Глава 1

Келли

— Ты уверена, что справишься?

— Да, пап, все будет хорошо.

Он так мило переживал за мой первый день, и я уже раз десять повторила эту фразу.

— Мне правда очень-очень жаль, что я не смог приехать.

— Все нормально, я понимаю. Как раскопки?

— Уже второй день пытаюсь отрыть тазовую кость стегозавра.

— Ух! Да ты, я смотрю, веселишься на полную, — улыбнулась я.

— Ооо, да! — подхватил папа. — Келли, слушай… Если тебе там не понравится, просто знай, что ты всегда можешь вернуться домой и…

— Все хорошо, пап, — оборвала его, пока он опять не начал лекцию о заочном обучении. — Я справлюсь.

— Ты умница! Я горжусь тобой. И ты у меня самая красивая, поняла?

— Да, пап, — закатила глаза и попрощалась с отцом.

Я стояла перед главным корпусом Национального Университета искусств. Мимо проходили восторженные студенты в поисках нужного корпуса. Сегодня день заселения первокурсников, а уже завтра начнется учеба. Я немного переживала по поводу соседки по комнате, а еще больше — как меня воспримут остальные.

На бланке регистрации, что мне выдали в деканате, было указано корпус "В". Глубоко вздохнув, расправила плечи и направилась по указателю. Я чувствовала, меня ждут большие перемены.

Дойдя до нужного здания, потащила чемоданы на второй этаж. Это общежитие было смешанным, как для девушек, так и для парней. Но, похоже, джентльменов здесь нет, ни один проходящий мимо не предложил помощи. Черт, зачем я набрала столько шмотья?

В самом конце коридора второго этажа, я нашла комнату номер двести четырнадцать. Это хороший знак, ведь четырнадцать — мое любимое число! Внутри никого не было, значит, моя соседка еще не приехала. Комната была очень милой. Совсем небольшая, но в ней уютно разместились две узкие кровати, большой шкаф и широкий письменный стол. Но больше всего меня порадовала небольшая ванная комната с душевой кабиной и всеми удобствами. Это, наверно, было одним из основных критериев, при выборе места, где я проведу следующие четыре года.

Взгляд случайно скользнул по моему изображению, и я задержалась у зеркала. Ненавижу зеркала, они показывают не Келли Джонсон, а какое-то чудовище. Когда-то я была красивой девушкой с белоснежной кожей и яркими голубыми глазами, которые так ясно выделялись на фоне рыжих волос. А сейчас…

Послышался звук открываемой двери и грохот чемодана. Я прикрыла правую щеку длинной челкой и с огромным интересом вышла из ванной.

— Привет! — улыбнулась я своей соседке.

Она выглядела странно. Её волосы были то ли темно-синего, то ли фиолетового цвета, одета во все черное, с кучей фенечек на руках. На лице слишком много макияжа, все мрачное, даже губы бордового цвета. Девушка определенно относится к субкультуре готов.

Она окинула меня с ног до головы оценивающим взглядом и кивнула.

— Ага!

Осмотрев остальное помещение, бросила свой чемодан возле ближайшей кровати, а сама устало завалилась на нее и прикрыла глаза.

— Я Келли. А тебя как зовут?

Приоткрыв глаза и бросив на меня недовольный взгляд, она произнесла:

— Аманда. Если хоть раз назовешь меня Менди, я выполощу твою зубную щетку в унитазе. И еще. Не разговаривай со мной, когда я сонная, тогда я очень агрессивная.

— Ясно. Сейчас ты сонная?

— Сейчас я ОЧЕНЬ сонная.

— Хорошо. Тогда я буду тихо.

— Ага, — она повернулась спиной ко мне и зарылась в подушку.

Дааам, мы определенно с ней подружимся!

Чтобы не мешать спящей красавице, я решила немного прогуляться. В конце концов, не весь же день она будет спать, а вещи я смогу распаковать и вечером. Взявшись за дверную ручку, глубоко вздохнула и вышла в коридор общежития. Парни и девушки с чемоданами и пакетами вещей то и дело сновали туда-сюда. Я немного растерялась от такого количества людей в тесном помещении, но, пожалуй, нужно привыкать. То же самое будет происходить и в учебном блоке, и в столовой, теперь люди будут повсюду.

Неожиданно меня кто-то толкнул справа, и я налетела на высокого парня. Волосы, прикрывающие лицо, растрепались в стороны, и он четко смог разглядеть мой шрам. На его лице тут же промелькнуло отвращение, он быстро оттолкнул меня, будто прокаженную. Стоявшая рядом с ним девушка с пренебрежением и превосходством окинула меня взглядом. Мне стало жутко стыдно, я почувствовала прилив неприятного жара к груди и щекам. Быстро развернувшись, направилась на выход, но все же успела услышать брошенные вслед слова.

— Жесть, ты видела, что у нее на лице? — парень так громко это сказал, что мне казалось, все вокруг услышали и сейчас смотрят на меня.

Опустив голову, ускорила шаг, почти побежала.

— Да. Просто страшилка. Может это у нее сифилис?

— Нет, детка, это просто уродский шрам.

— Не важно…

Задыхаясь, я выбежала из корпуса и побежала куда глаза гладят. Боль душила меня изнутри, а на глазах выступили отчаянные слезы. В тот момент думала, что все это было огромной ошибкой, папа был прав. Я, мечтательница, надеялась, меня примут в обществе, я смогу жить, как нормальная девушка, как раньше.

Забежав за последнее здание, очутилась в небольшом саду, где под старым дубом стояла кованая лавочка. Я перестала бежать и медленно подошла к ней. Устроившись поудобней, закинула голову назад и начала всматриваться в голубое небо сквозь густые ветви дерева.

— Мама, — одними лишь губами прошептала я. — Как мне тебя не хватает. Как бы ты поступила на моем месте? Хочу поменяться с тобой местами.

Внутренний голос громко запротестовал. Тебе нельзя, Келли, ты не можешь оставить отца. Он не выдержит потери еще и дочери.

— Это так несправедливо, что ты погибла.

По вискам покатились новые слезы, а в груди образовался ком, заставляющий громко всхлипнуть. Я еще не готова, три года прошло, а мои раны так и не затянулись, а этот шрам всегда будет напоминать мне о том дне. Всегда.

Мы попали в автокатастрофу, за рулем была мама. Было лето, я заканчивала десятый класс, и мы ехали выбирать мне платье на выпуск. Она очень спешила, чтобы у нас было побольше времени перед закрытием магазина. На перекрестке должна была сбавить скорость, но отвлеклась, и другая машина врезалась прямо с её стороны. Я выжила, а она — нет. Ненавижу себя за это. Это моя вина, мне понадобилось это чертово платье. Мама обожала совершать покупки. Когда мы с ней вместе ходили по магазинам, она скупала половину торгового центра, не меньше! Печально улыбнулась про себя, вспоминая, с каким азартом она дралась с другой покупательницей за давно вышедшие из моды леопардовые лосины от Prada, только потому, что на них была скидка семьдесят процентов. Я взяла их с собой. Как напоминание о том, что всегда нужно отстаивать то, чего хочешь. В этот момент поняла, что должна найти в себе силы побороться за свое будущее. Я три года скиталась по клиникам и реабилитационным центрам, врачи по кусочкам собирали меня после аварии, как физически, так и психологически. Неужели все зря? Неужели из-за одного неприятного слова я должна бежать в слезах и прятаться, как испуганный котенок? Нет!

— Я не подведу тебя, мам, — печальным взглядом провела улетающую в небе тучку и, набрав воздуха в легкие, встала с лавочки. Я готова вернуться. Будет нелегко, но я справлюсь.

На улице был прекрасный сентябрьский день. Еще тепло, но запах осени уже чувствовался в воздухе. Я вышла из уютного садика и направилась в сторону корпусов. Хочу здесь все осмотреть, чтобы завтра не заблудиться. На территории университета находилось пять зданий, три из которых были общежитиями для иногородних студентов. В главном, самом большом и красивом — находился деканат, большой зал для проведения праздничных церемоний, комнаты для иностранных преподавателей, приезжавших по обмену, а также студенческая столовая на первом этаже. Во втором, примыкающем к первому, учебном корпусе находились классы, студии и небольшой спортивный зал, который не мог вместить в себя даже половины студентов. Как написано на официальном сайте, занятия спортом в основном проходят на улице, кроме зимнего периода. Все было расположено очень компактно, я легко запомнила дорогу из спортивного зала до столовой. Мое общежитие находилось всего в пяти минутах ходьбы, хотя и было самым отдаленным зданием. По центру располагался большой парк, заставленный лавочками и столиками, а вокруг росло много разных деревьев, создающих тень и уют. На улице было полно народа, большинство стояли компашками, смеялись, что-то обсуждали. Некоторые студенты прощались с родителями, подолгу обнимая и заверяя, что все будет отлично. Присев на траву под кленом, я стала незаметно подглядывать за всеми. Вон тот парень, обнимая свою девушку, смотрит на задницу другой, проходящей мимо. А вон та блондинка обижено надула губки и выставила перед своим папой ручку. Мужчина закатил глаза и, достав кошелек, вложил несколько купюр. А та маленькая девочка с грустью обнимает своего старшего брата. Кстати, а он очень даже ничего. Хотя о чем это я… Конечно, такой, как он, никогда даже не посмотрит в мою сторону. А если случайно обратит внимание, тут же скривится от отвращения.

Сразу после аварии часть моего лица сильно пострадала. Разбитое стекло боковой дверцы разрезало кожу на скуле, щеке, шее, плече и бедре. Вся правая сторона моего тела — один сплошной шрам. Приходится всегда ходить в закрытой одежде, прикрываясь от шеи до пяток. Я просто выбросила все свои купальники, майки на бретельках и коротенькие юбочки. Уверена, они мне больше не понадобятся. Мне сделали уже пять пластических операций, три из которых на лице. Стало лучше, но не настолько, чтобы люди перестали шарахаться при виде разреза от виска до губы. В любом случае, я жду еще несколько операций. Доктор Шепард сказал, что можно будет повторить еще одну на бедре через полгода, но на лице нужно еще подождать год, как минимум. Печально взглянув на целующуюся парочку, подумала, что, может, это и к лучшему, не буду отвлекаться от учебы. Я мечтаю стать профессиональным скульптором. С детства была творческим ребенком. Сколько себя помню, что-то рисовала или мастерила. Мама всегда поддерживала меня во всех начинаниях и даже хранила мои рисунки с пяти лет. Парочку я привезла с собой, наклею над кроватью. О, кажется, мне пора возвращаться. Я вымоталась после дороги, а еще ведь вещи распаковывать. И было бы неплохо все-таки найти общий язык с Амандой. "Менди!", — подсказал внутренний дьяволенок.