Глава 25

Я помогаю Каю выйти из машины, но он едва не падает на первом же шаге. Тело скверно слушается его, и он наваливается на меня всем весом. А я действительно крошка рядом с ним, я успеваю лишь выставить руку, чтобы ухватиться за дверцу машины и удержать нас обоих.

К счастью, Олег вдруг оказывается рядом. Он осторожно отодвигает меня в сторону и берет Кая на себя. Закидывает его руку себе за голову и приобнимает, давая опору. Я глушу мотор и иду в дом вслед за Олегом и Каем. Я нервничаю из-за состояния Кая, но не могу отрицать радость, которую тоже чувствую сейчас. Ведь Кай вернулся и я впервые вижу, как Олег открыто заботится о нем. У меня сердце замирает, когда я смотрю на широкие спины своих мужчин и вижу, как Олег крепко держит Кая и помогает ему не сбиться с пути. Это так правильно, что не хочется ничего произносить вслух.

Внутри дома наши дороги расходятся. Олег направляет Кая к угловому дивану, а я иду на кухню. Срываю полотенце с крючка и подставляю его под струю горячей воды. Мне самой становится легче дышать от теплого массирующего прикосновения, и я тороплюсь назад, пока полотенце не остыло.

— Кай, — я зову его и сажусь рядом.

Накрываю теплой тканью его перепачканные ладони и легонько надавливаю, стирая следы крови. Это занимает несколько минут, я перебираю его длинные пальцы и обмакиваю мягкой тканью.

— Как твой папа? — неожиданно отзывается Кай.

— Более-менее… Он здесь, Олег уговорил его покинуть квартиру.

Олег стоит неподалеку и выглядит как строгий доктор, он смотрит на лицо сына и собирает симптомы в копилку.

— Может, я сниму рубашку? — я дотрагиваюсь до подбородка Кая, чтобы он вновь посмотрел на меня.

Я хочу увидеть его тело, чтобы убедиться, что он в порядке.

— Он не ранен, — холодно отзывается Олег.

Босс делает шаг к нам и достает из кармана смятую пачку. Выбивает из нее сигарету и протягивает Каю, который молча берет ее и прикуривает от зажигалки Олега. Я же обхватываю свободную ладонь Кая и утыкаюсь лбом в его плечо, пытаясь понять, когда это странное затишье закончится и он сможет рассказать, что произошло.

— Я звонил матери, — голос Кая звучит грубовато из-за затяжек и усталости. — Назвал его имя и она расплакалась.

Я до боли прикусываю губу. Только не это, только не это…

— Мама искала тебя, когда поняла, что беременна, — продолжает Кай, обращаясь к Олегу.

— Я сразу уехал в другой город.

— Да, — Кай кивает. — Но Константина она нашла. Костик. Я даже помню это имя из детства, она иногда говорила о нем, когда выпивала. Но ничего толком не рассказывала. Сегодня впервые… Она позвонила ему тогда и обрадовала, что он может стать папашей. Костик не особо воодушевился. Сказал, что разговор будет после теста и только.

— Он его сделал? — нажимает Олег.

— Да, — Кай тушит сигарету об подлокотник дивана и усмехается. — Он мой отец.

— Это он сказал? — я подаю голос. — Он мог соврать тебе, специально и…

— Мать подтвердила. Она сделала тест сразу, как можно было, и он начал приезжать. Раза три всего приехал, но был, и бабло кидал ей, пока не надоело. Я так понял, у него нормальная семья появилась и он решил закончить с благотворительностью.

— Не надо так.

— Как “так”, крошка? Я говорю, как есть. Он чуть поигрался и свалил, а мать промолчала, когда Босс в нашей квартире появился. Решила, что это шанс для меня. Вот и вся правда. А нет, не вся… Еще я избил его до полусмерти.

Кай резко поднимается на ноги и делает несколько шагов без цели. Потом замирает, оставаясь стоять к нам спиной, и сжимает ладони в кулаки, словно ищет потасовку. Я поднимаю глаза на Олега. Он качает головой, чтобы я оставалась на месте, и сам идет к сыну.

— В навигаторе есть адрес, где я его бросил, — Кай продолжает говорить, когда Олег останавливается рядом с ним. — Я скорую туда вызвал, но больницу не сложно будет отследить, его либо в пятую повезли, либо в областную. Людей у него все равно не осталось, от него сейчас как от прокаженного отскакивают, знают, что ты его ищешь. Некому его спасать… Он на меня надеялся, думал зубы заговорит, козырь “родной крови” разыграет и готово. Но я был в том клубе, когда он издевался над Владой.

Олег кладет ладонь на его плечо и крепко сжимает.

— Он также издевался над моей матерью, я чувствую.

— Кай.

— Ты знаешь, как он уговорил ее на секс втроем? — Кай порывисто оборачивается к нему и сверлит пылающим взглядом, он окончательно проснулся ото сна и теперь в нем горят чистые эмоции. — Я нет. За деньги? Ты уверен? А если за деньги, то почему они были ей так нужны? Ты ей слова не дал сказать, уехал и вычеркнул из жизни.

— Да, Кай. Я этого никогда не скрывал.

— Я тебя ножом ударил за нее. Не за себя. Думал, это ты сломал ее, но сегодня разглядел подонка вблизи и понял, что он постарался.

— Но все равно не убил.

— Не смог. Знаешь, отца трудно убить. Даже со второй попытки.

Олег срывается из-за его усмешки, и я рывком поднимаюсь на ноги. На мгновение мне кажется, что Олег сейчас ударит Кая в челюсть, но он лишь переносит массивную ладонь выше и обхватывает его шею. Наклоняет к себе, потому что Кай выше почти на голову.

— Он тебе не отец, — слова Олега как каток, уверенный и жесткий. — Я, может, тоже нет, не заслужил, но я не чужой тебе. И не враг, как он.

Кай уходит наверх, чтобы принять душ. А я остаюсь с Олегом, который тяжело молчит и приходит в себя лишь несколько минут спустя. Он вдруг оборачивается через плечо и вспоминает, что я тоже здесь. В комнате.

— Ты убьешь Ублюдка?

Я иду к Олегу и протягиваю руки. Наталкиваюсь на его каменный корпус и прижимаюсь лицом к груди, мне всегда это помогало — просто сделать несколько глотков его крепкого мужского аромата, ощутить, как он забивается в легкие и растекается по коже.

— Дай Каю время, — я смотрю Олегу в глаза и сама не верю, что прошу пощадить своего главного врага. — Ему нужно свыкнуться с тем, что он узнал, он может передумать или пожалеть, что позволил тебе разобраться со своим биологическим отцом. Или, наоборот, скажет спасибо… Я даже представить не могу, что сейчас твориться в его голове. Он сам не знает, что чувствует.

— Я обещал тебе, что покончу с подонком.

— Я помню. Но мне не нужна его кровь. Больше нет, — я качаю головой и жду, когда Олег перестанет грозно хмуриться. — Я не хочу навредить Каю, и ты ведь тоже этого не хочешь. Давай просто подождем. Спустить курок ты всегда успеешь.

Олег молчит, размышляя о моих словах, а я поглаживаю его крепкие пальцы. Он постепенно разжимает их и обнимает меня, отрывая от пола. Я вдруг оказываюсь лицом к лицу с ним и получаю нежный пронзительный поцелуй. Он соглашается со мной, лаская мои губы и выводя медленные сладчайшие восьмерки языком.

— Ты права, — отвечает он, когда уходит губами в сторону по моей щеке. — Последнее слово останется за Каем.

— И ему не нужно ничего говорить. Ты сам поймешь по нему… Вы же умеете читать друг друга, когда не упрямитесь.

— Нет, не умеем, — Олег усмехается. — Ты у нас за переводчика.

— Не знаю, как насчет переводчика, но воспитательницей младших классов я иногда себя чувствую.

Он коротко улыбается и подмигивает мне, а я поднимаю ладонь и взлохмачиваю его жесткие волосы. Хотя там нечего взлохмачивать, если честно, Олег очень коротко стрижется. Иногда вовсе под машинку, за что мне хочется его прибить. Он тогда начинает напоминать свирепого убийцу, который может отправить в нокаут одним взглядом.

— Значит ты дрался в клетке в молодости?

— Эм? — Олег удивляется перемене разговора, он все-таки не умеет читать мои мысли и не видит, как ловко они перескочили с Ублюдка на его стрижку. — Да, было дело. Я был охранником в клубе и мне предложили попробовать себя. В городе был подпольный клуб, где каждую субботу устраивали бои. Не самые большие деньги, но тогда выручало.

— И сколько шрамов ты там заработал?

Я веду ладонями по плечам и спускаюсь ниже по его груди. Мне не нужно снимать с него рубашку, чтобы “увидеть” каждый шрам. Я помню карту его увечий до мелочей, могу представить с закрытыми глазами и нарисовать жестокие тропы, что въелись в его искалеченную кожу. Я столько раз целовала их и облизывала языком, словно верила, что они исчезнут, если я постараюсь.

— Я обычно выигрывал, — Олег усмехается, стараясь перевести разговор в шутку. — Или даже всегда.

— Не ври.

— Ты не веришь в меня? Черт, я думал, что произвожу другое впечатление.

— Честно? Ты производишь впечатление человека, который скорее умоется кровью, чем отступится. Я уверена, что, если ты проигрывал, то в мясо. Тебя уносили, да?

— Давай не будем, маленькая…

— Уносили, — я киваю и накрываю его жесткие губы пальцами. — Тебе есть чему поучиться у Кая. Он умеет пережидать и не боится показаться слабым. Мне не нужен боец из клетки, несокрушимый, жестокий, вечный победитель, мне нужен живой человек.

Я пытаюсь напомнить ему о тех минутах откровенности, которые уже были между нами. Он открывался мне, но последние дни отбросили нас далеко назад. Он привык воевать, а ко мне приходить, чтобы расслабиться, схватить необходимую дозу женской ласки и исчезать по своим важным делам.

— Война же закончилась?

Олег кивает и опускает взгляд на мои ладони, которые поглаживают его корпус.

— Пойдем к Каю, — я переношу пальцы на его запястье и крепко сжимаю. — У нас был трудный день, а у него вовсе ужасный.

— Я люблю тебя, Влада, — он произносит чудесные слова серьезным и уверенным голосом, из-за чего у меня замирает сердце и пропускает пару ударов. — Ты удивительная.

— Я тоже люблю тебя. И я до сих пор в шоке, что ты сказал об этом моему отцу. Я чуть в обморок не упала, когда ты произнес ему в лицо, что любишь его дочь.

— Я прямой.

— Да, — я смеюсь, — чаще упрямый, конечно. Но “прямой” тоже подходит.

Олег вплетает свои сильные пальцы в мои хрупкие, и берет под руку. Мы оба знаем, куда нужно идти, и направляемся наверх. Там спальни, хозяйская и три гостевые, дом слишком большой и в нем пустынно, мне хочется найти другой и чтобы он стал нашим. По-настоящему нашим.

Я вхожу в ванную комнату и вижу Кая, который небрежно растирает тело махровым полотенцем. С его волос капает вода, а кожа как будто искрится. Он изображает улыбку, замечая меня, и отдает полотенце, когда я протягиваю руку. Я помогаю ему и обтираю плечи и торс, от него пахнет мужским гелем для душа, в аромате которого сталкиваются соленые и горьковатые нотки.

— Я в порядке, — говорит он обстоятельно. — Правда.

— Я рада, что так, — я показываю ему, как улыбается человек, который действительно в порядке.

Протягиваю ему его джинсы, которые он накидывает на обнаженное тело, и толкаю дверь.

— Где Босс?

— Олег? — я оборачиваюсь на его голос и киваю в сторону выхода. — Он пошел в спальню, я попросила его зажечь камин и открыть окна. Ты же не имеешь ничего против свежего воздуха?

Я собираю подушки и теплые одеяла и бросаю их на большой ковер, который растелен неподалеку от камина. Обустраиваю нам уютный уголок, чтобы лечь прямо здесь, а потом смотреть на танцующие языки пламени и не думать ни о чем плохом. На мне легкий халатик и пара капель цветочных духов. Я заскочила в душевую кабинку на минутку после Кая и оставила свое платье на крючке. Там же я оставила свою совесть, потому что Олег смотрит на меня красноречивым взглядом, который темнеет с каждой секундой.

— Что? — я усмехаюсь и ловлю взгляд синих глубоких глаз.

— Ничего, — он приподнимает брови и качает головой, пряча хитрую улыбку.

Он первым подходит к импровизированной постели и опускается на подушки, растянувшись во весь рост. Я на мгновение зависаю, любуясь его мускулистым красивым телом, и завидую самой себе. Он только расстегнул рубашку, но этого достаточно, чтобы распалить мою фантазию. Проработанный пресс и тугие косые мышцы, которые уводят взгляд ниже и подводят к выбившейся из-под брюк брендовой резинке боксеров.

Олег намного крепче Кая, у них вообще совершенно разные типажи, если Олега я всегда сравнивала с камнем, то Кай — скорее поток чистой воды. Иногда буйный, иногда тихий, иногда расслабляющий теплотой, а иногда покалывающий морозными иголками.

— Тебя согреть? — я подшучиваю, переводя взгляд на Кая.

Он подходит ближе, собирая широкой ладонью влажные волосы. У него отросла челка и та падает темными прядками на его глаза, из-за чего Кай смотрится так, словно ему специально сделали драмачную укладку для клипа на модную песенку. Высокий, широкоплечий, с острыми скулами и пронзительными слишком взрослыми для молодого лица глазами… Мне повезло дважды, Каем также легко залюбоваться, как Олегом.

— Тут теплее всего, — я показываю на одеяло, на котором стою и которое уже напиталось мягким домашним теплом от камина. — Твои волосы высохнут за секунду.

Кай притормаживает на последнем шаге, но я наталкиваюсь на его корпус сама. Тяну ладони к родному лицу и счастливо улыбаюсь, когда Кай наклоняется мне навстречу. Я чиркаю губами по его губам и жду, когда он сделает из легкого касания настоящий зрелый поцелуй.

И он делает.

Вкрадчиво, нежно, постепенно отпуская себя и разжигая в моей груди искры удовольствия. Я знаю, что Олег смотрит на нас, он совсем рядом и я могу отличить наплывы его дыхания. Крепкого, но спокойного… В нем нет злости и той лютой ревности, что я ощущала первое время. Он сдерживал ее и приручал, как мог, но я каждый раз вслед за лаской Кая чувствовала ожог мужской ревности Олега.

А теперь по-другому.

Теперь правильно.

Я ласкаю Кая языком, зализывая уголки его губ, и прогибаюсь глубже в сильных руках. Он тоже забывается и перестает думать, что делает. Остаются лишь чувства, а разум посылает прощальный сигнал. Мы больше не отмеряем ласки, а они льются из нас щедрым потоком, ласково и трепетно, навстречу друг другу, уводя нас ниже и ниже.

Я ложусь на грудь Олега, как на подушку, и бессвязно шепчу, когда он гладит мои волосы, а Кай продолжает хозяйничать в моем рту. Он с неохотой отрывается от меня и смотрит сверху вниз, удерживая вес на локте. Я же довольно мурлычу, чувствуя себя заласканной кошечкой, я накрываю лицо Кая ладонями и возвращаю ему каждую крупицу любви, которую он мне подарил только что.

Хотя этот “долг” невозможно покрыть, Кай слишком щедр. Он транжира и любимчик казино. Он словно всю жизнь копил тепло, чтобы, наконец, поделиться и увидеть, как оно согреет кого-то еще. Голодный мечтает о хлебе, а Кай после холодного детства мечтает отогреться.

— Олег? — я зову его, но не запрокидываю голову и продолжаю смотреть на парня. — У Кая всегда были такие глаза? Ты же дольше его знаешь…

— Такие?

— Не по годам. Если честно, у Кая более умные глаза, чем у тебя.

— Выглядеть умнее Босса — не самая сложная задача, — Кай находит отличный момент, чтобы поостроумничать.

— Так — Олег строго хрипит, так что я могу представить его хмурый взгляд в деталях. — На виражах поосторожнее.

— Тише, — я все-таки запрокидываю голову и целую Олега в губы. — Ты же сам в курсе, что не выглядишь как профессор.

— Вы спелись?

Я смеюсь на его ленивые пререкания и не противлюсь, когда Олег поворачивается и подгибает меня под себя. Он снова и снова прикусывает мое плечо, придумывая отличный способ для сладкой мести, а я делаю вид, что пытаюсь вырваться. В конце концов, мне удается спрятаться в руках Кая, который укрывает меня от шутливых нападок Олега.

— И как я тогда выгляжу? Давайте, я с интересом послушаю.

Олег откидывается на подушку.

— Грозно ты выглядишь, — я улыбаюсь, поглядывая на него исподлобья. — У тебя даже морщинка между бровей есть, потому что часто хмуришься. А у Кая лет через пять будет тут, — я провожу пальцем над уголками его губ, — потому что он то и дело усмехается. Да, Кай, точно, у тебя будет морщинка из-за твоего сарказма. Вот увидишь.

— Переживу, — Кай кивает и утыкается лицом мне в грудь.

По голосу слышно, что сон постепенно догоняет его. Я накрываю руками его голову и прижимаю к себе, перебирая пальцами мягкие волосы. Мне на оголенные плечи льется дыхание Олега, который подвигается ближе, а в глаза бросаются огоньки зажженного камина. Вдруг становится так тепло и хорошо на душе, что хочется поставить на паузу это мгновение.

— Спи, — Олег целует меня в макушку. — Давай, маленькая, закрывай глаза и спи. Завтра ничего не случится, я обещаю.