после можно будет подыскать реальную стажировку.

Я отпиваю пряный чай, который предпочла кофе, и размышляю о том, что действительно хочу вернуться в университет. Может, заочно, но чем больше в моей жизни будет обычных забот, тем лучше.

— Мне главное, чтобы ей ничего не угрожало, — папа ловит мой взгляд и оттаивает, когда замечает, как искренне я улыбаюсь. — И чтобы была счастлива.

— Мне кажется, у меня это на лице написано, — я кривлюсь, забавляясь. — И сейчас я больше всего счастлива от того, что ты тут, что я могу познакомить тебя с дорогими мне людьми и не придумывать дурацкую стажировку.

Папа кивает и смотрит с теплотой.

— Насчет безопасности мы поговорили с Олегом, — добавляет папа. — Я хочу верить в его слова.

— Олег всегда выполняет свои обещания. К тому же я всегда могу положиться на Кая, он чудесный.

— Олег пообещал, что ты теперь всегда будешь на связи.

— Конечно, — я киваю. — И ты будешь знать, где я.

Я ловлю себя на мысли, что папа делает лишь первый шажок по тропинке правды. Не нужно торопиться и насильно подгонять его, он сам пойдет дальше, если мы выполним свои обещания. Когда он день за днем увидит, что у меня всё хорошо, что я обрела настоящую семью и нашла любовь, он примет Кая. Увидит, что его малышка под двойной защитой, о ней заботятся двое сильных мужчин и им плевать на чужое мнение.

Я смотрю на Кая, который небрежно откинулся на спинку стула и полностью погружен в нашу неторопливую беседу. Его мечта точно исполнилась — эталонный семейный завтрак и родные люди вокруг. К черту тест ДНК и к черту правду об его биологическом отце! Мне кажется, именно это горит в глубоких глазах Кая. Он успокоился за ночь и отошел от первого шока, когда на него навалилась неожиданная правда. Он слишком сильный, чтобы его сбило с ног прошлое, он лишь покачнулся, но приехал к нам, сделав выбор.

Он приехал к нам.

В семью.

Я оборачиваюсь на низкий голос Олега, он рассказывает папе о ресторане, в котором работал охранником много лет назад. Обычная мужская байка, в конце которой раздается хрипловатый смех и которая сближает лучше всяких клятв.

— Кому еще кофе? — я поднимаюсь со стула. — Я сварила двойную порцию.