Глава 13. Дары мёртвого леса

Грун явился без предупреждения.

Старый шаман редко покидал своё логово, которое находилось в подземельях замка. Его постоянным местом обитания было в сырых, пропитанных запахом трав и плесени катакомбах. Там он хранил свои амулеты, свитки и прочие магические артефакты. Если он поднимался наверх, да ещё и в тронный зал, да ещё и в неурочный час, то значит, случилось что-то действительно важное.

Гор'тах как раз заканчивал утренний приём. Скучное, но необходимое занятие: выслушивал жалобы старшин, разрешал споры о границах пастбищ, подписывал какие-то бумаги. Когда шаман возник в дверях, король сразу понял: день перестаёт быть скучным.

— Оставьте нас, — приказал он, и советники поспешно вышли, бросая на Груна любопытные и опасливые взгляды.

Старый орк прошёл через зал, опираясь на посох, и остановился перед троном. Его лицо, изрезанное ритуальными шрамами, было мрачнее обычного. В морщинах залегли тени, а обычно спокойные глаза горели тревогой.

— Нам нужно поговорить, — сказал он — О твоей нимфе.

Гор'тах напрягся. Он ждал, что кто-нибудь из советников снова поднимет эту тему. Но Грун это другое. Грун никогда не говорил просто так.

— Я слушаю.

Шаман помолчал, собираясь с мыслями.

— Ты заметил что-нибудь странное? — спросил он наконец — В последние дни. За пределами замка.

Король нахмурился. Он был занят, слишком занят, чтобы обращать внимание на то, что творится за стенами. Война с людьми, переезд нимфы, бессонные ночи, разбитые руки… Он почти не выходил из замка уже неделю.

— Говори прямо, — потребовал он.

— Земля умирает, — произнёс Грун, и эти слова упали в тишину зала, как камни — Я был у восточного леса вчера. Того самого, где охотники поймали её. Деревья чахнут. Листва желтеет, хотя сейчас не осень. Ручьи пересыхают. Птицы ушли все, до единой. Даже насекомые исчезли.

Он сделал паузу, давая королю осознать услышанное.

— Я прошёл дальше, на север, к Чёрному ущелью. Там всегда было мрачно, но теперь… Теперь там мёртвая зона. Трава не растёт. Мох осыпается с камней. Земля трескается, и из трещин не сочится влага, только пыль.

— При чём здесь нимфа? — спросил Гор'тах, хотя внутри у него уже всё похолодело.

— Нимфы не просто духи леса, — сказал Грун — Это не красивая легенда, не поэтический образ. Они часть экосистемы. Живой элемент природного баланса. Их магия не просто существует в мире, она питает его. Когда нимфа живёт в лесу, лес процветает. Когда нимфа умирает, лес скорбит. Но когда нимфу запирают…

Он осёкся.

— Что? — голос короля прозвучал глухо.

— Когда нимфу запирают, особенно в камне, особенно с браслетом, который блокирует магию, она становится… Как бы это объяснить… Чёрной дырой. Её природа требует обмена. Нимфа получает энергию от земли и возвращает её обратно, преумноженной. Это круговорот. Но если обмен заблокирован, она все равно продолжает тянуть. Бессознательно. Непрерывно. Как растение, которое высасывает из почвы все соки, но не даёт ничего взамен.

Гор'тах молчал. В его голове медленно складывалась страшная и неумолимая картина.

— Ты хочешь сказать, что она убивает мои земли?

— Она не виновата, — поспешно добавил шаман — Она не делает это намеренно. Это её природа, которую ты запер в каменной клетке. Это всё равно что перекрыть реку плотиной: вода найдёт выход. Или разрушит то, что её держит. В данном случае вода не может разрушить браслет, и поэтому разрушает всё вокруг.

Король поднялся с трона и подошёл к окну. За мутным стеклом простирались горы, покрытые серым, чахлым кустарником. Он всегда считал этот пейзаж суровым, но прекрасным. Теперь же, глядя на склоны, он вдруг заметил то, чего не замечал раньше: жёлтые проплешины на склонах, сухие русла ручьёв, странную, неестественную тишину.

— Как далеко это распространяется? — спросил он, не оборачиваясь.

— Пока на несколько миль вокруг замка. Но зона расширяется. Медленно, но неуклонно. Если ничего не изменится, к следующему лету пустоши начнут поглощать пастбища. К зиме, через год, поля. А потом…

— Что потом?

— Потом здесь будет мёртвая земля. Как в Эпоху Раздора. Как после Великой Войны Магов. Ничего не растёт. Ничего не живёт. Только камень и пыль.

Гор'тах опустил голову. Его перевязанные руки сжались в кулаки, и сквозь бинты снова проступила кровь. Раны ещё не зажили.

— Есть ли способ остановить это? — спросил он — Кроме как…

Он не закончил. Не смог.

— Кроме как отпустить её? — закончил за него Грун — Да. Есть. Но он не простой.

— Говори.

— Ей нужна связь с землёй. Живая. Постоянная. Она должна иметь возможность отдавать магию. Не через браслет, не через стены замка, а напрямую. Как дерево отдаёт плоды. Как река отдаёт воду морю. Пока она заперта, она только берёт. Нужно позволить ей давать.

— И как это сделать?

Грун помолчал, теребя амулет на груди.

— Есть ритуал. Древний. Я нашёл его в свитках Эпохи Раздора, что лежат в твоей библиотеке и которые ты, вероятно, никогда не открывал. Если провести его правильно, можно создать канал. Временный, но достаточный, чтобы сбросить напряжение. Нимфа сможет отдавать магию земле, и земля перестанет умирать.

— Что для этого нужно?

— Во-первых, вывести её из замка. Хотя бы на несколько часов. Она должна коснуться живой земли. Не камня, не кадки с деревом, а настоящей почвы. Во-вторых, браслет. Его нужно ослабить. Не снять, это пока невозможно, но временно приглушить. Я знаю заклинание, но оно рискованное. Если ошибиться, браслет может среагировать агрессивно.

— Насколько агрессивно?

— Она может пострадать.

Король резко развернулся.

— Нет.

— Гор'тах…

— Я сказал: нет. Я не буду рисковать её жизнью.

Грун долго смотрел на своего повелителя. В его старых глазах читалось сложное чувство. Смесь уважения, печали и лёгкого удивления.

— Ты изменился, — сказал он наконец — Раньше ты бы не колебался. Риск одной пленницы ради спасения королевства, ты бы счёл это приемлемой ценой.

— Раньше я был дураком.

— Ты был королём.

— Я и сейчас король. — Гор'тах выпрямился во весь рост — И я сказал: мы найдём другой способ. Без риска для неё.

Шаман поклонился.

— Как прикажешь. Но помни: времени мало. Я могу сдерживать распространение, но недолго. Месяц. Может быть, два. Потом будет поздно.

Он повернулся и направился к выходу. У двери задержался.

— И ещё кое-что. Ты должен сказать ей. Она имеет право знать. Может быть, она сама знает решение, о котором мы не догадываемся. Она нимфа, в конце концов. Это её природа. Её магия. Кто знает её лучше, чем она сама?

Шаман ушёл, оставив короля одного в пустом зале.

Гор'тах стоял у окна и смотрел на умирающую землю. Его отражение в мутном стекле было бледным и мрачным. Он вспоминал вчерашнюю грозу. Её танец. То, как она впитывала воду, падающую с неба, словно изголодавшееся растение, дорвавшееся до влаги.

Она голодала. Не телом, а душой. Её магия, запертая браслетом, пыталась питаться из единственного доступного источника, из самой земли. И земля умирала.

Он должен был сказать ей.

Но как? Как объяснить нимфе, что она, сама того не желая, убивает всё вокруг? Как сказать ей, что её присутствие здесь проклятие для его народа? Как найти слова, которые не прозвучат как обвинение?

Он не знал. И от этого незнания ему было страшно.

Потому что где-то в глубине души он боялся, что, узнав правду, она захочет уйти ещё больше. Что она увидит в этом не трагедию, а шанс. Рычаг давления. Способ заставить его снять браслет.

А он не хотел, чтобы она уходила.

Это было эгоистично. Это было жестоко. Это было неправильно. Но он не мог ничего с собой поделать.

Он, король орков, повелитель пятидесяти трёх кланов, боялся потерять одну-единственную нимфу.

И от этого страха его сердце сжималось так же сильно, как от вида умирающей земли за окном.

Вечером он поднялся в восточную башню.

На этот раз он постучал. Три удара, пауза, ещё три. Дверь открылась без скрипа: он приказал смазать петли, чтобы ни один звук не пугал её.

Лиара сидела у окна, но не на подоконнике, а в кресле, которое Гарра притащила откуда-то из старых покоев. В руках у неё была книга на всеобщем, без эльфийских слов. Она читала или делала вид, что читает, и даже не подняла головы при его появлении.

Но он заметил, что она не напряглась. Её плечи не сжались. Её пальцы не побелели на обложке. Она привыкла к его присутствию. Или, по крайней мере, перестала бояться.

Это была маленькая победа. Но сегодня он пришёл не за победами.

— Нам нужно поговорить, — сказал он, и эти слова прозвучали тяжело, как камни.

Она медленно закрыла книгу и посмотрела на него. В её зелёных глазах не было страха, только настороженное любопытство. Она ждала.

Гор'тах прошёл в центр комнаты и остановился у ближайшего дерева молодого бука. Коснулся его коры кончиками пальцев.

— Ты знаешь, что происходит с землёй за стенами замка? — спросил он.

Она чуть наклонила голову. Вопрос. Непонимание.

— Лес умирает, — продолжал он — Тот самый, где тебя поймали. Деревья желтеют. Ручьи пересыхают. Птицы уходят. Шаман говорит, что это из-за тебя.

Он ожидал чего угодно: гнева, отрицания, страха. Но Лиара просто смотрела на него. И в её глазах медленно, очень медленно проступало осознание. Не удивление. Не потрясение. Именно осознание, как будто она знала это всегда, но не хотела признавать.

— Ты не виновата, — поспешно добавил он — Грун сказал, что это происходит бессознательно. Твоя магия заперта и не может выйти наружу. Поэтому она тянет из земли всё, до чего может дотянуться. Как… — он запнулся, подбирая метафору, понятную нимфе — Как перекрытая река, которая разливается и топит берега.

Лиара опустила взгляд. Её пальцы, державшие книгу, чуть дрожали. Она думала. Он видел, как напряглись мышцы на её лице, как брови сошлись к переносице. Она думала о чём-то. И это «что-то» явно не было для неё новостью.

А потом она сделала то, чего он не ожидал.

Она встала с кресла, подошла к стеклянному куполу и указала на небо. Потом на землю. Потом на свою грудь. Потом снова на небо.

Жест. Послание. Попытка объяснить что-то без слов.

— Ты хочешь сказать, что тебе нужна связь с небом и землёй? — спросил он, пытаясь расшифровать.

Она медленно кивнула, словно нехотя.

— Грун сказал, что есть ритуал. Можно временно ослабить браслет и вывести тебя наружу. Ты сможешь коснуться земли и… Отдать магию. Но это рискованно. Ты можешь пострадать.

Она смотрела на него, и в её глазах читался вопрос. Не «зачем тебе это?», не «что ты хочешь взамен?». Другой вопрос. Более простой и более сложный одновременно.

«Ты позволишь мне выйти?»

— Я не хочу, чтобы ты страдала, — сказал он тихо — Но я не хочу, чтобы умирала моя земля. Я ищу способ, который не навредит тебе. Если ты знаешь такой способ, то скажи. Или покажи. Или напиши. Я пойму.

Она долго смотрела на него. Потом перевела взгляд на деревья в кадках. Потом на стеклянный купол, за которым уже сгущались сумерки.

И медленно, очень медленно покачала головой.

Он не понял, что это значило. «Нет, я не знаю способа»? Или «Нет, я не могу тебе помочь»? Или «Нет, не нужно рисковать»?

Но спрашивать не стал. Просто кивнул уважительно, как в тот раз, после грозы, и направился к выходу.

У двери он обернулся.

— Я не причиню тебе вреда, — сказал он — Что бы ни случилось. Даже если для этого придётся пожертвовать землями. Я не знаю, почему это так важно для меня. Но это так.

Он вышел, и дверь мягко закрылась за ним.

А Лиара осталась стоять у купола, глядя на звёзды, и в её голове медленно, как пазл, складывалась картина.

Она знала этот эффект. Знала, что запертая магия разрушает всё вокруг. В древних легендах нимф говорилось о таких случаях. Когда Сестёр брали в плен, их похитители вскоре обнаруживали, что их земли превращаются в пустыню. Это была защита, встроенная в саму природу нимф: если нас заперли, мы заберём у вас всё. Не из мести. Просто потому, что не можем иначе.

Но был и другой аспект. Тот, о котором она боялась думать.

Если магия продолжит высасывать землю, это убьёт не только земли орков. Это может распространиться дальше. До гор. До перевалов. До…

До Рощи.

Если энергия будет течь к ней, а она не сможет отдавать её обратно, поток может изменить направление. Вместо того чтобы питаться от здешней земли, она начнёт тянуть из единственного источника, который всё ещё связан с ней. Из дома. Из Священной Рощи.

Она может погубить свой собственный народ.

От этой мысли её сердце сжалось так сильно, что пришлось схватиться за край кадки с буком. Дерево дрогнуло под её пальцами, и одно из листьев пожелтело прямо на глазах.

Она отдёрнула руку. Мёртвый лист упал на пол, скрученный, как будто на дворе стояла глубокая осень.

Лиара смотрела на него, не в силах отвести взгляд. Она только что убила часть дерева. Своим прикосновением. Своей запертой, изголодавшейся магией.

Этого нельзя было допускать. Нельзя было ждать. Если она не найдёт способ отдавать магию, она уничтожит всё, что любит и здесь, и там.

Она подняла голову к стеклянному куполу. Звёзды мерцали холодно и равнодушно. Где-то там, за горами, её Сёстры ещё не знали, что их дом в опасности. Что их пропавшая сестра может стать причиной их гибели.

Нужно было действовать.

Но что она могла сделать? Одна. Без голоса. Без магии. С браслетом на руке и орком, который…

Который сказал, что не причинит ей вреда. Который поклонился после её танца. Который разбил руки о стену, когда увидел её страх.

Может быть, впервые за всё время плена, ей нужна была его помощь.

И, может быть, впервые она была готова её принять.