Глава 7

Мия

После пробуждения проходит минут тридцать, а я все еще не могу вылезти из кровати. Просто сижу, уставившись в дверь, и пытаюсь договориться с самой собой. Как мне вести себя с Дереком? И почему именно он переехал сюда?

То есть ты была бы рада, если бы это был кто-то другой?

Вспоминаю события последних дней. Записки, продукты, приготовленные ужины, забота… То, как мне легко с ним. Как мне с ним сложно-легко. Черт. Сама не знаю, как это объяснить.

Запускаю пальцы в волосы, делая расслабляющий массаж, и закрываю глаза. Наверное, просто из-за долгого отсутствия общения, сейчас все это кажется особенным. Нельзя привязываться к Дереку. Чем дольше мы общаемся, тем необратимее становится разрушительный процесс. Все это не закончится хорошо.

Я ведь молчу как раз для того чтобы не возникало подобных ситуаций. Нет общения — нет знакомств. Нет знакомств — нет привязанностей. Нет привязанностей — нет отношений. Нет отношений — нет проблем. Идеальная формула, выведенная мною два года назад.

Но Дерек, он… Он прет напролом, ни о чем не задумываясь. Делает первое, что в голову взбредет. Но при этом, действительно кажется хорошим и добрым человеком… Хотя я не так уж хорошо его знаю.

Но ты можешь узнать, продолжив общаться с ним. Пока он не толкнет тебя в спину, конечно.

Тупой надоедливый голос! Но… Он может быть прав.

Подскакиваю с кровати, прогоняя муть из своей головы. Так и до дурки недалеко. Не то чтобы я была сильно здорова сейчас, конечно. Но все же не хочется снова раз в день видеть какую-нибудь прилизанную дамочку в светлом костюме, которая улыбается и делает вид, что понимает тебя.

В квартире пусто и тихо. По крайней мере, за все время моего бодрствования никаких признаков присутствия Дерека не было. А их очень трудно не заметить. Наверное, он на работе. Это и хорошо. Вчера вечером уже начало казаться, что он может узнать во мне девушку из бара. А это как раз плохо. Нельзя чтобы он понял кто я.

Объяснить свое поведение в тот вечер не могу даже себе. Сделала, что хотела вот и все. Пусть это останется нелепым недоразумением. Потому что Дерек, думаю, не обрадуется, узнав, с кем именно он целовался.

Что-то он не был сильно против?

Там было темно, и он, скорее всего, был пьян.

Боже, и перед кем вообще я оправдываюсь. Разговоры с самой собой бесят, но это уже какая-то дурацкая привычка.

Все потому что я твой единственный собеседник.

Верно.

Открываю дверь ванной и останавливаюсь в проходе. Голая задница. Мужская, крепкая, голая задница. Воздух застревает в легких, а тело становится цементной оболочкой.

Дерек стоит спиной ко мне и вытирает полотенцем свое те… Ого! Зеркало перед ним запотевшее, и это играет мне на руку. Во-первых, в нем не видно отражения моего красного застывшего лица. А во-вторых, передней части этого мужчины, потому что я могу запросто шлепнуться в обморок, увидев еще больше.

Чувствуя способность двигаться, выскакиваю из ванной и упираюсь лбом в дверное полотно.

— Твою мать, Дерек! Какого черта ты не закрыл дверь? — хлопаю ладонью по деревянной поверхности и стараюсь выровнять дыхание.

— Мия? — удивленный возглас.

— А что, с нами живет кто-то еще?

Дверь открывается и Дерек появляется передо мной в одних боксерах. И это никак… Совершенно никак не спасает ситуацию.

— Прости, я думал ты еще спишь, — кривит губы, будто ему неловко, но смеющиеся карие глаза говорят об обратном.

— Да ты издеваешься, — опускаю взгляд и тут же отворачиваюсь, закрывая глаза руками.

— Что-то не так? — спину обдает волной теплоты.

Запах чистого мужчины гладит мою кожу. Каждую ее клетку. Гормоны ликуют, выбрасывая спицы и нитки для вышивания.

— А ты как думаешь? — голос не слушается, делаясь тихим и скромным.

— Ты тоже можешь раздеться, если тебе некомфортно, — его дыхание еле заметно касается волос.

Глаза закрываются, и тело уже само по себе начинает подаваться назад, чтобы облокотиться о широкую сильную грудь и почувствовать его тепло на более близком расстоянии.

Это плохо… Очень плохо.

На этот раз я даже рада слышать голос в голове. Он помогает прийти в себя. Вот это да. Увидела полуголого мужика и сразу растаяла. Ну я и идиотка, конечно.

Бью локтем в живот, показывая Дереку, что не собираюсь играть в его игры. Но удар так и не достигает цели. Дерек ловко перехватывает руку и притягивает меня ближе.

— Этот прием я уже запомнил. Может, есть что-то еще? — тихий ласковый шепот еще больше злит меня.

Со всей силы наступаю Дереку на ногу и отпихиваю от себя. Ладони колет иголками после контакта с его кожей. Резко сжимаю кулаки, чтобы унять это чувство.

— Неплохо, — одобрительно кивает и улыбается. — Ты будешь чай или кофе? — спрашивает, разворачиваясь, и направляется в сторону кухни.

Мои глаза опускаются к его пятой точке обтянутой синей тканью, а во рту становится сухо… Какого хрена он спокойно разгуливает здесь в одних трусах? Мы что на море?

— Чай, — выкрикиваю и быстро вхожу в ванную, хлопнув дверью.

Прекрасно, Мия. Ты отлично держишься от него подальше.

Но это не я. Это все он! И вообще. Тебя никто не спрашивает. Я могу разобраться сама.

Конечно можешь, только когда все закончится, у тебя все равно останусь только я.

Уже собираюсь пройти мимо кухни, но оттуда доносится такой приятный запах… Сворачиваю с безопасного пути и вхожу в комнату. Вот это да. Стол выглядит слишком круто для обычного завтрака. Я, конечно, немало времени провела в душе, пытаясь прийти в себя, но все равно успеть сделать столько практически невозможно.

Омлет, мои любимые горячие бутерброды с сыром, какие-то овощные рулетики и два вида соусов. Желудок радуется предстоящему пиру. Да уж. Кажется, живя с этим парнем, можно неслабо поправится. Не то что бы я боялась этого, но все равно…

Усаживаюсь за стол напротив Дерека, сосредоточено читающего что-то в своем телефоне. Сейчас он уже одет в спортивный костюм, и мой внутренний невинный мир вне опасности. И на этом спасибо, конечно. Но думаю, мне еще долго будет мерещиться его, хм…спина.

— Итак… — произносит Дерек, откладывая телефон и подвигая к себе тарелку с омлетом. — Хорошо, что я сегодня дома, потому что после утреннего инцидента, думаю, нам стоит узнать друг друга получше.

— Дома? Ты вообще работаешь? Или тренировки проходят на ментальном уровне? — тянусь к бутербродам в центре стола. Дерек, усмехнувшись, забирает именно тот, который хотела я, за что получает самый свирепый взгляд. — И с какой стати нам стоит узнавать друг друга?

— Я нормально работаю. Просто сегодня какая-то проверка санитарного состояния, — говорит Дерек, добавляя сахар в чай. — А узнать друг друга нам все же стоит. Я вообще-то приличный парень, и не показываю свою задницу кому попало. Мне нужно знать, что ты хотя бы хороший человек и достойна этого.

— Кто-то слишком высокого мнения о себе, — усмехаюсь, качая головой.

— Совсем нет. Эта часть стала такой привлекательной благодаря моему упорному труду. Люди должны ценить это. Художники и писатели получают деньги и хорошие отзывы за свои творения, это тоже самое.

— Хочешь сказать, что твоя задница произведение искусства? — поднимаю брови.

— А ты хочешь сказать, нет? — самодовольно улыбается, будто точно знает, что мне понравилось увиденное.

— Ну… Она не самая-самая из тех что я видела, — говорю скучающим тоном, запивая улыбку чаем.

— И много ты видела мужских задниц? — удивленно спрашивает Дерек, отвлекаясь от еды, и пристально всматривается мне в глаза. — Ох, да ладно? Я что у тебя первый?

— Боже, Дерек, ты можешь говорить менее пошло? — недовольно закатываю глаза, но мелкая щекотка внутри от этого веселого разговора начинает расти. — Нет, ты не первый. Лет в десять я видела задницу своего дяди Бо. Он все время носил штаны со слабыми резинками и моей собаке Лулу это не нравилось, — смех рвется наружу. Становится все труднее сдерживать его.

— И неужели тот вид был лучше моего? — сквозь короткие смешки произносит Дерек, обиженно выпячивая нижнюю губу.

Мягкое невесомое покрывало, сотканное будто из пушинок и одуванчиков накрывает с головой. Улыбка не покидает лица, а парень, сидящий напротив, кажется каким-то нереальным. Неужели это все действительно происходит?

Дерек

Мия прекрасна, когда смеется. Ее глаза отливают серебром в лучах солнца, пробивающегося сквозь преграды облаков, стекла и занавесок. Милая ямочка на щеке становится четкой и манящей. Умираю от желания поцеловать эту частичку и провести по ней языком.

Мия ловит мой взгляд и, будто почувствовав неловкость, смотрит в чашку, резко заинтересовавшись цветом чая. Нет, только бы она снова не спряталась в свою ракушку. Как же я хочу вытащить ее оттуда.

— Может, мы перестанем говорить о задницах за столом? — предлагает она.

— Хорошо. О чем тогда поговорим? — стараюсь не потерять эту нить, но уже чувствую, как она становится тоньше.

Взгляд Мии тускнеет, а губы вытягиваются в линию. Дерьмо. Вижу, как она снова вешает замок на свою железную дверь.

— Так у тебя есть собака по кличке Лулу? — спрашиваю, ловя ее настороженный взгляд.

Ну же, малышка, не закрывайся от меня, — умоляю я мысленно.

— Была. Его звали Луиз, — поджимает губы. — Отец подарил, но его сбила машина лет пять назад.

— Может, он решил броситься под нее из-за такого отстойного имени? — кидаю в Мию кусочком огурца из рулета. Прямо в цель. Она потирает лоб и улыбается так, что меня останавливается сердце. Буквально. Оно не бьется несколько секунд.

Соседка не остается в долгу и на меня обрушивается залп сразу из нескольких кусочков овощей. Но видя, как она смеется, уже заранее прощаю ее за тысячу таких нападений вперед.

На удивление Мия не отталкивает меня. Мы продолжаем болтать. Неловкость и Скованность уходят, оставляя с нами только Интерес и Веселье.

Перемещаемся в гостиную и включаем телевизор, но только для фона. Я столько всего узнаю о ней, что хочется взять блокнот и записать каждое слово, чтобы не забыть.

Мия рассказывает о поездке с родителями в горы на рождество. О школьной экскурсии, где она заблудилась в лесу и ее искали целых четыре часа. Узнаю о том, что её бабуля печет божественные пироги с вишней, а мама вышивает крестиком огромные картины. Еще много больших и маленьких, забавных и просто обычных историй, но я готов слушать сколько угодно.

Мне нравится, как она все время поправляет свои фиолетовые волосы, то распуская, то закручивая их на макушке. Как забавно щурит глаза и кусает указательный палец, стараясь вспомнить что-то. И как внимательно она слушает мои рассказы, которых тоже звучит не малое количество.

— Сколько тебе лет? — задаю вопрос, который интересует меня с самого первого дня.

— Девятнадцать, — Мия опирается головой на спинку дивана, обнимая себя за колени. — А так и не скажешь, да? — поворачивает голову в мою сторону, и взгляд становится грустным.

Конечно, она выглядит младше, но ее это совсем не портит. Наоборот, выглядит милой и невинной, а в комплекте с ее замашками кикбоксера и острым язычком, вообще идеальное сочетание.

— Ну, как тебе сказать… Мне все время хочется отправить тебя делать уроки и дать конфетку, — говорю я, а Мия сдерживает улыбку, закусывая нижнюю губу, — а еще иногда отшлепать.

— Пошел ты, — толкает в плечо, — просто ты уже старый и завидуешь мне. Сколько тебе? Сорок пять? Сорок шесть?

— Двадцать пять.

— Все равно старый, — бросает Мия и подскакивает с дивана, замечая, что я приближаюсь к ней.

Поднимаю ладони вверх и киваю на место рядом с собой, предлагая ей сесть обратно. Мия недоверчиво косится на меня, но все же возвращается. Вот это зря. Она тут же оказывается в захвате. Зажимаю ее шею одной рукой и ерошу волосы, пока недавно сооруженный пучок не рассыпается фиолетовыми волнами.

— Хватит, — хохочет Мия, стараясь ударить меня и вырваться, но я пресекаю все ее попытки. — Все-все, ладно, ты не старый.

— Вот так-то лучше, — отпускаю ее, но остаюсь так же близко. Просто не могу заставить себя отсесть.

Мия убирает волосы с лица и встречается со мной взглядом. Нокаут. Она лупит меня и без рук.

— Почему же ты решила молчать? — вопрос срывается с языка, прежде чем успеваю обдумать возможную его глупость.

Мия опускает глаза, резко втягивая воздух, но после медленно выдыхает, снова смотря на меня.

— Еще два года назад я действительно не могла разговаривать, а когда… — запинается, сцепляя руки в замок. — Когда голос вернулся, поняла, что это бесполезное умение. Слова ничего не значат. Пустые звуки, не имеющие смысла. Ложь, лесть, оскорбление, осуждение… Вот зачем нужны слова. Лучше молчать, — смотрит вниз и говорит с таким убеждением, что даже страшно.

— Так это твоя стена? Защитная броня? — спрашиваю серьезно, даже не пытаясь шутить. Хочу понять ее. Мия кивает.

— Просто я … — вижу, как она напряженно думает, пытаясь сформулировать мысли, — я не хочу, не могу заводить какие-то отношения. Будь то дружба или еще что-то. Это все ненастоящее, воздушные замки изо лжи и пустых обещаний.

Могу согласиться с ней, но не во всем.

— Дружба не терпит лжи, — уверенно.

— Дружба и есть одна большая ложь, — невесело усмехается.

— Почему ты не могла говорить, Мия? Что произошло?

Мия

Три года назад.

— Да ладно тебе, Лия, это совсем не страшно, — Джонни опирается о перила и смотрит вниз.

Это самая глупая идея за сегодняшний день. Даже глупее, чем забросать грязью толстяка Эрика. Но ребята абсолютно заражены мыслью, что это будет крутое доказательство нашей дружбы.

— Но течение такое быстрое, и здесь гораздо выше, чем с тарзанки, — пытаюсь убедить этих четырех идиотов не прыгать с моста.

— Да все будет в порядке, — Гарри уже сидит на поручне, болтая ногами в воздухе.

Смотрю на темно-синий поток, несущийся под мост, и тяжело сглатываю. Это безумие. Я, конечно, все еще на испытательном сроке после порванного рюкзака и вряд ли мое мнение идет в расчет, но… Мы можем погибнуть.

— А камни? Мы не знаем, какая там глубина и что на дне, — не сдаюсь я.

— В прошлом году я видела, как другие ребята прыгали отсюда, — Мелани кокетливо опирается локтем о железную балку и перекидывает свои белокурые волосы за спину.

Знаю, для кого она это делает. Маленькие мурашки топчут спину, подсказывая, кто стоит за мной.

— Лия, мы же все вместе прыгнем, поэтому в случае чего сможем помочь друг другу, — Марк кладет мне руку на плечо, подталкивая к краю.

Трясущимися руками хватаюсь за раскаленный металл и перекидываю сначала одну ногу, а потом другую. Оглядываюсь на ребят повторяющих мои действия в надежде, что кто-нибудь из них одумается и поддержит меня. Марк улыбается, поворачиваясь в мою сторону, и страх немного отступает.

— Один, — кричит Марк, весело смеясь и вскидывая лицо к небу. Солнце гладит его щеки, делая кожу еще светлее.

— Два, — верещит Мелани.

— Три, — орет Джонни.

Вибрация от перил переходит в мои руки, и я разжимаю ладони, бросаясь вниз.

Мы поможем друг другу в случае чего.

Сейчас.

— Почему ты не могла говорить, Мия? Что произошло? — спрашивает Дерек.

Слова становятся поперек горла, но как только поднимаю глаза на собеседника, то они вылетают сами собой. Не знаю, что он сделал со мной, но я хочу все рассказать.

— Я прыгнула с моста, — чувствую мерзкую воду, заполняющую нос и рот. Уже давно не вспоминала этот момент. Единственный человек, которому я это рассказывала от и до, была мой психиатр.

— Зачем?

Невесело хмыкаю, подозревая, о чем думает Дерек.

— Это не была попытка суицида, я не настолько ненормальная, — не отвожу взгляд, чтобы видеть его реакцию. Только первоначальные эмоции правдивы, остальное легко можно переврать. — По крайней мере, была, — добавляю тихо.

— Забава? — уточняет Дерек. Он выглядит спокойным, сосредоточенным и внимательным.

— Точно! Веселье! — смех вырывается из горла, хотя здесь нет причины для него. — Мои чудо-друзья сказали, что это круто. Прыгнем с моста все вместе, а потом будем всю жизнь вспоминать. Только вот прыгнула я одна, — ноги пронзает холод и боль, как при падении в воду.

Кадры прошлого мелькают перед глазами, замораживая реальность. Лечу вниз и замечаю Эрика, плывущего вдоль моста прямо подо мной. Паника сотрясает тело. Стараюсь перегруппироваться, чтобы не задеть его, но уже слишком поздно. Удар такой сильный, будто я влетаю в бетонную стену с разбега. Остаюсь в сознании еще несколько секунд, охваченная болевой агонией и глотая пресную грязную воду. Беспокойные мысли растворяются в темноте, забирая меня с собой.

Я думала, что умерла.

Затем мелькают больничные кадры. Белые стены и люди в халатах. Запах лекарств и антисептиков. Изможденное и искаженное злостью лицо Эрика. Его истошный крик: “Довольна, сука!? Повеселилась?! Вы со своими дружками-уродами совсем с ума сошли?! Ты же нас чуть не убила!”

Вспоминаю, как отчаянно желаю извиниться, но не могу вымолвить ни слова. Падаю на колени и начинаю рыдать, сжимаю голову руками. Эрик бросает на меня взгляд полный ненависти и уходит.

Это же была случайность. Я не знала, что он был внизу.

Я — нет, а вот кое-кто знал…

Дерек накрывает мои побледневшие сцепленные руки своими и нежно поглаживает. Сосредотачиваюсь на его прикосновениях и возвращаюсь в настоящее. Сосед смотрит в глаза, будто понимает, сочувствует, сожалеет…

— Только не надо делать вид, что тебе жаль. Им вот не было. Совсем, — выдергиваю ладони из приятного плена и поднимаюсь с дивана. Понимаю, он хочет успокоить меня, но это лишнее. — Внизу был мальчик. Я задел его при падении. Нам очень повезло, что мы оба не погибли. Хорошо, что компания взрослых ребят отдыхала неподалеку. Нас вовремя вытащили и доставили в больницу. А мои “друзья” просто стояли и смотрели, как я тону. Думаю, они наслаждались. Это ведь было специально подстроено, — начинаю ходить взад-вперед. Эмоции закручиваются как ураган. — Я знала об их жестокости, но никогда не думала, что они используют ее против меня. Вернувшись в школу, все четверо мне улыбались, довольные своей проделкой. Так что не надо мне рассказывать о чудесах дружбы. Ладно?

— Вы были детьми… — начинает Дерек, но мой нервный смех перебивает его.

— Ооо… взрослые не лучше… Все считали, что я сделала это специально. Никто мне не верил, даже родители. Знаешь, довольно трудно убедить всех в своей невиновности, когда не можешь говорить. Тем более, когда все показания против тебя, — глаза жгут слезы, а кожу царапают горечь и боль. Но я продолжаю. Не могу остановиться. — Но это еще не все достоинства взрослых. Отец трахнул какую-то девку в нашем доме, только потому что ему захотелось разнообразия. А потом они с мамой устроили веселенькую бойню за совместно нажитое имущество. И единственное что они не могут поделить до сих пор, так это меня. Вот тебе любовь и семейные узы, — затылок печет, будто кто-то палит его лазером, но адская машина во мне уже набрала космическую скорость. — Так что в жопу всю эту вашу гнилую дружбу, любовь, семью и прочее дерьмо, о котором рассказывают как оно на самом деле прекрасно! Это все равно, что накрыть его белым платочком и сказать, что оно не воняет.

Взгляд Дерека приклеен ко мне, а губы сжаты в тонкую линию. Его карие глаза пытаются успокоить меня мягким свечением, но я слишком разгорячена. Вижу, как усиленно он думает, стараясь подобрать правильные слова. Только вот мне это не нужно. Слова мне не нужны.

Бросаюсь в свою комнату и останавливаюсь за закрытой дверью. Слезы бесконечным потоком скользят по лицу, но я даже не пытаюсь их стереть.

Он не пошел за мной.

Конечно нет, идиотка. Кому нужна такая неврастеничка, как ты?

Призрачная рука больно хватает за горло, мешая дышать. И зачем я все ему рассказала? Зачем?

Молодец, Мия. Теперь он точно и на километр к тебе не подойдет.

Уходи! Пошел вон! Гребаный голос!

В первый раз за столько времени я оттолкнула человека, которого на самом деле хотела подпустить ближе. Хотела узнать его и открыться сама. Попробовать начать все сначала. Но я не могу. Слишком сложно. Мне не справится с этими эмоциями. Я просто не знаю как. Лучше оставить все как есть.

Громкий стук в дверь заставляет мое сердце начать сходить с ума.

— Мия, открой, — голос Дерека тверд и решителен. — Открой эту чертову дверь, пока я ее не вынес.

Снова будет кричать на меня? Скажет, что я идиотка и ему плевать?

И пусть! Это будет как раз кстати. Так будет проще отпустить ситуацию. Весь сегодняшний день был просто ошибкой. Нужна жирная негативная точка.

Распахиваю дверь, готовая выслушать кучу гадостей о себе, но вместо этого оказываюсь прижата и теплой широкой груди.

— Я докажу, что ты ошибаешься, — шепчет мне в волосы.