Глава 13 · Как стать параноиком и словить сон в руку

– Почему ты не разговариваешь? – Я выдерживаю небольшую паузу, необходимую для возвращения внутреннего равновесия, и поднимаю взгляд на Каму.

Его глаза становятся растерянными. Затем потерянными… И в итоге он опускает голову, пряча от меня свое теплое золото.

– Ты не можешь? – доходит до меня, и я невольно прижимаю ладонь к губам. – И никогда не мог?

Опущенная голова кивает.

– Кама.

Он медленно поднимает на меня затравленный взгляд.

– Тут нечего стыдиться. Это мне сейчас должно быть стыдно за то, что я об этом забыла. Или за то, что никогда раньше не интересовалась этим… У тебя никого нет, кроме меня, – ни одного собеседника! А я так легкомысленно относилась к твоим потребностям и даже не спрашивала тебя о том, чего ты хочешь…

Замолкаю, хмурясь и кусая щеку изнутри.

– А чего ты хочешь, Кама? – наконец задаю тихий вопрос.

Теплая ладонь появляется на моем подбородке, мягко требуя приблизиться, после чего мои губы отправляются в плен его губ. Но этим он не ограничивается. За губами настает очередь языка – и вот мое желание уже мастерски распаляют такими бесстыдными и тягуче-глубокими ласками, что я невольно теряю контроль над ситуацией…

– Кама, подожди… тут могила моих родителей! – Уже лежа на земле, хватаю его за запястья, останавливая жадные руки от умелого путешествия по моему телу.

И откуда, скажите мне, все эти умелости?!

Кама переводит взгляд на захоронение рядом с нами и как-то до милого послушно кивает, не глядя на меня.

– Так ты хочешь… меня? – возвращаюсь к теме нашей беседы, приподнимаясь на локтях.

И Кама кивает, встречая мой взгляд.

Слишком милый…

– Ты же помнишь, о чем я тебе сказала после смотрин? – уточняю осторожно.

И вновь наблюдаю за тем, как теплое золото становится холодным.

– С тех пор не много изменилось: я все еще не знаю, почему ты рядом со мной. И что моя мать пообещала тебе за мою защиту… а я уверена, что долг до сих пор не уплачен, потому не надо делать вид, что все дело лишь в твоей симпатии ко мне! Не стоит выставлять меня в плохом свете, при этом утаивая личные цели и выгоды, – с этим занятием я и сама неплохо справляюсь. Тут мне помощь не нужна.

После моих слов Кама выдерживает небольшую паузу, затем подает мне руку и помогает подняться с земли. Отряхивает мое платье. И лишь после этого прикладывает пальцы к своему виску, взглядом спрашивая, можно ли увлечь меня в очередной сеанс «общения».

Даю разрешение кивком.

И смотрю на то, как моя мать, вытирая пот с лица, закапывает тела убитых потомков племени духов… одно за другим… а затем высаживает саженцы Древа тысячи слез страданий и радости на свежих могилах.

Так вот на что ушла та пара недель, выпавшая из цельной истории.

Сати хоронила убитых.

– Что это за ритуал с растением? – спрашиваю негромко, продолжая наблюдать за тяжелым трудом хрупкой, но очень упорной женщины.

«Это дар предков. Возможность сохранять численность племени за счет перерождения души. Когда в далеком прошлом владыка Галаарда запретил потомкам племени духов сочетаться браком с простыми людьми, мы оказались в замкнутом пространстве без возможности вливать новую кровь… – зазвучал отовсюду мыслеголос Камы. – Чтобы не выродиться из-за кровосмешения, нимфы приняли решение бесконечно перерождаться при помощи растения, что досталось им от далеких предков в качестве наследия. Оно должно быть выращено на могиле умершего, чтобы впитать в себя эманации его души и в итоге дать плод – зачаток этой самой души для нового тела».

– Не понимаю… а откуда вы тогда берете новые тела? – нахмурив лоб, уточняю.

«Тела нам предлагали немощные жители, которые приходили умирать в племя духов. Или неизлечимо больные, не имеющие желания жить. Но бывало и такое, что потомки рождали детей в семьях – это не запрещалось, но и не поощрялось в случае дальнего родства».

– Вы переселялись в стариков и больных людей? – Мои глаза широко раскрываются.

Что это вообще за жизнь такая?!

«Душа нимфы способна исцелить тело от любых недугов. И даже немного омолодить. Мы живем намного дольше простых людей, и в наших новых телах все процессы замедляются».

– О! – только и выдаю, ощущая, как одна еще толком неопознанная мыслишка начинает крутиться в мозгу, но воспоминания о процессе заживления моей раны на губе ее выталкивают. – А в тот день в подвале… когда ты вылизывал мою кровь…

«Все жидкости в моем теле обладают заживляющими свойствами».

Все. Жидкости.

Понятно…

Так, Аша, глубоко вдыхаем, затем выдыхаем и перестаем думать о всяких пошлостях!

– Значит, вы можете перерождаться благодаря Древу тысячи слез страданий и радости… – возвращаюсь на безопасную территорию. – И все убитые потомки духов смогут вернуться, когда созреют плоды на растениях – нужно только найти необходимое количество людей, желающих умереть! – бодро заканчиваю.

«Моя семья не сможет вернуться даже тогда: тот, кто пришел в племя семь лет назад, сумел пленить все души и забрать их с собой».

Ага…

– И что мы будем с этим делать? – медленно уточняю, сообразив наконец, чего на самом деле хочет от меня Кама.

«Нужно привести того человека на землю моих предков и заставить вернуть их души».

Звучит не так кровожадно, как я ожидала… Но что-то мне подсказывает, что Кама сейчас довольно неплохо сдерживает все свои истинные чувства и желания, пытаясь выглядеть лучше в моих глазах…

– Хорошо. Значит, так и сделаем. Даже если тот человек будет сильно сопротивляться, – протягиваю я и ловлю на себе взгляд, полный надежды и облегчения. А затем вспоминаю о своем любимце с подоконника. – Но постой! Разве твоя сестра уже не должна была «дозреть»? Ведь ее не убивал тот человек: она…

«Я навредил своей сестре, – неожиданно резко обрывает меня золотоглазый. – Она больше не сможет возродиться».

Мысленно чертыхаюсь, продолжая следить за тяжелым трудом Сати из воспоминаний. Это же показали мне в первую очередь – то, как Кама был наказан за причиненный вред…

– Мне очень жаль, – произношу негромко.

«Мое время подходит к концу: подобное общение вытягивает слишком много сил. Я еще никогда не формировал мыслеречь так долго», – слышу в ответ затихающий голос моего молчуна и возвращаюсь в реальность, где Кама, покачнувшись, едва не теряет сознание от слабости!

Я кое-как успеваю подхватить своего ручного убийцу за плечи и удержать на ногах.

– Все хорошо! – вырывается из меня взволнованное заверение. – Ты славно потрудился… Я очень тебе благодарна!

Кама медленно кивает, а его стремящиеся закрыться глаза красноречивей всяких слов говорят о том, чего он хочет больше моей похвалы…

– Васу! – кричу, продолжая придерживать Каму – Васу!!!

И надо же ему было так выматывать себя?! Почему сразу не сказал, что эти путешествия по памяти забирают столько энергии?! Герой тут нашелся!

– Госпожа Аша? – появляется на крик смотритель усыпальницы. – Что с этим молодым человеком?..

– Ему необходим отдых. Пожалуйста, помогите мне отвести его до флигеля, – прошу напряженным голосом.

– Да, конечно. – Смотритель подхватывает Каму на руки и спокойно несет в сторону усыпальницы.

Интересно, я когда-нибудь привыкну к тому, что здесь все в несколько раз сильнее меня?..

– К слову… я не говорила вам своего имени. Откуда вы знаете, как меня зовут? – покосившись на Васу, уточняю не менее напряженно.

– Ваша сестрица сказала мне об этом во время своего приезда, – спокойно отвечает смотритель.

– Что? Лила была здесь? – переспрашиваю удивленно.

– Где-то полгода назад, – кивает Васу. – Она посетила только усыпальницу, взяла родовые артефакты и уехала в ту же ночь.

Лила приезжала сюда, да еще и что-то успела забрать без ведома Аши? Что происходит?!

Ох уж этот набивший оскомину вопрос…

– Артефакты, которые она взяла… это два обруча, верно? – Я следую за Васу, глядя себе под ноги.

– Все так, госпожа, – кивает смотритель.

Я как знала, что с этими «головными уборами» что-то нечисто! Хорошо хоть, они не призваны вредить: раз Васу так спокойно о них рассказывает, они, скорее, помогали всем своим предыдущим хозяйкам…

Чуть сбиваюсь с шага, вспомнив про энергию, сочившуюся из гробниц.

А не эта ли силушка стала причиной светящихся глаз Лилы?

Что… если и у меня сейчас проявится какая-нибудь способность, спавшая до поры до времени – а точнее, до посещения усыпальницы? Или это так не работает?

– Лила не навещала до этого могилу матери? – уточняю, когда мы подходим к флигелю, по размерам не уступающему родовой усыпальнице.

– Госпожа Лила впервые приехала сюда полгода назад, – отзывается Васу, – и с тех пор не посещала этих мест.

Итак, она приехала сюда в первый раз… и даже не прошла на могилу матери. Выходит, я была права: Лила знала, за чем ехала. И это не было сентиментальным порывом навестить свою родительницу – сестра хотела заполучить наследие предков и забрать артефакты, о наличии которых Аша понятия не имела!

Когда Лила небрежно подала мне тот обруч на смотринах, я была уверена, что эти глаза смотрели на него впервые…

– А мой от… э… – запинаюсь, вспомнив о том, что Васу в курсе нашего семейного секрета. – Господин Сандар бывал в усыпальнице?

– У него есть такое право, но господин им еще ни разу не воспользовался, – отвечает Васу.

– Откуда вы знаете все эти подробности? – не выдержав, спрашиваю прямо.

– Должность смотрителя – не просто формальность. Мы – хранители секретов древних семей, – спокойно произносит Васу, никак не среагировав на мой тон и требовательный взгляд.

Интересно, в его обязанности входит нагонять туману? Я вроде как часть этой семьи! Так почему бы ему не рассказать мне секретик-другой?

Тем временем мы входим во флигель и идем по узкому коридору к дальним комнатам.

– Я уложу его в гостевой спальне, имеющей отдельный выход в сад, – говорит мне Васу и останавливается напротив последней двери.

Я открываю ее перед ним и бегло осматриваю комнату. Двуспальная кровать, тумба, шкаф и круглое зеркало на небольшом письменном столе.

– В этой комнате жила моя мама, – произношу ровным голосом.

То, что она жила с отцом, – вслух не добавляю. И так очевидно.

– Так и есть, госпожа, – отзывается смотритель.

Сводник, блин.

– У вас остались какие-то ее вещи? – уточняю, глядя на лежащего на кровати безмятежного Каму.

Он спит. Это слишком мило… или я ему настолько симпатизирую, что умиляюсь от всего подряд?..

– Я посмотрю, – заметив мой взгляд на постель, с едва заметной улыбкой отвечает Васу и идет на выход. – Мне позвать вас на ужин или вы предпочтете отдыхать до следующего дня? Дорога была долгой…

Он реально решил, что мы любовники! И что я тут едва ли не сценарий Сати повторяю! Только муженька не хватает – оставшегося в Галаарде и тоскливо глядевшего в окошко…

Ох, хорошо еще, что этот седовласый сборщик всех сплетен о нашей семье про моего недожениха Сатиша не знает…

– Я найду вас, если проснусь, – произношу, натянув улыбку на лицо, и слежу за тем, как он выходит в коридор.

Затем обессиленно сажусь рядом с Камой на кровать и начинаю бездумно водить ладонью по его волосам.

Мама с папой, умершие в один день и велевшие смотрителю высадить древо перерождения племени духов на их могиле… Лила, сбежавшая аккурат перед покушением на Ашу в родовую усыпальницу за каким-то подобием местной магии и семейными артефактами…

…и брошенный семь лет назад ребенок, до которого, по сути, никому не было дела. Ни тогда, ни сейчас.

Сати была счастлива здесь. И я за нее искренне рада… Но я решила принять жизнь Аши как свою собственную – и теперь могла только тихо недоумевать: что это за странное решение – бросить свое дитя на произвол судьбы? У Лилы хотя бы остался Сандар. А у меня? Кто остался у меня, кроме незнакомого на тот момент чужеродного немого мальчика и такой же незнакомой женщины, ставшей мне и учительницей, и мастером, и гувернанткой, и помощницей, и телохранителем – с легкой руки родного, но такого безразличного к дочери отца?..

И с чего Сати вообще решила, что она сможет возродиться с помощью Древа тысячи слез страданий и радости? Она что, имеет какое-то отношение к племени духов?.. Или это некая дань ее дружбе с нимфами (о которой я, к слову, тоже ничего не знаю!) с приобщением к их традициям?

И что за дар у нее был? Точнее… что за дар был у всех женщин рода Гаварр? С учетом того, что в Галаарде нет магии как таковой – с привычными разделениями на стихии, свет, тьму и еще кучу всего, что напридумывали фантасты за пару тысяч земных лет.

Здесь есть некие техники для улучшения физических навыков, невесть откуда появившиеся. Есть (точнее – было) племя духов с еще неизученными мной способностями. Есть Святой Храм с бессмертными монахинями, о которых я тоже еще вообще ничего не знаю. И есть наследие алхимиков – которых в свое время уничтожил один из владык Галаарда.

Стоп… Поднимаюсь на ноги и начинаю выстукивать указательным пальцем по губам. В том свитке, прочитанном Сатишем, упоминалось, что Святой Храм, возможно, как-то связан с племенем духов… предполагаю, что алхимики тоже были как-то связаны с нимфами – иначе откуда бы появилось оружие, способное нимф убивать?.. И с чего бы у прежнего владыки появилась мысль избавиться от создателей самого мощного на материке оружия?

Вся «сверхъестественная сила» идет из племени духов!

Именно это пугало всех владык! Потому они последовательно уничтожали все, что было способно нести угрозу человеческому роду. И, наконец, семь лет назад добрались и до самого племени духов, отправив в него высококлассного убийцу, способного забирать души.

Кошмар какой…

Но если откинуть мысли о том, что у нынешнего владыки есть некто, обладающий такой страшной силой, и хорошенько подумать о том, кто принес тот свиток родителям Сатиша… Некто, знающий о племени духов то, чего не знают даже главы Великих Домов… Некто, имеющий информацию об истинной истории Галаарда, а не о ее официально принятой части… Некто, желавший, чтобы сын владельца Торгового Общества, имевшего большой авторитет в центральном округе, дружил с дочерью семьи Гаварр…

Мама.

Застываю, глядя на открытое в сад окно.

Это Сати передала свиток родителям Сатиша – и за это они согласились на столь странную дружбу «не по рангу». Она хотела дать мне защиту… но защиту от чего? Или от кого?..

Почему помимо прочего отец приставил ко мне Неху, обученную им же? Почему мама велела спасенному ею потомку племени духов оберегать меня – а я уверена, что она отдала именно такой приказ!

Почему вокруг меня столько охраны? Почему Лила обходится лишь собственной прислугой? И почему сестрица не захотела рассказать мне про артефакты, которые она забрала втихаря, без нашего с Сандаром ведома?

Вздрагиваю, когда на моем запястье появляются теплые пальцы. Это Кама схватил меня за руку во сне. Мягко улыбаюсь и присаживаюсь на кровать. А затем укладываюсь рядом.

Мы никогда так не лежали. И я никогда не видела, как он спит. Я даже не знала – спит ли он вообще? Ведь в доме у него нет ни комнаты, ни кровати.

Свожу брови к переносице, вглядываясь в расслабленные черты красивого лица напротив. Возможно ли… что все ночи он проводил подле Аши?.. Рядом с ней – но на другом конце кровати?.. А она о том даже не знала…

И теперь, когда между нами не осталось секретов, он впервые позволил себе расслабиться и заснуть на моих глазах?

Аша, Аша… почему же ты не ценила это преданное чудо?

Закрываю глаза и позволяю усталости накрыть меня теплым одеялом. Сегодня я узнала слишком много, и мне еще только предстоит проанализировать все полученные сведения… но уже сейчас я чувствую, что вернусь в Галаард совершенно другим человеком…

– Владыка, нет!!! – кричу, держась за кровоточащее сердце.

– Он – один из племени духов! Он должен быть уничтожен!!! – громыхает голос владыки, которого я почему-то представляю какой-то невероятно высокой горой, уходящей в небо и терявшейся в плотных белых облаках…

– Он не сделал ничего плохого!!! Я теперь несу ответственность за него!!! – кричу, ощущая, как сердце слабеет, теряя льющуюся из раны кровь.

– Ты знаешь, что ты должна сделать, дитя Сати и…!

– Почему все должно закончиться так? – Я падаю на колени, но не чувствую ничего, потому что остатки моего сердца уже у меня на ладонях, а в груди зияет дыра.

– Аша…

Поворачиваю голову и смотрю на Сатиша, лицо которого искажено от боли и страдания.

– Аша…

Поворачиваюсь в другую сторону и смотрю на возбужденное лицо Кишана, за воротник которого заправлена белая салфетка, а в руках почему-то столовые приборы.

Что за…

– Аша, ты же любишь меня, – уверенно произносит третий голос, и я с изумлением смотрю на Аниша, появившегося прямо передо мной.

– Люблю? Тебя? – уточняю с легкой озабоченностью.

– Любишь. Как я тебя люблю. Только ты меня понимаешь, Аша. Только ты способна нести со мною эту ношу… – произносит Аниш, на лице которого вдруг появляются искреннее волнение и переживание. – Ты забыла об этом?.. Ты больше ничего не помнишь?.. Аша! Аша!!!

– Госпожа Аша!

Резко открываю глаза и смотрю на лицо Васу, освещенное свечой.

Кажется, сейчас глубокая ночь.

– Что случилось? – спрашиваю, растирая веки, и замечаю, что Кама стоит рядом со смотрителем – уже с повязкой на глазах.

– Несколько минут назад к вам прибыл гонец из центрального округа, – отвечает Васу.

– Гонец? Ведите его сюда.

Я поднимаюсь с кровати и выпиваю стакан воды, заботливо оставленный на столе.

Затем разворачиваюсь к двери, поправляя платье.

– Госпожа Аша. – Быстро зайдя внутрь комнаты, гонец склоняется в поклоне и передает мне письмо, а я замечаю, как дрожат его ноги. – Меня отправили к вам вчера ночью, чтобы я как можно скорее передал послание.

– Вы преодолели весь путь за один день? – с вежливым удивлением уточняю, раскрывая письмо. – Вы очень спешили. Прошу вас, присядьте и выпейте воды. Васу!

– Сейчас принесу, госпожа, – кивает смотритель и выходит.

Тем временем я подхожу к свече и начинаю читать письмо, с каждой секундой все больше бледнея…

– Госпожа Аша? – Голос Васу вырывает меня из какого-то пограничного состояния, возвращая в реальность.

– Прошу, немедленно подготовьте мою карету. Мы возвращаемся домой, – произношу голосом без эмоций, после чего разворачиваюсь к Каме. – У меня нет таких навыков езды верхом, как у уважаемого гонца, потому мы поедем в карете. Но мы должны доехать как можно быстрее!

Кама кивает и сводит брови, переводя взгляд на письмо в моей руке. Я не могу видеть точно, что его глаза смотрят именно на лист бумаги, зажатый в моей руке, но наклон головы весьма красноречив…

– Прошу, отдыхайте, сколько вам понадобится; смотритель выделит вам комнату для сна, – говорю гонцу и выхожу в коридор, после чего уже намного тише произношу, обращаясь к Каме за спиной: – В центральном округе переполох: убит глава Седьмого Дома – зарезан шпионами Великой Пустоши, с которыми, судя по слухам, вел нелегальную сделку. Это письмо от Нехи. Кама… – Я оборачиваюсь к своему ручному убийце, стараясь заглянуть ему в глаза, но натыкаюсь лишь на черную повязку. – Отец Сатиша мертв. И его подозревают в измене.

Кама поднимает ладонь и прикасается к моему лицу, мягко проводя по щеке.

Он знает, насколько я дружна с молодым господином Седьмого Дома.

– И пусть расследование еще ведется, я не верю, что следы приведут к Пятому Дому, – а ведь именно Шехар подставил семью Сатиша! Неха за ним следила. Но единственное, что она успела сделать, когда выяснила, где и в какой момент будет совершено нападение, – это спасти самого Сатиша… на глазах которого погиб его родной отец.

Кама делает шаг и обнимает меня. Затем отступает, решительно берет за руку и ведет в сад – а затем и к карете за воротами. Мы отправляемся сразу же, как только я забираюсь внутрь салона, но я еще долго не могу отделаться от мысли, что мне приснился его взгляд. Взгляд, полный боли.

Взгляд Сатиша.