Глава 6

Через полчаса стало понятно, что ничего сложного в технике нет – язык я понимала, читала справки и сноски и быстро подтвердила карту. Потом вместе с Сеней мы проверили сумму. Меня она впечатлила, а котик поморщился:

– Соцслужба экономит на новеньких хозяйках, – вздохнул он.

– Так, – я потерла занывший лоб и вспомнила про лекарства, – мне там коробку таблеток выдали, наверное, пора что-то выпить?

Парень немедля отыскал мой “больничный сувенир”, открыл крышку и поставил на колени. Инструкция пряталась на крышке внутри. Я прочитала ее через резь и ломоту в глазах и попросила еще воды. Это проглотить, это прожевать, а это нужно уколоть. Поморщилась, вколола в ногу, радуясь, что не в вену. Теперь отдышаться и…

– Начнем с начала. Нам нужны продукты. Подсказывай, что вы едите, и что из этого будет безопасно для меня.

Сеня пожал плечами:

– Либби Алена, с продуктами Никодим лучше разбирается, я не учился готовить.

– А чему учился?

– Сборке и ремонту техники. Мужчин в основном учат работать руками.

– А Тихон?

– Тихон у нас портной!

Я аж присвистнула! А ведь когда я жила с котами на Земле, Тишка нередко утаскивал у меня какую-нибудь кофточку или брюки, так что приходилось надевать что-то другое. Через некоторое время одежда возвращалась, и я надевала ее к другому случаю. Интересно-интересно!

– Что ж, зови Никки, – сказала я, – и нужно закончить уборку. Ты технику проверил?

– Да, обошел весь дом, включил воду, проверил счетчики и щиток. Осталось смазать двери, замки, проверить окна и вентиляцию.

– Вот и отлично! Все при деле! Зови Никодима!

Мы обстоятельно прошлись по списку покупок в ближайшем магазине, имеющем доставку. Сеня запросил лампочки, машинное масло и кое-какие инструменты. Тихон повздыхал на мой балахон, поморщился на фотографии готовой одежды и попросил купить швейный аппарат, ткань, нитки и пуговицы. При этом себе парни спокойно купили штаны, рубашки и прочее нужное в отделе готовой продукции. А мне даже белье не позволили, уверяя, что это вредно для здоровья, и Тихон сошьет лучше.

Через пару часов некоторые покупки уже доставили. Забирали их парни – я спала после приема очередных таблеток. Проснулась в густых сумерках от восхитительного аромата. Встала и, сонная, плохо соображающая, пошла туда, откуда доносились голоса.

Мои котики сидели на кухне и спорили – будить меня на ужин или не будить?

– Либби Алене нужно есть, чтобы быстрее восстанавливать силы! – говорил Никки, тыкая в коробку с лекарствами. – Тут написано: “принимать после еды”!

– Если хозяйку разбудить, она нам хвосты оторвет! – качал головой Сеня.

– У меня еще одежда не готова! – бурчал Тихон.

Я молча прошла между ними и плюхнулась на мягкий стул:

– Есть, пить и ванну, – сказала хрипло.

– Либби Алена! – расцвел улыбкой рыжик. – Сейчас все будет!

Через минуту передо мной стояла тарелка с легким супом, большая кружка напитка, похожего на заваренную мяту с медом, и тонкие блинчики с начинкой из творога. Аппетит проснулся, но ела я осторожно. Где-то на третьей ложке супа поняла, что парни просто сидят и смотрят, как я ем.

– А вы? – я оторвалась от восхитительного бульона.

– Мы уже поели, либби Алена, – заверил меня Никки.

– Что ели? Надеюсь, вкусное и полезное?

Парни улыбнулись и хором заверили, что все было отлично.

– Ну, тогда не сидите над душой, – фыркнула я, – займитесь своими делами!

Котики переглянулись и занялись. Точнее, сделали вид. Никки встал к раковине, чтобы ме-е-едленно и печально мыть посуду. Сеня так же заторможенно принялся за дверь – уже не скрипящую, а Тихон взял с тумбы корзинку с тканью и нитками и принялся пришивать пуговицы.

Я только вздохнула. Еще на Земле иногда пыталась выгнать наглых котяр из комнаты, например, или из ванной, и каждый тут же находил что-то неимоверно нужное и важное для себя.

– Ладно вам, клоуны! – фыркнула я наконец. – Можете не заниматься своими делами, но дайте уже поесть без присмотра!

Ушел только Сеня, но и он наградил меня тяже-е-елым вздохом. Остальные остались на кухне.

Доев супчик, я съела положенные мне таблетки, зажевала их блинчиком, запила чаем и выглянула в окно. Оно выходило на задний двор, окруженный живой изгородью. Заросший газон, заброшенные клумбы, полуразвалившаяся тачка… Похоже, в социальном жилье более-менее присматривали только за фасадом, оставляя все остальное как есть. И судя по изгороди и газону, в этом доме никто не жил минимум пару месяцев.

– А куда деваются хозяйки из социального жилья? – спросила я пространно.

– Покупают свое, более удобное, – ответил Никки.

– А если не хватает средств? Сколько можно тут жить?

– Считается, что чем быстрее хозяйка съехала из социального жилья, тем она успешнее и полезнее для общества, – неторопливо сказал Тихон и перекусил нитку острыми зубами.

– Но если за пять лет хозяйка не накопила на свое жилье, социальный дом переходит в ее собственность, – добавил неслышно появившийся Семен, – только тут мало кто хочет жить. Соседи часто меняются, и улицы пустынны. А еще дикие коты порой совершают набеги.

– Дикие коты?

– Мужчины, забывшие себя, – пояснил мой котик, – они крадут еду, иногда игрушки или одежду. На женщин не нападают, но могут покусать ребенка.

Я схватилась за больную голову.

На Сеню сразу шикнули, и меня отвели в ванную комнату. Душ, свежая пижама и тяжелое одеяло быстро помогли успокоиться. А еще больше утешили три мурчащие морды в моей постели. Парни сменили облик и пришли утешать свою хозяйку.