Глава 18

– Истина в том, что есть бабы и бабы, то есть баба и бабА. Русская, французская, итальянская – они и похожие, и разные. Сегодня мы приготовим итальянскую ромовую бабА.

Лев Кириллович старался не смотреть на Лауру, прошлая ночь и утро все еще откликались в организме, член то и дело наливался возбуждением, а во рту скапливалась слюна.

После крышесносного минета на кухне в исполнении сочной и аппетитной девушки с красивым именам Лаура и ее сладкого ротика был секс на стуле, который страстная парочка сломала.

Да-да, он, бедолага, не выдержал накала страстей, активных телодвижений Анисимовой, но дал молодым людям испытать оргазм, «испустил дух» уже после кульминационного момента. Лаура, впившись острыми коготками в плечи Льва, активно двигала бедрами, насаживаясь, издавая громкие стоны.

А когда начала кончать на ставшем еще больше члене Льва, чувствуя, как он извергает в нее семя, совсем потеряла над собой контроль. В этот самый момент ножка стула каким-то образом подломилась, или там ослабло крепление, явно не рассчитанное на бешеные скачки, и они рухнули на пол.

Без увечий не обошлось, основную часть удара принял на себя Корнеев вместе с массой Лауры, эйфория оргазма была приправлена всплеском адреналина и шоком. Спину пронзила резкая боль, перед глазами фейерверки экстаза сменились яркими вспышками.

– Несмотря на то, что ромовая баба – десерт с очень длинной историей, кондитеры и поныне спорят: из каких краев эта дамочка? Мы-то думали, что это наша кекс-булочка, русская, с детства знакомая и любимая, а получается, что о ней спорят? Давний спор за право называть бабА своим десертом ведут французы с итальянцами. Да-да, именно бабА, что, согласитесь, меняет дело. Или не меняет?

Шеф забыл о спине, резко обернулся, стон вырвался из груди, Лаура напряглась, прикусила губу и покраснела. Это все она виновата, не будь у нее лишнего веса, ничего подобного не случилось бы. Будь она хоть килограмм на двадцать легче, мужчина мог бы подхватить ее, как перышко, носить на руках, хотя насчет «на руках» – явно не про Корнеева.

– Что с вами, Лев Кириллович? Спина? Ой, я знаю прекрасное средство, нужно приложить мокрицу к больному месту на два часа. Моя соседка где-то вычитала в интернете и теперь только так и спасается от боли.

– Спасибо, Валентина, буду знать.

– А что такого? Народные средства еще никто не отменял, а моя соседка очень, кстати, не бедная бабулька.

Совет дала та самая моложавая дама за сорок, кокетливо повела плечом, поправляя волосы. Лаура представила, как Лев собирает мокрицу, а потом прикладывает к больному месту, и чуть не засмеялась, но сдержалась, закашлялась.

– Лучше сходить к доктору или к хорошему массажисту. Могу дать контакты, у меня тоже так было после тренировки. Вы ведь там сорвали спину, да, шеф? – одна из сестер-брюнеток тоже решила дать дельный совет.

Лев Кириллович, стараясь не делать резких движений, взял миску, нужно было уже замешивать тесто, подумал, что массаж ему не помешает, но не сейчас. Лаура, конечно, его хорошо так приложила, но настроение испортило совсем не падение, а звонок Макара и Николь.

Первый позвонил, как раз когда он вышел из квартиры Лауры, пребывая в каком-то странном состоянии эйфории. Макар вещал, что дела плохи после прилюдного скандала, когда один кулинарный критик, наверняка по заказу конкурентов, разнес в пух и прах новое меню и новый, совсем недавно открытый ресторан.

Лев не выдержал, в ход пошли кулаки, и все это было заснято на камеру, выложено в сеть, да с такими мерзкими комментариями, что хотелось врезать еще. Якобы Корнеев был пьян, да еще под запрещенными веществами, что его неумение адекватно воспринимать и принимать критику говорит о его нестабильной нервной системе.

Короче, много чего было сказано, и вылито не одно ведро дерьма.

– Итак, тесто. Тесто для бабА хоть и дрожжевое, но по консистенции больше похоже на жидкое тесто для оладьев. В его составе много яиц, благодаря чему бабы получаются пышными и упругими и замечательно впитывают сироп, не размокая, а сохраняя текстуру.

Лев хотел отвлечься, а лучшим способом было погрузиться в любимую работу. Руки сами выполняли заученные действия, а вот мозг отключить не удавалось.

Макар предложил все так же «лежать на дне» в провинции, не привлекая к себе внимания, не давать интервью и не светить фейсом. Лев слушал своего директора и друга, ему и в самом деле нужно было немного успокоить нервы.

А когда Лев уже подъезжал к квартире Орехова, позвонила Ника. Запыхавшаяся, наверняка после утренней пробежки, начала спрашивать, как у него дела, говорила, что соскучилась, а в груди как-то странно заскребло.

– Львеночек мой, как ты там без своей кошечки? Наверняка все сладкое и жирное, как встретимся, придется тебя наказать. А еще я так соскучилась, что сегодня приснился такой странный сон, словно ты мне изменил с какой-то странной женщиной.

Во рту в тот момент скопилась горечь, а ведь Ника права, он изменил ей, впервые за те пять лет, что они встречаются и она является его личным тренером и диетологом. Николь его поддержка, его опора, Лев уверен в ней на сто пятьдесят процентов, чего не скажешь о Лауре и ее странных мужиках, а еще манере врать.

Надо заканчивать этот мимолетный роман, сходить к венерологу, сдать анализы. А ведь Корнеев не страдал раньше потерей мозгов, предохранялся даже с Николь. С чего именно сейчас шестеренки заклинило, и совсем отказали тормоза?

С Никой пришлось быстро проститься, муки совести обострились, спина болела, да и время поджимало. Лев решил для себя, что Лаура была права, указывая ему на дверь и говоря о том, что это всего лишь секс, так и нужно было сделать, а не поддаваться примитивным инстинктам.

Рассуждая таким образам про себя, Корнеев учил печь ромовую бабА, чувствуя взгляд Лауры, но отгоняя мысли о ней прочь. Не у всех получились идеальные изделия, но все ученики старались.

– А теперь дегустация. Валентина, вы первая.

Перемену в настроении шефа Лаура уловила сразу, он отводил взгляд, вообще показывал всем своим видом, что она просто ученица, которая оплатила курс, и ничего большего.

Было странное ощущение, словно она вот совсем недавно прыгнула с тарзанки, поймала нереальный кайф, а сейчас веревка оборвалась, и девушка летит в пропасть. Но ведь сама давала понять, что это всего лишь секс и ничего больше. Потому что понимала, не наивная она деревенская дура, что это не про нее мужик, разум защищал нервную систему методом непринятия.

Когда подошла очередь Лауры дегустации ромовой бабА, конечно, в последнюю очередь, шеф даже во время этого не смотрел на нее. Откусив десерт, прожевал, поморщился, сказал что-то типа «неплохо» и, простившись со всеми, ушел.

Стало обидно.

Да, так по-женски обидно.

Так бы плюнуть и растереть, но не получалось. Девушка быстро собрала вещи, вышла на улицу, столкнувшись в фойе ресторана с крупным, высоким бородатым мужиком, от которого за версту несло одеколоном. Это был хозяин ресторана Орехов, явно пребывающий, в отличие от Лауры, в хорошем настроении.

– Опа, опа, красавица, так можно и покалечить.

– Да вас, когда надо, лопатой не убьешь.

Орехов заржал, сотрясая воздух, не давая пройти, а потом задал совсем странный вопрос:

– Ну что, Лева уже дрогнул, мурлычет, как котенок, или воротит морду? Если воротит, ты тапком, тапком по ней, чтобы неповадно было обижать такую зефирку.

Странный какой. И откуда он все знает про Льва и то, что тот воротит морду?

– Да пошел ваш Лев куда подальше, – вырвалось, а вот не стоило такого говорить.

– Значит, воротит. Вот паразит. Ну ничего, это временно, ты только это, в следующий раз лифчик не надевай.

Какой забавный дядька, а главное, советы дельные дает.