Глава 8 · Как стать главной интриганкой и не заметить этого

– Аша… – произносит мое имя господин Третьего Дома и произносит так, что у меня сбивается дыхание. – Я жду от этой встречи всего самого приятного…

Он извращуга, честное слово! Почему даже в положении «под» и с острым лезвием, давящим на чувствительную кожу, он продолжает смотреть на меня таким голодным, похотливым взглядом?!

– А я жду только пользы для Дома Гаварр, – произношу четко, смешивая наше дыхание, – и бастардов от важных господ заводить не планирую.

– Бастарды от такой крохотульки… да я же подохну от умиления. – И руки Кишана вновь начинают жадно сжимать мои голые ноги под юбкой.

Какие порочные руки!!!

– Господин Кишан, остановитесь.

Я предостерегающе сжимаю пальцами то, что жаждало меня больше всего – судя по размеру, потому как кинжал у горла этого молодого человека явно не пугал.

– Аш-ш-ш-ша! – выдыхает господин Третьего Дома, крепко зажмурившись. – Ладно, хорошо, я понял, что ты не настроена на ласки… но, маленькая моя… – Он неожиданно открывает глаза, притягивает меня за голову к себе и произносит совершенно серьезно: – Если хочешь, чтобы я остановился, не заводи меня еще больше. Я уже на грани.

Тут же отпускаю все выпуклые места и поднимаю руки, показывая, что вняла услышанному.

После этого господин Третьего Дома отпускает меня. Поднимается, поправляет свои одежды и галантно подает мне руку.

Принимаю оную с настороженностью, но меня всего лишь вытягивают с кровати – на ноги.

– Итак, как ты и предупреждала в письме, с наследником Дома Курудо произошел несчастный случай, – протягивает Кишан, начиная прогуливать-ся по моей спальне как ни в чем не бывало. – С учетом раскрывшейся недавно информации о его похождениях и противозаконных увлечениях – никто не будет копаться в этом деле.

Кажется, тут Сатиш постарался. Или сама Аша – еще до своего отравления. Потому что лично я никаких слухов о наследнике не распространяла, хотя, как выяснилось, он оказался тем еще ублюдком и садистом. Зависимость от опиума и совокуплений с несовершеннолетними – меньший из его грехов…

– Могу предположить, что убийство подстроил кто-то из родителей его жертв. Или группа родителей, – тут же выстраиваю складную версию.

– Вполне вероятно, – с легкой улыбкой отзывается Кишан, а мне становится очевидно, что он не так глуп. – Однако стоит заметить, что бездействие главы Двенадцатого Дома не делает преступником и его.

Та-а-ак… Аша и с Кишаном обсуждала необходимость устранения фамилии Курудо из числа Великих Домов?! Или он сам понял затею своей подруги по переписке?

– Распространение наркотика по бедным районам центрального округа тоже не делает его преступником? – уточняю спокойным голосом, вспомнив те картины, что передал мне Кама своими расчудесными глазами.

– Твоя помощь и впрямь неоценима, – покачав головой, с улыбкой протягивает Кишан.

Похоже, этот Двенадцатый Дом у всех стал костью в горле.

– Доказательства? – развернувшись ко мне, уточняет господин Третьего Дома.

– Будут у вас в течение завтрашнего дня. Донос от слуг подойдет? Или анонимное письмо с именами всех посредников и перечислением всех точек сбыта? – Я склоняю голову, обмахнув лицо поднятым с пола веером.

Кишан прищуривается, а затем медленно осматривает мою спальню.

– Ваш дом слишком мал. С этим нужно будет что-то сделать, – ни с того ни с сего произносит он.

Неужели…

Неужели он станет моим союзником в этом вопросе?..

– Меня не напрягают его размеры. Главное, что внутри: Двенадцатый Дом – тому подтверждение, – демонстративно беспечно пожимаю плечами.

– Пусть будет так, – с ленивой усмешкой протягивает Кишан, затем разворачивается ко мне спиной. – Мне пора возвращаться: мое отсутствие может обеспокоить людей. Впредь не игнорируй меня так долго, – обернувшись, добавляет он, и в его голосе я слышу холодное предупреждение.

Ничего не отвечаю, решив ограничиться вежливым поклоном.

Он ни к чему не обязывает. Но отдает дань высокому положению моего собеседника, который учтиво проигнорировал мое спорное происхождение… Мне вообще крупно повезло, что никто из «важных господ» не стал поднимать этот вопрос, – но тут, я уверена, причиной стало отсутствие интереса к нашей семье.

Отсутствие интереса – в данный момент.

Кишан уходит, оставляя меня одну, а я отхожу к окну и опираюсь на подоконник обеими руками, медленно выдыхая.

Вот это дела, подруга… кто бы мог подумать, что история вывернет именно в эту сторону?..

Моих ладоней касаются листики Древа тысячи слез страданий, и я машинально начинаю теребить их подушечками пальцев. Какая все-таки странная жизнь у этой Аши! Она ужасает одиночеством и увлекает бесконечными приключениями. Ни дня в покое – это точно про нее…

– Что здесь делал Кишан? – слышу голос Сатиша из проема дверей.

Перевожу взгляд на внутренний двор за окном.

– Заходил пообщаться, – отвечаю максимально расплывчато.

– Он заходил в твою спальню, – замечает друг.

– Он… не знал, куда спрятаться от всеобщего внимания. И случайно забрел в это крыло, – решаю выдумать правдоподобное объяснение.

Оборачиваюсь и встречаю взгляд Сатиша.

– Хочешь сказать, вас ничего не связывает? – уточняет господин Седьмого Дома, и передо мной встает дилемма: как лучше поступить?

Сказать другу правду или умолчать о том, что его в общем-то не касается?

– Пока что нас связывает только один разговор. И одно посещение моей спальни, – решаю говорить исключительно «от себя».

– В таком случае я не переживаю. Ведь я дружу с тобой с самого детства и уже был в твоей спальне не раз, – кивает сам себе Сатиш. А потом запрокидывает подбородок и осматривает потолок.

Он что там… пауков подсчитывает?

Хорошенько задумываюсь над его словами. От них попахивает бахвальством и бесстрашием. Не значит ли это, что…

– Когда это ты был в моей спальне? – нахмурившись, спрашиваю.

– Сейчас. И пару дней назад, когда к тебе приходили мои портнихи, – хмыкает Сатиш.

– Ты видел меня в нижнем белье? – спрашиваю без эмоций.

– О, это было незабываемое зрелище! – хихикает господин Седьмого Дома.

Замечательно. Кишан меня целовал, Сатиш видел меня в нижнем белье, а Кама таскал меня, полуголую, по спальне и периодически вылизывал мои раны.

Жизнь этого тела – сплошное грехопадение…

Но и Сатиш не лучше: фетиш на переодевания в его случае зашел не просто далеко – господин Седьмого Дома в своем деле хорош как боженька. Я его даже не узнала, когда он переоделся в женщину-портниху.

– Прости, но мне придется лишить тебя глаз, – ровным голосом сообщаю ему.

– Слепой хозяин Торгового Общества уничтожит весь Галаард – предупреждаю заранее, – замечает Сатиш с улыбкой, но все же предусмотрительно отступает.

– Ты еще не хозяин. Да и твой отец вполне способен завести еще одного наследника, – внимательно рассматривая свой веер, протягиваю безмятежно.

И тоже делаю шаг, возвращая то минимальное расстояние между нами, что было до его отступления.

– Если бы был способен, не заставлял бы меня делать ему внуков, – напоминает господин Седьмого Дома и вновь отступает.

– Но ты ведь не торопишься заводить детей, – замечаю резонно и делаю еще один шаг к нему. – Так какой от тебя прок?

– В восемнадцать лет становиться отцом не планирую, – кивает Сатиш вполне себе серьезно.

– Милый, ты даже считать не умеешь – какой там хозяин Торгового Общества?.. Реши ты завести ребенка, и он появится лишь через девять месяцев. Тебе уже будет девятнадцать, дитя аиста и капусты, – сообщаю ему очевидное, продолжая наступать.

– Дитя аиста и капусты? – всерьез озадачивается моим «оскорблением» Сатиш. – Ладно, предположим, у моего отца и впрямь нос длинноват, да и ноги тонкие. Но почему мою мать ты назвала капустой? Из-за ее любви к многослойной одежде?

– Пусть будет так, – позволяю ему интерпретировать мои слова по-своему, – но ты вновь отошел от темы: такой наследник, как ты, имеет крайне мало пользы для старшего господина Седьмого Дома!

– Я же сказал, что дети будут – только позже! – не желает сдавать позиций Сатиш.

– Какие дети? Ты присутствовал при оголении молодой девушки, но твоей единственной реакцией стал подленький смех! – в очередной раз напоминаю ему все обстоятельства.

– Дружочек, ты хотела, чтобы я взял тебя при всех портнихах и без брака? – хмыкает Сатиш, взгляд которого становится слишком лукавым. – Так ты в следующий раз предупреждай о своих предпочтениях: в этих во́дах мы с тобой не плавали, и я могу быть слегка неуклюж в своей неопытности!

– Я тебя сейчас пну, – заверяю его с абсолютным серьезом на челе.

– Лучше отлюби, – хохочет Сатиш и выбегает из моей спальни.

– Как-то ты непоследователен, мой друг, – замечаю очевидное и качаю головой.

Затем выжидаю еще пару минут, чтобы не возвращаться в зал вместе с господином Седьмого Дома, вызывая у всех подозрение, и выхожу из спальни.

По ходу подцепляю обруч с кресла, водружаю его на голову и уже привычно скрываю часть лица за веером. Когда вхожу на территорию празднества, первое, что замечаю, это отсутствие девицы на коленях Шехара. Так, дева явно отправлена «попастись» в сторонке, пока господин наслаждается обществом моей сестрицы… может, хоть этого пнуть? За всех представителей сильного пола, собравшихся сегодня в нашем доме?..

Или не торопиться и понаблюдать за происходящим? Лила не глупая – она не даст какому-то павлину одурачить себя и скорее всего отфутболит этого недомачо, реши он посадить ее к себе на ножки.

Мгновение спустя сестрица поворачивает голову и встречает мой взгляд.

Ого! Это за что мне – такой холод? Я ее как-то обидела?!

Не спеша прохожу к столу с закусками, стараясь за внешней беззаботностью скрыть озадаченность. Глазами стреляю во все стороны, пытаясь уловить «общую атмосферу»: Сатиш негромко общается с Сандаром, но, заметив мой взгляд, игриво подмигивает; Мала и Бала стоят рядом с Кишаном, не обращая внимания ни на кого другого; сам Кишан смотрит… на меня! И с такой убийственной серьезностью, что я судорожно начинаю вспоминать обо всех своих грешках, совершенных после его ухода… да не было же ничего! Ну, разве что с Сатишем поболтала и вернулась чуть позже…

Так, стоп.

Медленно перевожу взгляд на друга. Лицо последнего тоже успело претерпеть некоторые изменения за последнюю минуту: он сейчас, слегка нахмурившись, посматривает на Кишана.

Поворачиваю голову к Лиле, та смотрит туда же, куда и Сатиш. А затем на меня… Как и Шехар, желваки которого работают вне зависимости от наличия еды для пережевывания, – какие, однако, активные желваки!

Э.

Не… Не-не-не! Они что, все решили, что я…

Озадаченная совсем даже не слегка, хорошенько задумываюсь, обмахивая лицо веером…

А есть ли смысл сейчас строить из себя недотрогу?.. Скрыть факт дружбы с Сатишем в будущем будет непросто: если Дом Гаварр выберется в высшую лигу, за нами начнут пристально наблюдать и обязательно заметят взаимные симпатии между господином Седьмого Дома и второй госпожой будущего Двенадцатого… Наша связь ничем не опорочена, наши отношения никогда не переходили и не перейдут черту. Так нужно ли мне бояться сплетен, которые могут зародиться прямо здесь и сейчас?

Ведь они абсолютно беспочвенны и ни к чему плохому не приведут! Ну, разве что не посватаются за меня какие-нибудь важные господа, решив, что товар порченый, – так я и до этого не ждала очереди у дверей!

Как бы еще донести эту мысль до Кишана?..

Уверена, в случае с Шехаром это бесполезно: именно он и будет распространять по центральному округу всю грязь!

Но почему злится Лила? Она же в курсе нашей дружбы.

В очередной раз всерьез озадачиваюсь, сопоставив все факты, и прихожу к неоднозначному выводу: а ведь все эти важные господа почтили сегодня наше семейство отнюдь не из-за ее смотрин: Сатиш пришел из-за нашей дружбы, Шехар – из-за Сатиша, Кишан на публику – из-за встречи с Сатишем, а на самом деле – из-за переписки с доверенным информатором и желания встретиться с этой загадочной девой… то бишь со мной… с Ашей… блин! С нами, короче! А Бала и Мала пришли из-за Кишана, но кто бы о них вообще вспомнил?

Да ведь тут реально некрасивая ситуация вырисовывается!

Все они здесь… из-за меня.

Так это и есть причина злости сестрицы? Но она же не могла узнать, что после моего ухода оба господина из Великих Домов забрели именно в мою спальню…

Не телепат же она, в конце концов?!

Нервно налегаю на закуски, наплевав на «женишков», стоящих рядом и наблюдающих за моей трапезой с особым интересом. Глупцы. Я могу есть, не отодвигая веера от лица.

– Что это за странные переглядки между тобой, сестрой и тремя господами из Великих Домов? – неожиданно оказываясь рядом, вопрошает Сандар.

– Лучше ответьте мне, отец, имеет ли наш Дом право приглашать столь важных особ на смотрины? – решаю отбить его вопрос еще более важным вопросом.

Отчим некоторое время смотрит на меня не мигая, затем бросает взгляд на Кишана, стоящего в окружении прекрасных дев, и отвечает совсем тихо:

– Имеет, Аша.

– По какой причине? – Я сосредоточенно смотрю на него.

– Этого тебе знать не следует. Не сейчас.

– А когда будет это «следует»? Когда вы выдадите Лилу за Девдаса? – уточняю сухо.

– Тише, Аша, – шипит Сандар, – за такое вольнодумство могут и головы лишить.

– Почему мне кажется, что это «вольнодумство» вас вовсе не так испугало, как вы мне тут пытаетесь показать? – спрашиваю очень спокойно.

– Ты не тем занята, дочь, – впервые обратившись ко мне подобным образом, отрезает отчим. – Все, что от тебя требуется сейчас, – это делать то, что ты делала всегда. Не совершай ошибок.

То есть мне нужно держаться тихо в тени Лилы, не привлекая к себе внимания, но продолжая незаметно пахать на благо нашей семьи?

– Как насчет справедливой платы? – протягиваю, прислоняясь к стене. – Ответа на вопрос хватит. На простой вопрос, – добавляю, заметив его взгляд.

– Задавай, – подумав, бросает Сандар.

– Кто меня отравил?

– Откуда мне знать? – удивленно спрашивает отчим, и почему-то мне кажется, что он сейчас был честен.

– Хорошо, тот человек, что напал на Неху… вы добыли от него какую-то информацию? – напряженно смотрю ему в глаза.

– Аша… тот человек был убит в первую же ночь в подземелье. Убит Нехой. Хочешь сказать, что это было сделано не по твоему приказу? – приподняв бровь, уточняет отчим, а мое сердце падает в пятки.

– Я имела в виду до убийства… выяснили ли вы что-нибудь? – отводя взгляд в сторону, спрашиваю без эмоций.

– Этот человек был простым наемником и выполнял задание, не зная имени заказчика.

– Думаю, теперь вам должна быть понятна причина, по которой я захотела привести стражу в порядок: в наш дом забрался самый простой наемник… – протягиваю, делая логичный вывод из его слов. И замолкаю от очередного падения сердца.

Самый простой наемник. Забрался в наш дом. И напал на Неху, которая послушно сидела в камере…

Я же не сошла с ума, это действительно звучит нелогично?

Особенно нелогично, если помнить о присутствии Камы в этом самом доме.

Оба моих доверенных… они оба обманывают меня?..

– Аша, ты побледнела, – замечает Сандар. – Что с тобой?

– Думаю, мне следует вернуться в свои покои: я действительно ощущаю слабость, – приходится признаться вслух, поскольку удивленный голос отчима услышали все.

– Шехар, твои колкости способны свести в могилу, – замечает Бала с другого конца комнаты.

Господин Пятого Дома опять зубоскалил? Я даже не заметила. Впрочем, мне это даже выгодно.

– Если она так чувствительна к простым словам, лучше ей всю жизнь провести в своей комнате, – фыркает Шехар, а Лила делает едва заметный шаг от него.

Что тут же замечает девица-без-имени, мгновенно подскочившая к своему «хозяину» и занявшая свое законное место. У ноги.

– А может, кое-кому стоит следить за всем тем мусором, что исторгает его собственный рот? – Голос Сатиша буквально разрезает воздух в зале, после чего все присутствующие замолкают.

– Что ты сказал? – медленно уточняет Шехар.

– Господин Сатиш заступился за меня, потому что знает о причинах моего недуга; прошу его простить, – громко произношу, решив выручить друга.

Друга, который впервые в жизни заступился за меня прилюдно…

А это дорогого стоит – особенно в акульем обществе Великих Домов.

– И какова же причина вашего недуга? – неожиданно для всех подает голос Кишан, вынуждая Лилу болезненно прикусить губу: ради нее господин Третьего Дома в спор не вступал.

Сандар тоже смотрит на меня крайне неодобрительно.

Я привлекла к себе лишнее внимание, отобрав его у сестры. Не думаю, что отчим с Лилой так легко мне это спустят… но у меня есть аргумент, с которым не поспоришь.

– Недавно на мою жизнь было совершено покушение. И я все еще не оправилась до конца, – не отводя веера от лица, произношу негромко, но четко, убивая сразу двух зайцев: объясняю причину своего «состояния» и забрасываю наживку тому, кто может следить за мной после неудачного покушения. – Господин Сатиш знал о моем состоянии, потому вступился за меня, – завершаю свою речь.

Так или иначе, об этом узнают: обновление в Палате Внутренних Дел портрета молодой госпожи из богатого дома в центральном округе Галаарда не пройдет незаметно.

– Как интересно, – протягивает Бала. – А ваш Дом не перестает удивлять.

– Кому может понадобиться совершать покушение на вторую госпожу никому не известного Дома? – подняв брови, фыркает Мала и переводит взгляд на Кишана, желая найти поддержку своему недоверию.

Но господин Третьего Дома смотрит на меня с предельной внимательностью.

– Предположим, что наличие веера, скрывающего последствия покушения, это может объяснить, – цедит Шехар, не отводя взгляда от Сатиша, – но к оскорблению, брошенному мне в лицо, ваш недуг, госпожа, не имеет никакого отношения!

Он не собирается спускать Сатишу его слова. Это очевидно.

– Господин Сатиш счел ваши колкости оскорблением, способным навредить душевному здоровью моей сестры, – произносит Лила, и я не уверена – понимает ли она, что делает сейчас?

А именно – в прямом смысле подливает масла в огонь!

– Может, вашей сестре и вовсе не стоило появляться на ваших смотринах? – продолжает цедить Шехар еще более опасным голосом.

– Господин прав. Я погорячилась, когда сочла, что смогу это выдержать. – Склоняю голову перед важными гостями и выхожу из зала.

Плевать, что мои слова могли прозвучать как оскорбление всем присутствующим. Быть незаметной в рамках семьи Гаварр – полезно. Быть незаметной, будучи частью списка Великих Домов, – опасно для чувства собственного достоинства.

Здесь ты либо защищаешь свое слово, ставя все на кон, либо молчишь в присутствии более влиятельных домов.

А я не собираюсь молчать! Я собираюсь стать сильной – и затыкать таких, как Шехар, своим собственным кулаком.

Осталось лишь немного подождать…

– Аша, это правда? – нагоняя меня, шепчет Сатиш.

– Зачем ты вступился за меня? – озабоченно спрашиваю, не сбавляя шага и игнорируя его вопрос.

– Шехар – не Рахул, он способен лишь чесать языком, – отмахивается друг, затем добавляет сосредоточенно: – Но ты действительно побледнела в тот момент… почему ты не рассказала о своем отравлении?

– Сатиш, мне нужна помощь.

– Какая? – тут же спрашивает друг, заметив мой серьезный настрой.

– Найди информацию про племя духов. Любую. И передай мне как можно скорее, – шепчу в ответ, и мы расходимся – каждый в свою сторону.

Однако я успеваю заметить, как на лице господина Седьмого Дома появляется легкое недоумение после моей просьбы.

Что ж, печально признавать, но теперь у меня надежда только на Сатиша. До грандиозного присоединения к Великим Домам я должна выяснить, что происходит в моем собственном, – но очевидно, что ни Кама, ни Неха не поделятся со мной ценной информацией.

Они оба замешаны в чем-то, связанном с отравлением Аши. И пусть я не верю, что это сделал кто-то из них двоих, факт сокрытия правды налицо: наемник, попавший в дом с позволения Камы, был убит Нехой без моего на то разрешения.

И если с Нехой я еще смогу разобраться, когда верну «боевую форму» Аши, то Кама… Кама – неприступная стена. Он сильнее меня, сильнее Аши, сильнее всех, кого мы обе знаем. Значит, мне нужны другие точки давления…

Да, я решила играть по местным правилам!

И я стану главной интриганкой Галаарда, если того потребуют условия игры, – но выясню все, что меня интересует!

Даже если из-за этого поиска правды начнут лететь чьи-то головы.

– Моя госпожа… – Неха появляется рядом.

– Не смей приближаться без моего позволения! – отрезаю грубым голосом. – И только попробуй сделать что-то еще без моего ведома! – добавляю с таким холодом, что у моей управляющей бледнеет лицо.

После чего она послушно отступает от меня.

– Аша! – слышу шипение отчима внизу лестницы.

– Не сейчас! – шиплю в ответ, наплевав на присутствие гостей.

Впрочем, расстояние уже позволяет не просто шипеть, а повышать голос и не быть услышанной в зале противоположного крыла…

Закрываю за собой дверь, прохожу в центр спальни и произношу голосом без эмоций:

– Кама.